Япония глазами японца. Все о культуре Страны восходящего солнца - Сэйго Мацуока

к алтарю и «угощают» сервированными на подносе или маленьком столике блюдами: рисом с мелкой красной фасолью адзукимэси, рыбой минога, редькой дайкон, корнеплодом сатоимо, а также сладким сакэ амадзакэ из двух бутылочек токкури. Всё это время хозяин почтительно рассказывает о каждом виде угощения. Воистину поразительное «виртуальное представление»!

После того как та-но ками завершают приём пищи укэмоти, семья совершает о-сагари, то есть «убирает» за ними после трапезы, съедая находящиеся там угощения.

Божества «остаются» гостить в доме до наступления Нового года, продолжая пребывать в обустроенном для них алтаре, а примерно 9 февраля хозяин «провожает» их обратно на свои рисовые поля, где одновременно проводит первое в новом сезоне рыхление земли мотыгой. Аэ в слове аэнокото буквально означает «приём», а кото – «торжество», «праздник». Аэ, иными словами, это готисо – праздничное угощение, приготовленное в честь гостя.

Новый год как праздник гостеприимства

Праздник, который сделал ритуал аэнокото более понятным и способствовал его повсеместному распространению, сегодня известен в Японии как о-сёгацу. Он стал широко отмечаться в эпоху Эдо. Это традиционное ежегодное событие повсюду отличается своими особенностями, но в большинстве случаев в нём можно проследить основополагающую связь с «культом риса».

О-сёгацу относится к числу «сакральных» ритуалов года харэ-но гёдзи, во время которого жители деревень приветствовали прибытие божество года Тоси-гами. Считалось, что Тоси-гами прибывает с благоприятной в предстоящем году стороны света (каждый год это были разные направления), поэтому на входе в деревню в разных местах устанавливались приветственные врата, чтобы ему было удобнее найти дорогу. Со временем врата сменились на украшения из сосновых веток мацукадзари, между которыми натягивалась священная верёвка симэнава. Они начали выставляться у входа в жилище. Сосновые ветки для этого украшения были выбраны неслучайно. Для Тоси-гами они служили местом временного пребывания ёрисиро. О нём я подробно расскажу в одной из следующих лекций.

Приветственные украшения для Тосигами из соломенных верёвок симэкадзари вывешивались также в прихожей дома гэнкан, в то время, как все его обитатели в ожидании прихода божеств совершали обряды телесного и духовного очищения.

Традиционно ритуал телесного очищения проводился родниковой водой вакамидзу. Вакамидзу – это родниковая вода, которую следовало набирать в укромном месте перед рассветом первого дня нового года. Сегодня этот ритуал почти ушёл из жизни за исключением синтоистских святилищ. Зато сохранился обычай избегать во время встречи Нового года использования огня для приготовления пищи, поэтому новогодние угощения в виде декоративных лепёшек кагами-моти и праздничных блюд о-сэти рёри в красивых лаковых коробочках, готовятся накануне.

В день праздника все члены семьи наряжаются в парадные одежды харэки, пьют о-тосо, чтобы отогнать злых духов, едят суп о-дзони и вместе встречают Новый год. О-тосо или тососан – это ритуальный новогодний напиток на основе сакэ с добавлением таких популярных ингредиентов китайской медицины, как ревень, перец сансё, копытень, коричник и корень платикодона. Его пьют с взаимными пожеланиями здоровья и благополучия.

Понятно, что всё это делается не для того, чтобы встречая Новый год, шумно повеселиться, а для того, чтобы в подобающей праздничной обстановке оказать должное гостеприимство Тоси-гами. Период пребывания Тоси-гами в доме называют мацу-но ути (букв. «среди сосновых веток»). Они длятся первые семь дней Нового года, по окончании чего новогодние украшения из сосны убираются.

В древности считалось, что Тоси-гами продолжает оставаться в доме до даты так называемого сё-сёгацу, Малого Нового года, или 15-го января, и поэтому в одной из комнат для него оборудовали особое место пребывания – подвесную полку под названием эходана. Если такой полки не было, для божества обустраивали место пребывания в токономе, куда ему подносили рисовые лепёшки кагами-моти. Когда период мацу-но ути подходил к концу и, наконец, можно было снова разжигать огонь, готовили блюдо под названием нанакуса-гаю – кашу на основе «семи весенних трав»[52], которую было принято есть утром 7 января в день Праздника семи трав. Для её приготовления использовали рис из растолчённых лепёшек кагами-моти. Вот так проходил о-сёгацу, который праздновали до того момента, пока Тосигами не покидал дом.

Японская концепция «приходящего и уходящего»

И аэнокото, и о-сёгацу относятся к числу ритуалов «встречи» и «проводов» богов. Эти «встречи» и «проводы» стали прототипом обычая под названием камимукаэ-камиокури, которым испокон веков очень дорожили в среде дзёмин. Именно поэтому подобный сценарий вплетён в основу большинства японских сезонных праздников. Как уже говорилось в предыдущей лекции, японские боги – это «боги-гости», и поэтому их встреча и проводы представляют те же самые действия, что и встреча, и проводы гостей. «Встречать и провожать», «звать к себе и отправлять обратно», «приходить и уходить» – в этом процессе проявляется глубоко чтимое японцами дуалистическое действие «прихода и ухода», которое в японском языке носит название кёрай, орай или, употребляя буддийскую терминологию, окан.

В том, что дорожное движение именуют орай, а письма – ораймоно («то, что приходит и уходит»), также находит своё отражение полюбившаяся японцам концепция «уходящего и приходящего». Глядя на характерные черты социальной культуры Японии, я повсюду замечаю это дуалистическое, направленное отсюда и сюда движение ухода и прихода – дэхаири.

Однако, несмотря на всё вышесказанное, повседневный обычай встречи и проводов гостей, конечно, отличается от традиций празднования о-сёгацу. О-сёгацу – это особенный праздник. В сознании японцев он относится к категории ритуалов харэ-гёдзи.

Слово харэ записывается иероглифом 晴れ и в этом контексте обозначает состояние исключительной чистоты и благодати. Сегодня мы привычно употребляем слово харэ в значении «погожий день», но изначально оно означало «ясное безоблачное небо после окончания сезона продолжительных дождей».

В противоположность этому, все прочие дни относят к категории кэ (褻) или обыденности. Янагита Кунио считал, что значение харэ эквивалентно значению иероглифа сю (殊) «особый, редкостный», а кэ – иероглифа дзё (常) – «обычный, рядовой».

Говоря простыми словами, харэ – это нечто необыкновенное, предназначенное для особых случаев, а кэ – нечто повседневное. В религиоведении харэ также означает «священный», «сакральный», а кэ – «обыденный», «житейский».

С точки зрения этнографии, японский образ жизни строится по большей части на том, что харэ и кэ, сменяя друг друга, определяют и регулируют годовой цикл и ритм жизни людей.

Рисовые лепёшки моти и значение слова «итадакимасу»

Причина, по которой рисовым лепёшкам о-моти уделяется большое внимание в течение всего празднования о-сёгацу, заключается в том, что изначально они относились к категории блюд синсэн, то есть являлись священным угощением, которое подносили богам. Моти в качестве священного угощения и сегодня с большим почтением подносятся божествам во многих синтоистских святилищах, что является одним из очевидных проявлений «культа