Япония глазами японца. Все о культуре Страны восходящего солнца - Сэйго Мацуока

своему прошлому, ей следовало бы внедрять новые международные стандарты, пропустив их через свои проверенные «японские фильтры». Однако из-за того, что в этот раз политические, идеологические и культурные достижения Запада Япония попыталась заимствовать слишком быстро, не помещая их предварительно в свой инкубационный «питомник», мощная волна вестернизации обэйка захлестнула страну.

Тогда этот процесс назвали «цивилизация и просвещение», но на деле он стал началом очень драматических катаклизмов. Их причина состояла также в том, что «Великие западные державы» со своей стороны не упускали возможности наложить на судебное и торговое право Японии свои собственные «фильтры».

Япония открылась западной культуре слишком поспешно, проявив неразборчивость и неосмотрительность в погоне за передовыми европейскими технологиями. Выработанный веками механизм поддержания баланса между «иностранным» и «японским», который в эпоху регулярных заимствований в Китае работал как часы, на этот раз оказался неэффективен. В новом историческом контексте рассыпался средневековый принцип – вакон-кансай (букв. «японский дух и китайская учёность»). Несмотря на то что японцы эпохи Мэйдзи пытались выдвигать новые звучные лозунги, такие как, например, вакон-ёсай («японский дух и западные знания»), они не отражали тех перемен, которые происходили в японской культуре на самом деле. В действительности, в то время Япония находилась под сильным влиянием иного принципа – «западный дух, американские знания» (ёкон-бэйсай). Об этом свидетельствует тот факт, что университеты периода Мэйдзи начали активно приглашать на работу иностранных учёных, преподавателей или советников, нанятых японским правительством, для помощи в развитии науки и технологий, а также в проведении модернизации страны. Их стали называть о-ятой гайкокудзин (букв. «нанятый иностранец»).

Процесс «отделения от Китая», который начался с создания азбуки кана и продолжался до появления национальной философии кокугаку в период Эдо, сменился «вхождением в список Великих держав». Более того, обнаружив в себе имперские амбиции, Япония решила не останавливаться на достигнутом. Как известно, она одержала победу в Китайско-японской (1894–1895) и Русско-японской (1904–1905) войнах, что привело к зарождению японского ультранационализма нихон-сюги и «паназиатизма». На некоторых этапах развития эти идейно-политические течения оставались почти незаметными, но в определённый момент внезапно приобрели крайне радикальную форму.

Лекция III

Ежегодный цикл инори и минори

Что такое «культ риса» комэ-синко и почему он важен для японского народа

Рис в повседневной жизни

Как можно классифицировать японцев? Этнограф Янагита Кунио в своё время предложил такое деление: ямабито (жители гор), умибито (жители морского побережья), дзёмин[49] и юмин (люди свободных профессий).

Ямабито, чьими прямыми предками были «люди Дзёмон», занимались охотой, собирательством и скотоводством. Умибито (в древности их называли ама) были связаны с морем и водой, они занимались рыболовством и морским промыслом, но необязательно при этом жили на берегу моря. Кроме того, умибито добывали морскую соль. До сих пор по всей Японии разбросаны так называемые «соляные пути» сио-но мити, по которым когда-то перевозили этот минерал. В древней и средневековой Японии люди, связанные с добычей соли, носили такие характерные фамилии, как Сумиёси, Суминоэ, Адзуми, или Ацуми.

Наибольшее значение Янагита Кунио придавал категории дзёмин. В культурно-антропологическом смысле это земледельцы, а если говорить проще, крестьяне о-хякусё-сан, чей образ мыслей и жизненные ценности напрямую связаны с возделыванием риса и сельским хозяйством.

Замечу, что в понимании современных исторических исследователей, к категории хякусё относят не только тех, кто занят в сельскохозяйственных работах, то есть земледельцев номин, но связанных с ручным трудом людей в целом. С этой точки зрения о-хякусё-сан и номин не равны друг другу.

Юмин, «люди свободных профессий», чаще всего не жили на одном месте, поскольку занимались либо торговлей в различных регионах страны, либо прикладными или развлекательными видами искусств. К юмин, в том числе, относили женщин для развлечения – юдзё. В древней и средневековой Японии к ним также принадлежали сёкунин – ремесленники. С 1971 года я являюсь редактором журнала «Ю», смысл названия которого призван подчеркнуть, что он задумывался как «журнал для новых юмин».

Исторически так сложилось, что большинство японцев относились к категории дзёмин. Иероглиф «дзё»[50] (常) в этом слове указывает на то, что дзёмин имели постоянное место жительства, являющееся показателем их благонадёжности. Впоследствии дзёмин превратились в сатобито «людей деревни» или сельских жителей.

Изо дня в день дзёмин усердно трудились на рисовых полях и занимались другими сельскохозяйственными работами. Помимо этого они были участниками различных сезонных празднеств мацури, во время которых обращались к божествам ками с просьбами о помощи в выращивании урожая. Таким образом, заботясь о благе урожая минори, дзёмин стали родоначальниками культа молитв инори. В широком смысле дзёмин – это люди, которые жили в ритме земледельческого цикла, сопровождаемого молитвами инори и вкушением плодов своего труда, воплощённом в урожае минори. Вполне логично поэтому, что в основе системы мировоззрения дзёмин лежит рис о-комэ.

В I и II лекциях я рассказывал о том, насколько важным было для Японии прибытие «чёрных кораблей», и как, применяя «японские фильтры» к ценностям, которые они привезли с собой, японцы начали моделировать собственную культуру. Я также говорил о том, что первыми такими ценностями были рис, железо и иероглифика. Среди них ближе всего душе и телу японцев оказался рис во всех его проявлениях: в виде рисовых побегов инэ, рисового колоса инэхо, обмолоченных зёрен о-комэ, белоснежного варёного риса гохан, рисовых пирожков моти, а также колобков о-мусуби.

Задумываясь о том, почему так случилось, я прихожу к выводу, что этому способствовало сочетанием многих факторов. Вероятно, свою роль сыграл восхитительный вкус варёного риса, великолепная белизна его рассыпчатых зёрен, умиротворяющий вид рисовых полей, а также благоговение перед самим процессом его возделывания. Как бы то ни было, рис пришёлся очень по нраву японцам, и я полагаю, что именно этим объясняется феномен возникновения его культа. Образ жизни и культура, связанная с рисом, наполнены глубоким смыслом, почтением и почитанием.

Изобретательная технология навасиро

Родина рисового зерна и рисовых побегов – Азия. Дикорастущий рис (лат. Oryza) относится к семейству злаковых и включает в себя около двадцати как азиатских, так и африканских сортов. Тогда как окультуренных видов риса выделяют всего два: японский сорт, или «японика» (лат. Oryza sativa Japonica) и индийский сорт, или «индика» (Oryza sativa subsp. Indica). В современном мире большей частью культивируются именно эти два сорта. Японика отличается коротким зерном, которое при приготовлении становится клейким. Такой рис после обмолота готовят в пищу методом варки или на пару. Индика – длиннозёрный, менее клейкий сорт. В японском языке эти два сорта риса даже «варят» разными глаголами, японику – глаголом таку, а индику –