Через Ничейную равнину - Арина Остромина

таким богатством, можно осыпать девочек подарками, и они даже не поймут, что Хозяйке это выгодно. Она с самых первых дней подсчитывала, сколько золота принесёт каждая новенькая и сколько монет можно тратить на подарки, чтобы самой разбогатеть.

– А вы, получается, не захотели с этим мириться?

– Не захотела. Я пыталась убедить девочек, что надо уезжать. Но Хозяйка следила за мной, не давала оставаться с новенькими наедине. Мы поссорились, и я ушла из Дома Сестёр. Считала, что лучше жить с родителями, чем так. Ведь Хозяйка всех обманывает: родители не могут разлюбить своих детей.

– Вы точно знаете? Они и правда не могут?

– Проверить мне не удалось…

– Почему не удалось? – спросила Алёна.

– Опоздала. Несколько лет потеряла в Змеином царстве, пока не решилась уйти. Заплатила торговцу, проехала весь путь с караваном. Видела, как строили мост над Провалом, как он сгорел, когда повозки были уже на другой стороне. Через день доехали до тех мест, где жили мои родители. Караванщики меня высадили, а сами отправились дальше. Но вдоль дороги, ведущей к нашему терему, я увидела только сожжённые дома и пустыри, заросшие травой. Кто-то напал на царство. Всё разграбили, ничего не оставили. А люди, если и уцелели, ушли в другие края.

Мара замолчала. Алёна представила себя на месте царевны, вернувшейся к родным после долгой разлуки и попавшей на пожарище. В носу защипало, по щекам покатились слёзы.

Алёна, всхлипнув, спросила:

– Что же вы там делали, на развалинах родительского дома?

– Пыталась найти что-нибудь ценное – на память о семье. Но всё сгорело. Увидела в горке золы какой-то ключ, положила в сумку. Вышла на край равнины – побоялась ночевать на пепелище. Думала, отыщу заросли высокой травы, посплю, а утром вернусь в лес и пойду в соседнее царство, расспрошу людей. Может, кто-то знает, где мои родители.

– Тогда почему вы здесь? – спросила Алёна.

– В тот же вечер раздался шум, крики, из леса выскочили всадники, понеслись прямиком на меня. Я поняла, что это разбойники и в траве мне не спрятаться. Побежала, петляла, как заяц, чтобы не поймали. Вскоре стемнело. Ни луны, ни звёзд – только чернота кругом. Не заметила, что впереди Провал. Споткнулась, полетела в пустоту. Очнувшись, увидела, что лежу на песке, а далеко вверху – полоска светлого неба.

– Как же вы не разбились? – воскликнула Алёна.

– Может, и разбилась. Я сама не знала, жива я или мертва. А потом пришла старуха без лица, нарекла меня Марой и оставила служить Провалу вместо себя.

– Что это значит?

– Я должна следить за дверью на границе между мирами. Каждое утро поднимаюсь наверх, брожу вдоль края Провала, созываю тех, кто заблудился на Ничейной равнине. Каждую ночь провожаю за дверь всех, кто пришёл.

– Скучно, наверное – столько лет одно и то же, изо дня в день?

Мара снова улыбнулась:

– Это не так. Люди всегда разные. Когда я беру человека за руку и веду за дверь, я за несколько секунд проживаю вместе с ним всю его жизнь. Даже не представляешь, сколько всего я узнала о людях!

Мара взмахнула рукой, и ледяная корка, остановившая время, осыпалась мелкими осколками. Они быстро растаяли, оставив на полу тёмные лужицы, а через минуту всё высохло.

– Сейчас твои спутники проснутся, – сказала Мара.

– Вы разве всё рассказали?

– Почти всё. Добавлю, что у меня есть одно желание: встретиться здесь с моими родителями. Я проверяла в книге, они ещё не ушли из мира живых. А когда придут ко мне, я остановлю время, чтобы мы могли наговориться.

Алёна тоже улыбнулась:

– Я чуть не сказала «пусть ваше желание поскорее сбудется»! Но нет, пусть ваши родители подольше остаются в мире живых. Всё равно ведь рано или поздно они здесь появятся.

Мара отошла к печи, вынула оттуда горячие противни. Один большой пирог оставила на столе, остальные сложила в корзину. В комнату как раз вошла Даша, за ней Дед.

– Ой, как вкусно пахнет! – воскликнула Даша. – Я страшно голодная!

Мара усадила гостей за стол, накормила, напоила чаем. Дед, не допив, вспомнил про Глафиру, кинулся за дверь. Мара вышла за ним, захватив из дома ведро. Лошадь неподвижно лежала на берегу чёрного ручья, и Дед обернулся:

– Что же вы…

Не дав ему договорить, Мара плеснула воды Глафире на голову. Лошадь фыркнула, подёргала ушами, бодро вскочила и принялась жадно пить из ведра.

– Тут живая вода. Скоро сами увидите, зачем я это сделала, – сказала Мара.

Потом вынесла из дома корзину с пирогами, поставила в повозку.

– Садитесь. Вам пора.

– А ключ? – вспомнила Алёна. – Вы узнали, от чего он?

– Нет. Здесь он мне не нужен. Возьми, может, тебе пригодится. – Мара достала из кармана большой фигурный ключ.

Едва Алёна успела поблагодарить, как Мара взмахнула рукой, вокруг всё потемнело, и через секунду повозка уже стояла на другой стороне Провала, а Глафира удивлённо подёргивала ушами и ждала, пока Дед её запряжёт.

Часть шестая

Мир людей

Повозка бодро катилась к дальнему краю Ничейной равнины – к Тридвенадцатым царствам. Девочки сидели рядом с Дедом, Алёна коротко отвечала на расспросы Даши – не хотела выдавать секреты Мары. Сказала только, что Мара тоже когда-то жила в Доме Сестёр. И ещё сказала, что Хозяйка не такая уж хорошая.

Даша усмехнулась:

– А то ты не знала! Ей наше золото интересно, а не мы сами!

Дед не слушал девочек, он всё время восхищался Глафирой:

– Как легко бежит! Будто двадцати лет и не бывало. Вот так водичка у этой Мары!

День выдался солнечный, безветренный. До самого горизонта простиралась унылая голая степь. Даша прищурилась.

– А чего это пыль клубится?

Дед охнул, вытащил из сумки бинокль:

– Разбойники! Всё отберут, если не спрячемся!

Девочки завертели головами: со всех сторон степь. Только справа торчало одинокое дерево, да разве укроешь за ним повозку?

И всё же Дед повернул туда.

– Давай в ту сторону! Может, мимо проскачут, не увидят!

Дед резко дёрнул поводья, Глафира поскакала направо.

Облако пыли всё приближалось и как будто тоже направлялось к дереву.

Дед отдал Даше бинокль:

– Не спускай с них глаз! У нас всего несколько минут!

Он отогнал лошадь в заросли высокого ковыля поодаль.

– Алёна, бери нож, срезай метёлки! Бросай на крышу! Хоть немного замаскируемся!

Тем временем разбойники подъехали к дереву и вдруг остановились, как будто оно и было целью их пути.

Один