Женщина Солнца - Джеймс Уиллард Шульц

мне, действующему фактору форта Бентон, якшаться с конкурентами. Прошло три недели, прежде чем я увидел его снова, и он пришел после захода солнца и был впущен привратником, который и показал ему дорогу в мое жилье.

– Исципит! (Войдите!) – крикнул я в ответ на стук. Дверь распахнулась, и там был он в своем великолепном одеянии из оленьей кожи и шляпе с пером, на боку у него болталась шпага с золотой рукоятью, за поясом торчали два пистолета в серебряной оправе. Его платье оскорбляло мои глаза; оно не подходило для этих мест. Ни один агент, служащий или работник нашей компании никогда так не одевался. Но это произвело впечатление на Мастаки, которая уставилась на него со своего места слева от камина:

– Пюцикит 'суапи отсуток'в! Нитапина, ахмак! – воскликнула она. Это означало: – Как прекрасна его одежда! Он настоящий вождь!

Он вошел в комнату, взмахнув шляпой и приветствовав меня: «Bonjour, mon ami». Я встал, чувствуя себя обязанным вежливо поприветствовать его. Я жестом пригласил его сесть рядом со мной на скамью перед камином. Но он прошел к Мастаки, поклонился ей, протягивая руку, и, когда она взяла ее, он вопросительно посмотрел на меня, и я сказал:

– Мастаки, моя женщина.

– Здравствуйте, Мастаки. Я очень рад с вами познакомиться, – сказал он.

Как будто она могла его понять! И тогда, отвернувшись от нее, он впервые увидел Женщину солнца, сидящую по другую сторону от камина, света которого все же хватало, чтобы показать ее удивительную красоту. Он резко прервался, уставился на нее и воскликнул:

– Боже! Какая красивая женщина! Кто она?

Я совершенно не хотел этого объяснять.

– Это Женщина Солнца, сестра моей женщины, – холодно ответил я.

Улыбаясь, грациозно кланяясь и нетерпеливо протягивая руку, он шагнул к ней.

Она встала, спрятав руки за спиной, на мгновение пристально посмотрела ему в глаза, затем отвернулась от него и, пересекая комнату медленными и легкими шагами, скрылась за занавесками, которые отгораживали ее угол.

И при этом мужчина глубоко вздохнул, подошел, опустился рядом со мной и воскликнул:

– Первый раз женщина – белая или краснокожая – повернулась ко мне спиной! Какая она красавица! Самая красивая, с самой прекрасной фигурой женщина, которую я когда-либо видел! Что она хотела сказать, mon ami, поступив так со мной?

Я рассказал ему, кратко как только мог, о желании девушки всегда оставаться незамужней, девственной благодетельницей своего народа; её мечте и её твердой вере в своём предназначении; её постоянном страхе того, что увидит в руках мужчины знак, который позволит этому мужчине предъявить на неё права.

– Но она была создана для любви! – воскликнул он. – Ее налитая молодая грудь, ее красивые, мягкие, изогнутые губы, сами ее глаза являются доказательством страстной натуры, возможно, еще не пробудившийся. Но когда она пробудится…!

Я ничего на это не ответил. Он долго смотрел на огонь, нахмурившись, в глубокой задумчивости, потом вдруг спросил:

– Ты знаешь вещь из ее сна – вещь, чем бы она ни была, с помощью которой мужчина может заявить на нее права?

– Нет.

– Твоя женщина знает?

– Нет.

– Ее мать?

– Я сомневаюсь в этом. Я совершенно уверен в том, что только три человека знают, что было во сне: сама девушка, ее отец и Четыре Медведя. И, более того, никто иной никогда об этом не узнает. Поэтому, мистер Латур, Женщина Солнца останется одинокой девственницей, пока она жива.

Слегка улыбнувшись, мужчина ответил:

– Друг мой, ты ошибаешься: я, Анри Латур, я узнаю, что это был за сон, и эта красавица станет моей!

При этих словах я почувствовал, что взбешен. Я ненавидел этого человека, мне противно было слышать, как он называет меня «mon ami». Мне просто до боли хотелось сказать ему, чтобы он убирался и никогда больше не приходил в форт. Возможно, я бы так и сделал, если бы Мастаки не привлекла мое внимание. Улыбаясь, она принесла Латуру тарелку ягодного пеммикана, который приготовила в тот день. Он с радостью принял угощение, поставил тарелку себе на колени и на языке жестов, которым пользовался с удивительным мастерством, сказал ей, что любит пеммикан и что она была очень щедра, дав ему его так много. К тому времени я уже взял себя в руки. Я осознал, что открытый разрыв с ним никоим образом не помог бы нашей компании одолеть этих новых конкурентов, которых он создавал в стране, которая была нашей территорией для торговли. Он оставался с нами час или больше, рассказывая о своих приключениях во время плавания вверх по реке, о различных событиях в других местах, сопровождая свою речь языком жестов, чтобы Мастаки могла его понять. Некоторые из его рассказов ее очень позабавили. Рассказывая все это, он выжидающе поглядывал на занавески, за которыми укрылась Женщина Солнца. Наконец, потеряв всякую надежду на то, что он снова увидит ее этим вечером, он сказал мне, что ему придется вернуться в свое жилище, где не было женщин, а затем сказал Мастаки на языке жестов:

– Скажи своей сестре, что моё сердце умерло, потому что она не пожала мне руку. Скажи ей, что я думаю, что она очень хорошая, очень красивая; что я очень хочу, чтобы она была дружелюбна со мной.

– Я скажу ей. Мне стыдно, что она не поприветствовала тебя. Приходи ещё. Приходи скорее. Сестра будет дружелюбна с тобой, я знаю, – знаками сказала она.

И тогда Латур склонился над ее рукой, сказав мне:

– Au revoir , mon ami. Пожалуйста, приходи и посмотри на пост, который я строю.

Не дожидаясь моего ответа, он ушел.

Женщина-Солнце услышала, как за ним закрылась дверь, и вернулась на свое место у камина, как раз в тот момент, когда я говорил Мастаки:

– Если бы ты понимала язык белых, если бы ты знала, что сказал мне этот человек, ты бы не угостила его пеммиканом и не пригласила бы его прийти снова.

Она ничего не ответила на это и, повернувшись к Женщине Солнца, спросила:

– А ты, сестра, почему ты оскорбила этого милого, доброго человека?

– Я не могла вынести, как он смотрел на меня; его взгляда, который выдавал его злое сердце; когда он протянул руку, я вся задрожала, – ответила она.

– Да. И ты не просто задрожишь, если он сделает то, что, как он сказал мне, он обязательно сделает. Он говорит, что собирается узнать, что это такое, тот знак из твоего видения, с помощью которого можно претендовать на тебя, и с его помощью сделать тебя своей женщиной, – сказал