Женщина Солнца - Джеймс Уиллард Шульц

и сел рядом со мной, шкурка ласки касалась пола между его ступней, и весь его вид выражал крайнее уныние. Затем внезапно он выпрямился, протянул шкурку ласки и сказал Женщине Солнца:

– Священная! На утесе реки Двух Талисманов я постился восемь дней и ночей, молясь, сама знаешь, о чем, и не получил ответа. Затем я отправился на вершину горы Вождь, и там, постясь и молясь, на шестой день получил видение. Я видел человека, который нес нечто похожее на это. Ты не можешь это принять?

Медленно покачав головой, глядя ему прямо в глаза, Женщина Солнца ответила:

– Это не вещь из моего видения.

– Ах! – вздохнул он, опускаясь обратно на скамью. – Я знаю, что ты говоришь правду: те, кто находится под властью Вышнего, не могут лгать. Мой тяжелый, очень тяжелый пост был напрасным. Но я не сдамся. Я стану поститься снова; и конечно же, Солнце когда-нибудь сжалится надо мной.

– Так, так! Кто этот парень? Что все это значит? – спросил меня Латур.

– Это – Отскина, один из многих, кто хочет Женщину Солнца. Он постился, молясь о том, чтобы ему было послано видение того, с помощью чего на нее можно было бы претендовать.

– Ах, ха! Не о том он мечтает! Бедный дурачок!

И с этими словами он знаками сказал Женщине Солнца:

– Я, только я, дам тебе то, что ты видела в своем видении. Ты будешь моей женщиной.

Девушка быстро отвернулась от него. Отскина уставился на него с внезапной ненавистью. Мастаки с обаятельной улыбкой знаками сказала ему:

– Ты красивый мужчина, она красивая женщина, как бы все люди смотрели на то, что вы вместе!

– Маленькая чертовка! – сказал я себе. – Что белые женщины, что краснокожие, как же они похожи, как им нравится играть с мужскими страстями!

– Принеси Отскине, который так устал, немного еды и питья, – сказал я ей.

Она поставила перед ним тарелку с вареным мясом и чашку чая, а затем, повернувшись к Латуру, жестами сказала, что хочет, чтобы он рассказал нам еще одну историю.

– Да, – ответил он и жестами сказал Женщине Солнца: – Ну, красавица, что это будет за история?

Она ничего ему не ответила.

– Расскажи нам о женщинах племени сиу, тех, которых ты любил, – знаками сказала Мастаки.

– Я никогда не любил женщину, пока сейчас не полюбил твою сестру, – сразу знаками ответил он, бросив быстрый косой взгляд на Отскину, чтобы посмотреть, как тот это воспринял, и злобно улыбнулся в ответ на полный ненависти взгляд мужчины.

Отскина уловил эту улыбку, и это было больше, чем он мог вынести. Он вскочил на ноги, крича и знаками говоря Латуру:

– Ты! Собачья морда! Услышь то, что я тебе говорю: она, Женщина Солнца, никогда не будет твоей женщиной!

И с этими словами он повернулся, прошествовал через комнату и вышел за дверь. Одновременно Женщина-Солнце бесшумно и быстро скрылась в своем занавешенном углу.

Отведя взгляд от удаляющегося Отскины, Латур повернулся, чтобы посмотреть на неё; но она исчезла.

– Ну, ну! – воскликнул он.

– Ты вполне можешь так говорить! – сказал я ему. – Ты создаёшь здесь много проблем.

– Похоже на то, – легко согласился он. – Ну что ж, я приду снова, в более удобное время. Приходи ко мне и бери с собой свою Мастаки и ее сестру. Mon ami, au revoir.

В тот момент, когда дверь за ним закрылась, Женщина Солнца вышла и сердито посмотрела на Мастаки:

– Ты видела, как он вёл себя со мной, этот торговец; ты видела, как он вцепился в мою руку; ты видела, какие знаки он мне делал! Никогда, никогда больше я не буду сидеть здесь, когда он придет! – крикнула она.

– Ха! Я просто думала, что мы могли бы немного над ним посмеяться, и так бы и было, если бы этот Отскина тоже не пришел.

– Мне такое веселье не по вкусу.

– И мне тоже, Мастаки; у нас больше подобного не будет, – сказал я.

– Ну, как скажете, дети мои, – со смехом ответила она.

Я спустился в комнаты для индейцев, чтобы навестить торговый отряд – пару дюжин мужчин и их женщин, которые принесли несколькими больших связок бобровых шкур и несколько прекрасных бизоньих шкур, добытых прошлой зимой. Отскина сидел один в углу комнаты, с очень серьезным лицом, не обращая внимания на разговоры и веселье других. Я курил с мужчинами и слушал новости об их лагере. Когда, наконец, я покинул их, Отскина последовал за мной.

– Мисум'и Пита, – сказал он, – ты поступаешь неправильно по отношению к Женщине Солнца: ты не должна позволять этому вновь пришедшему торговцу ухаживать за ней.

– Тебе не нужно об этом беспокоиться: он ей не нравится, она его ненавидит, – ответил я.

– Возможно, сейчас это так, но потом все может измениться. Когда-то я знал такого мужчину, как он – такого красивого, обладающего такой странной властью над женщинами, что они не могли ему сопротивляться. Этот торговец не добьется здесь успеха: если когда-нибудь он заставит Женщину Солнце забыть о своем священном видении, то в моем колчане есть жаждущая крови стрела, которая напьется вволю.

– Эта стрела еще долго будет испытывать жажду; она от этой жажды умрет, – сказал я.

– Мы увидим то, что нам суждено увидеть. Мои два долгих поста сделали меня очень слабым; зима наступит раньше, чем я восстановлю свои силы. Но я не сдаюсь: когда наступит время новой травы, я снова уйду, буду поститься и молиться сам знаешь о чем.

Я поднялся наверх и передал женщинам, что сказал мне Отскина. Мастаки рассмеялась; она сказала, что такие безумные разговоры не стоят того, чтобы их слушать. Но другая восприняла это очень серьезно:

– Этот Большое Перо! Он никогда больше не прикоснется к моей руке! – воскликнула она. – Но другой, если бы Солнце благоволило к нему, то я хотела бы умереть! Почему, почему Солнце выбрало меня для того, чтобы сделать женщиной какого-то мужчины по своему выбору, меня, которая не хочет никакого мужчины, вообще никакого!

– Сестра! Не смей жаловаться! – отругала ее Мастаки. – Твои чувства, твои желания – отринь их! Ведь ты же знаешь, что Вышнее делает все для нашего блага!

– Я могу попросить его изменить свое мнение обо мне; позволить мне всегда оставаться такой, какая я сейчас, одинокой женщиной. Сейчас, больше, чем прежде, я буду молиться об этом, – ответила она, отвернувшись от нас и направляясь к своей лежанке.

Прошло три или четыре вечера, прежде чем Латур пришел снова. Каждый вечер Женщина Солнца настороженно прислушивалась, не постучит ли он в дверь, и