Женщина Солнца - Джеймс Уиллард Шульц

теперь, когда этот стук раздался, она быстро исчезла за своими занавесками, прежде чем я не спеша предложил ему войти. Он вошел, кланяясь и улыбаясь, его глаза жаждали увидеть девушку. Мастаки озорно ухмыльнулась, протягивая ему руку. Он притворился, что не заметил этого, и, неторопливо усевшись и набив трубку, начал говорить о погоде, о том, где находятся большие стада бизонов, о том, как идет строительство его форта. И затем, наконец, легко, как будто между прочим, сказал:

– Где этим вечером находится твоя свояченица?

– Там, – ответил я, указывая на ее угол.

– Ах! Она больна?

– Нет. Ты можешь и это узнать: она не хочет снова встречаться с тобой, – прямо сказал я ему.

Он улыбнулся, начал что-то говорить, передумал, а затем, через некоторое время, перешел к тому, что, как был уверен, он рано или поздно должен был мне предложить.

– Мистер Фрэнк Спирсон, – учтиво начал он, – вот вы, а вот я, и у каждого из нас есть запас товаров для торговли с племенами этой местности. Это огромный рынок, которого хватит для нас обоих. Давайте не будем из-за него резать друг другу глотки. С другой стороны, давайте установим одинаковые цены на наши товары, скажем, на пятьсот процентов выше их себестоимости, и таким образом каждый из нас получит весьма достойную прибыль.

– Простите! Мои инструкции не позволяют мне заключать с вами торговые соглашения.

– У вас нет спиртного. У меня есть немного, но если вы заключите со мной это соглашение, я обещаю, что не продам индейцам даже стакана.

– Извините. Приказ есть приказ. Я должен им подчиняться.

– Что ж, я не буду считать это как вашим последним словом. Я надеюсь, что позже вы всё же примете моё предложение, – сказал он, откладывая трубку и вставая, чтобы уйти.

Я ничего не ответил. В дверях он обернулся и знаками сказал Мастаки:

– Скажи своей прекрасной сестре, что у меня на сердце тяжело, что я не видел ее этим вечером.

Это у меня было тяжело на сердце. Я слишком хорошо знал силу спиртного в торговле с индейцами.

Если бы у Латура было его много, то следующей весной я бы смог отправить совсем немного мехов и шкур.

Я просидел у камина час или больше, размышляя о перспективах, не обращая внимания на разговоры женщин, и собирался лечь спать, когда вошел Поднимающийся Волк.

– Мисум'и Пита, глава конкурентов очень подружился с нашим кузнецом. Он только что покинул его комнату и отправился домой, – сказал он.

– Ну, и что с того? Они знали друг друга в форте Пьер…

– Это уже третий вечер, когда, навестив вас, он сразу же отправляется к Лопесу и надолго остается с ним. Ты не хуже меня знаешь, что начальство не должно иметь дел с работниками конкурирующей компании – это неприлично. Женщина Лопеса говорила моей женщине, что эти двое сидят, склонив головы друг к другу, и все шепчутся и шепчутся друг с другом. Мисум'и Пита, я уверен в том, я убежден, что они что-то замышляют против тебя.

– Пусть замышляют! Что меня беспокоит, так это то, что Латур только что сказал мне, что у него есть запас спиртного. Ты знаешь, что это значит для нас, если у него действительно оно есть и в большом количестве. Он предложил, что не станет его продавать, если я заключу с ним торговое соглашение о цене. Я не могу этого сделать: мне приказано назначать цены ниже, чтобы разорить его и его конкурирующую компанию.

– Неважно, как дешево ты станешь продавать; если у него много спиртного, он начнет крупную торговлю.

– Но почему – я часто задавался этим вопросом – индейцы так жаждут этого напитка?

– Он делает их очень счастливыми. Он дает им ощущение того, что они очень могущественны, способны совершать великие дела. Они верят, что это очень священная вода; поэтому они должны выпить ее столько, сколько могут достать.

– Да, так и есть. Они называют пьяного ах'ватси, то есть храбрый -

– Более того. Истинное значение этого слова – сила Солнца.

– Тогда неудивительно, что они с радостью заплатят любую цену, которую запросит торговец, – сказал я.

– Ну, Мисум'и Пита, что касается этих двоих, их долгих разговоров шепотом, я просто знаю, что они замышляют что-то зловещее. Разве ты не хочешь, чтобы я попытался узнать, что именно? И еще, сколько спиртного у этого Латура?

– Да. И как можно скорее, – ответил я.

Беспокоясь о перспективах нашей торговли, которая вскоре должна была начаться, в ту ночь я почти не спал. Я ненавидел обстоятельства, которые сделали меня главой фактории, заставив бороться с конкурентами, торгующими виски. И о чем были все эти вечерние разговоры шепотом в комнате кузнеца? Если бы он перекинулся на сторону конкурентов, то как, каким образом он мог бы создать нам серьезные проблемы? Должен ли я был забрать у него ключи, чтобы назначить какого-нибудь другого работника охранять ворота? Когда настал день, я решил пока ничего ему не говорить, но поручить Поднимающемуся Волку и его сыновьям внимательно следить за ним.

Ближе к вечеру того же дня, когда Мастаки и сестра готовили ваш простой ужин, мы услышали возбужденные голоса внизу во дворе, а затем Франсуа Монро открыл нашу дверь, крича:

– Лодка! Приближается лодка!

Мужчины, женщины и дети, мы все выбежали из форта на пристань, чтобы дождаться прибытия маленькой плоскодонки, которую тянули четыре бурлака, а в ней рулевого, гребца и одинокого пассажира. Наш фактор, в полном порядке и возвращается к вам, сказали мы, пока Поднимающийся Волк, после того как долго разглядывал лодку в свою подзорную трубу, объявил:

– Не он!

Кем же тогда он мог быть, этот важный человек, кем-то из нашей компании или из ненавистных конкурентов?

С нетерпением, затаив дыхание, мы наблюдали, как Поднимающийся Волк снова наводит на лодку свою длинную трубу.

– Ха! Угадайте, кто это! Но, нет, не догадаетесь! Я скажу вам – – и затем на языке черноногих закончил:

– Исин'утойи, ун'ок! (Мартин, собственной персоной.)

– О! О! Хорошо! Хорошо! – закричали работники и их женщины. А я сказал:

– Ты уверен, что это он? Дай мне твою трубу!

Мгновение спустя я приказал нескольким мужчинам бежать обратно в форт, поднять флаг и четыре раза выстрелить из пушек на ближнем бастионе. И так, под грохот больших пушек и радостные возгласы работников и их женщин, вернулся в форт Бентон Уолтер Рэймонд Мартин, в форт, который он помогал строить при факторе Калбертсоне. Сначала он был служащим в ее главном офисе в Сент-Луисе,