Балконы Санкт-Петербурга. Металлические кружева художественного декора XVIII—XX веков - Борис Андреевич Калиничев

Историки искусства не раз отмечали тяготение модерна к искусству архаичных культур. Из русского язычества и из европейского Средневековья пришли в модерн зооморфные образы. Обычно они получали пластическое воплощение в виде рельефа или скульптурного изображения реальных или фантастических существ на фасаде здания.

В металлическом декоре модерна эта тема не получила широкого распространения. И тем не менее в решетках петербургских балконов имеется один удивительно точно найденный зооморфный образ.

В 1900–1903 годах архитектор Ф.И. Лидваль строит дом для своей матери на Каменноостровском проспекте, 1–3. На двух балконных решетках обращенного в курдонер фасада зданий «сидят» большие кованые пауки. Справа и слева от них, словно поддерживая паутину, «цветут» металлические подсолнухи. Созданные фантазией зодчего ограждения замечательных в двух отношениях: филигранно выполненная кузнечная работа делает их произведением искусства, а выбранный им сюжет несет в себе многозначный образ: паук – символ рукоделия, ремесла, ткачества и еще шире – судьбы.

Решетки с пауками дома Лидваля служат своеобразной иллюстрацией к словам французского искусствоведа Ш. Блана, заметившего что «…архитектура в высшем ее понимании – не сооружение, которое украшают, а украшение, которое строят».

Любопытен тот факт, что остальные балконы здания (а всего их около десяти) имеют совершенно иную стилистику. Часть из них выполнена в растительном варианте ритмического модерна, другие – в неоклассическом стиле.

Постройка дома И.Б. Лидваль стала событием в архитектурной жизни Петербурга. И, естественно, что в сооружениях других зодчих той поры можно найти отголоски архитектурных приемов, впервые использованных в доме на Каменноостровском. Так, композицию лидвалевского балкона с пауками можно увидеть в решетках дома П.Т. Бадаева (ул. Восстания, 29), спроектированного архитекторами В.И. и Г.А. Косяковыми. Центральное место в их ограждениях занимает большая пальметка, а справа и слева от нее вместо подсолнухов помещены могучие стебли цветущего чертополоха.

С момента своего возникновения модерн стал явлением общеевропейского масштаба. Поэтому нет ничего удивительного в том, что на некоторых решетках петербургских балконов заметно влияние архитекторов парижской и венской школ модерна. На здании Санкт-Петербургского уездного земства (12-я Советская ул., 9) есть балкон, в ограждении которого звучат мотивы решеток парижского метро архитектора Г. Гимара, а решетки балкона на эркере дома Е.Е. Глухарева (7-я Красноармейская ул., 7) выполнены в стилистике венского Сецессиона. Любая классификация достаточно условна. Все разнообразие балконов эпохи модерна невозможно представить несколькими темами и типами. Во-первых, в Петербурге существуют балконы, в решетках которых присутствуют две и даже три темы. Во-вторых, некоторые ограждения не имеют даже отдаленных аналогов. К числу последних относятся решетки балконов доходного дома М.С. Мазуровой (П.С., Большой пр., 47). Достаточно скромный для модерна фасад здания украшен пятью разновеликими балконами, четыре ограждения которых имеют одинаковый рисунок. Запоминаются эти решетки необычным плавным изгибом верхней и средней тетивы, делающим их похожими на раскрытые крылья собирающейся взлететь птицы.

Во второй половине 1900-х годов модерн как архитектурное направление испытывает кризис. Увлечение прихотливыми, декоративными формами вызывало все более резкую критику со стороны зодчих и их заказчиков. В 1906 году историк искусства Б. Николаев в журнале «Зодчий» пишет: «Единственный стиль, который должен добиваться художник в своих произведениях, – это стиль природы, стиль, где не было бы ничего лишнего». Двумя годами позднее венский архитектор А. Лоос формулирует ту же мысль еще более категорично. В статье «Орнамент и преступление» он призывает к полному отказу от орнаментализации, ибо утверждает он, «чем ниже уровень населения, тем больше орнаментов». Она ратует за обнаженный стиль, который будет достигнут гармонизацией функциональных элементов.

Идеи Б. Николаева и А. Лооса нашли приверженцев среди петербургских зодчих. Примерно с этого времени в архитектуре модерна формируется рационалистическое направление. На первый план его сторонниками выдвигается требование функциональности всех элементов здания, и только потом, считают они, можно решить вопрос об их художественном осмыслении.

Проследить, как происходила эволюция конструктивной части балконов в начале ХХ века, легко по балконам рационалистического направления разных лет постройки. Так, если у балкона на фасаде дома № 26 на 3-й линии Васильевского острова несущая часть – кронштейны – превращена архитекторами Гриммом и фон Голи в крупномасштабную декорацию, то на доме И.Ф. Смирнова (В.О., 2-я линия, 29), построенном двумя годами позднее, они действительно выполняют свою функцию, поддерживая площадку балкона. Замечательно, что при этом их рисунок прост и изящен, а в конструкциях нет ни грамма лишнего металла.

Похожие изменения происходят и с балконными решетками. Ограждение балкона дома И.Д. Коробкова (В.О., 11-я линия, 46), построенного в 1903 году, еще содержит в себе черты двух направлений. Небольшая композиция с цветами в центре решетки напоминает о флореальном модерне, а горизонтальные волнистые полосы, занимающие бóльшую часть звена, немного позднее станут одной из самых характерных черт балконных решеток рационалистического направления.

В большей мере к рационалистическому направлению относится балкон дома № 12 на Каменноостровском проспекте. Композиция его решетки предельно проста и построена на чередовании прямоугольных звеньев с округленными углами и плоских стоек, в верхнюю часть которых введены растительные мотивы.

Следующий шаг в упрощении декоративных форм делает в 1906 году архитектор фон Постельс в балконе дома И.Ф. Смирнова (В.О., 2-я линия, 29). В нем он полностью отказывается от элементов растительного характера. Композиция его балконной решетки состоит из ритмически повторяющихся стоек и большой прямоугольной рамки в центре с вписанными в нее кольцом и квадратом.

Традиционно для рационалистического направления решены балконы доходного дома В.В. Маркозова на Лиговском проспекте, 63. Их ограждения построены из горизонтальных волнистых полос металла, скрепленных между собой в одном случае кольцами и овальными элементами, в другом – глухими шайбами-розетками и небольшими деталями в форме чечевичного зерна.

Оригинальный прием использования рационалистических принципов находит архитектор Н.Я. Порубиновский при строительстве дома № 21 на улице Добролюбова. Популярные в начале века декоративные мотивы он последовательно применяет в четырех балконных решетках здания. Благодаря нарочито аскетичной трактовке различных тем раннего модерна зодчему удалось добиться стилистического единства в ограждении балконов, украсивших плоский фасад здания.

Логическим завершением рационалистической темы в модерне стали решетки балконов доходного дома Латониных (ул. Белинского, 5). Рисунок их ограждения, похожий на геометрический чертеж, состоит из прямых линий и окружностей. Несмотря на кажущуюся простоту, в нем можно почувствовать отголоски уже пройденной модерном темы эксцентрических колец и по-новому прочитанной темы ампира классического периода.

В то время как одни архитекторы, разочаровавшись в декоративном модерне, пошли вперед путем, указанным А. Лоосом, другие стали искать утраченные идеалы в архитектуре прошлого. После продолжительного перерыва взгляды петербургских зодчих и историков искусства вновь обратились к