Балконы Санкт-Петербурга. Металлические кружева художественного декора XVIII—XX веков - Борис Андреевич Калиничев

«Лишь восстановление прежних архитектурных канонов, – писал в 1910 году в книге “Новый Петерубрг” Г.К. Лукомский, – может увеличить красоту города. И если суждено, чтобы мы снова вернулись к прошлому идеалу неоклассических форм, то это лучший – из неизбежных – хотя и несовершенный исход. Вполне идеальный немыслим».

Неоклассицизм не был единственным вариантом обращения зодчих начала ХХ века к архитектурному наследию прошлого. Параллельно с неоклассическими зданиями строятся дома в неорусском стиле, в стиле необарокко и неоренессанса. По-новому интерпретируются эклектические композиции середины XIX века. В известной степени можно говорить о наступлении в архитектуре нового этапа эклектики. Но, несмотря на разные прототипы, на которые ориентировались работавшие в этот период зодчие, их постройки объединяет некая вольность в обращении с историческими стилями и неизгладимый отпечаток еще не ушедшего в прошлое стиля модерн. Поэтому, в отличие от периода эклектики 1830–1890-х годов, эклектические постройки 1900–1910-х годов правильно будет называть постмодернизмом.

В постмодерне начала ХХ века доминировали три направления: неоклассическое, необарочное и неоэклектичное.

Неоклассицизм в балконных ограждениях легко узнаваем. Это те копья и стрелы, кольца и овалы, венки и гирлянды, знакомые по классицистическому периоду. Иногда следование историческим образцам настолько буквально, что только по вторичным признакам можно определить время создания балкона (Солдатский пер., 6; В.О. 3-я линия, 18). По архитектурно-композиционным решениям особенно близок к классицизму начала XIX века фасад дома С.С. Абамелек-Лазарева (1913 г., арх. И.А. Фомин, наб. Мойки, 23). Но чаще зодчие брали из арсенала классицизма лишь тот или иной мотив и по-своему интерпретировали его. Так, архитектор А.Ф. Бубырь использует мотив «пальм» в ограждении дома № 37 на Таврической улице. Архитектор Л.Н. Бенуа – мотив вертикальных прямоугольных рамок, взятый из раннего классицизма, в решетках собственного дома № 57 на Большом проспекте Васильевского острова. Этот же мотив использует архитектор В.А. Колянковский в балконах дома № 22 на Кавалергардской улице. По-новому интерпретирует мотив «чешуи», взятый из 30-х годов XIX века, архитектор Н.Я. Порубиновский в решетках балкона здания на проспекте Добролюбова, 21-а.

Путь, пройденный архитектурой рубежа веков, дает о себе знать и новыми объемно-пространственными решениями. Так, зодчие-неоклассики любили размещать балконы на углу здания (ул. Егорова, 18; ул. Попова, 28) наверху эркера (Б. Морская ул., 13; Солдатский пер., 6) или превращать их полузакрытую лоджию (Гангутская ул., 16). Все эти приемы пришли в неоклассицизм из архитектуры модерна.

Значительно меньше, чем неоклассицизм, в архитектуре постмодерна было распространено необарокко. Примером использования барочной темы в архитектуре постмодерна может служить дом С.И. Пенякова (5-я Советская ул., 4). Обилие волют в балконных решетках напоминает о стиле второго барокко 60–70-х годов XIX века, а причастность к эпохе модерна проявляется в удлиненных пропорциях окон, в необычном расположении лепного декора и в усложненной, в виде корзины, форме балкона.

Барочная тема звучит и в оформлении балкона построенного в 1905 году дома Ю.Б. Бака (Кирочная ул., 24). Архитектор Б.И. Гиршович помещает в центр композиции балконной решетки мотив ажурного трилистника, столь характерный для архитектуры Франции XVII–XVIII веков. Трилистник обрамляют ветки лавра, спирали и волюты. Чистота барочной темы нарушена здесь включением в композицию металлических полос, имеющих форму «удар бича». Аналогично решено балконное ограждение дома № 16 на Каменноостровском проспекте архитектором В.В. Шаубом. Место трилистника в центре решетки здесь занимает пятилистник, а все остальное поле решетки заполняют волюты разной величины и формы. Этими примерами практически исчерпывается необарочная тема начала ХХ века.

Шесть лет спустя после постройки дома (Каменноостровский пр., 16), архитектор В.В. Шауб возводит дом на Большом проспекте Петроградской стороны, 74. Здание имеет два вида балконов, но, несмотря на их разные габариты, в обоих случаях центральным элементом решетки В.В. Шауб делает стилизованную раковину. У малого балкона пространство справа и слева от нее он заполняет элементами в форме прямоугольных рамок, у большого – эти плоскости заполнены спиральными завитками, которые образуют композицию из цветов, бутонов и акантовых листьев. Несмотря на различный характер заполнения решеток, зодчий в обоих случаях использует решения, характерные для эпохи эклектики.

В начале 1900-х годов неоэклектизм в архитектуре Петербурга становится массовым явлением. Построенный в 1905 году доходный дом И.И. Дернова (Таврическая ул., 35), более известный как дом с «Башней Вячеслава Иванова», по объемно-пространственным решениям относится к архитектуре модерна, и тем не менее его фасады несут в себе все характерные признаки эклектики – рустовку стен, обилие пилястр, замковых камней, сандриков и лепных кронштейнов. В ограждениях балконов архитектор М.Н. Кондратьев использует тему трельяжных решеток, любимую зодчими последней трети XIX века. Небольшими фрагментами эта же тема включена в балконы домов на Басковом переулке, 6 и на Гражданской улице, 10.

Еще один пример неоэклектизма в архитектуре начала ХХ века дает архитектор М.И. фон Вилькен. В 1908–1909 годах на Кирочной улице, 45, он строит доходный дом А.И. Шульгина. Здание в целом и балкон, в частности, имеют все признаки, характерные для эклектики второй трети XIX века. Как и на доме с «Башней Иванова» – это обилие пилястр, сандриков, массивных лепных деталей, включая двух атлантов, поддерживающих большой балкон над одним из подъездов здания. Звенья балконной решетки заключены в прямоугольные рамы. Композиция ограждения статична и строится на повторении барочных трилистников, между которыми зодчий помещает розетки сложного рисунка.

Другой пример использования неоэклектического подхода к решению балконного ограждении – в балконах дома № 16 на Красноармейской улице, перестроенного в 1905 годах архитектором Л.В. Котовым. В три большие волюты фронтального звена архитектор вкомпоновывает характерные эклектические букеты из волют меньшего размера и стилизованных бутонов растений. Ограждения с такими мотивами были широко распространены в 70–80-х годах XIX века. Все отличие решетки на 11-й Красноармейской улице, 6, от ее исторических аналогов состоит во введении в композицию вертикальных червеобразных элементов, а также в небольшом «лучке» двух верхних тетив фронтального звена решетки.

Как и неоклассические решетки, балконные ограждения, выполненные в неоэклектической традиции, иногда трудно отличить от их старших «собратьев» середины XIX века. Примерами такой стилистической близости в подходе архитекторов начала ХХ века и середины XIX века служат балконы на Коломенской улице, 27, и Садовой, 95. в других случаях, не заглядывая в справочник, установить год рождения решеток можно по таким второстепенным деталям, как необычность формы площадок балконов (Фурштатская ул., 9; Каменноостровский пр., 29), или по характерной для модерна креповке верхней тетивы и поручня ограждения (Конная ул., 8).

Говоря о постмодерне, нельзя не упомянуть о балконах двух зданий, построенных архитекторами семьи Бенуа.

В 1911–1912 годах на Каменноостровском проспекте, 26–28, был построен дом Первого Российского страхового общества, фасады и балконы которого выполнены