Русская ловушка: Исторические решения, которые подвели к пропасти - Дмитрий Яковлевич Травин

class="title6">

1102

Историк XIX в. Иван Беляев полагал, что созыв первого Земского собора требовался в связи с объединением русских земель для закрепления их единства [Беляев 1867: 7–8]. Однако подобная «демократическая» трактовка действий Ивана Грозного не сочетается с фактами. Она предполагает, будто Соборы далекого прошлого были учреждениями, способными отразить мнение широких масс. Но они не были таковыми, что сам автор признал, рассуждая о представительстве на Соборе 1598 г. [там же: 20–23]. Беляев в своей речи скорее выражал идеологию славянофилов, чем опирался на науку. Он хотел показать, будто в тот момент формировались непосредственные отношения царя с народом (русской землей), минуя бюрократию и Боярскую думу [там же: 13–14].

1103

 Цит. по Черепнин 2015: 114.

1104

 Скрынников 1992: 272.

1105

С конца XV в. сбор торговых пошлин перешел от наместников-кормленщиков к купцам, которые лучше администраторов разбирались в финансах и могли, в частности, взять сбор определенного налога в откуп, поскольку имели для этого капитал. Кроме того, именно купцы выполняли для государства всю работу, связанную с разнообразными коммерческими операциями: осуществляли экспортные и импортные сделки от лица казны, управляли при необходимости казенными заводами и промыслами, чеканили монету [Перхавко 2008: 145, 175].

1106

Рассказывая все это, Ключевский противопоставлял Россию и Запад: «…земское представительство возникло у нас из потребности государства, а не из усилий общества, явилось по призыву правительства, а не выработалось из жизни народа» [Ключевский 1990б: 337]. Но можно ли сказать, что во Франции, Кастилии или Бранденбурге представительство возникло не из потребностей государства? Бесспорно, в Англии нельзя не увидеть большой работы, проделанной самим обществом, по развитию парламентаризма, но даже там у истоков стояла потребность государства в деньгах, прореагировав на которую общество нашло в себе силы ограничить произвол.

1107

 Ключевский 1990б: 307–319, 362–364.

1108

 Сергеевич 1910: 186.

1109

 Шмидт 1973: 253.

1110

 Там же: 246–247.

1111

 Платонов 1905: 7–8.

1112

 Корецкий 1970: 90.

1113

 Черепнин 2015: 119.

1114

 Корецкий 1970: 90.

1115

 Там же: 91.

1116

 Черепнин 2015: 120.

1117

 Там же: 122.

1118

 Там же: 121–122.

1119

 Солодкин 2010: 41–62.

1120

 Черепнин 2015: 130.

1121

 Скрынников 1981: 129.

1122

 Платонов 1921: 25–27.

1123

 Скрынников 1981: 139.

1124

 Там же: 111.

1125

 Там же: 109–112.

1126

 Там же: 131–135.

1127

 Там же: 33–39.

1128

 Морозова 2000: 74.

1129

То, как Шуйские мобилизовывали свою клиентелу для доминирования в Москве, удивительным образом напоминает клановую борьбу в итальянских городах эпохи Ренессанса, особенно во Флоренции и Генуе, где часто не имелось твердой власти. Это показывает, что, несмотря на существенное различие политических институтов, социальные структуры и нравы были похожи. В тот краткий миг, когда московские политические институты вдруг распались, общества, находившиеся на разных концах Европы, продемонстрировали схожесть [Травин 2021а: 262–268]. А то, как однажды Федор Романов бросился с ножом на Бориса Годунова [Скрынников 1981: 130], напоминает историю покушения людей из семейства Пацци на Лоренцо и Джулиано Медичи во флорентийском соборе.

1130

 Лисейцев, Рогожин 2008: 40.

1131

 Черепнин 2015: 166.

1132

 Там же: 194.

1133

 Морозова 2005: 120, 123, 138.

1134

 Станиславский 1990: 80–92; Козляков 2010: 30–52; Козляков 2019: 163–193.

1135

 Щапов 1906: 710.

1136

 Черникова 2019б: 311.

1137

 Соловьев 1995: 328.

1138

 Морозова 2005: 199.

1139

 Сергеев 2017: 110–111.

1140

Мы не можем, конечно, перенестись в начало XVII в. и посмотреть, как там все складывалось, но интересно, что в ХХ в. был схожий случай, который достаточно хорошо изучен. Югославские партизаны освободили свою страну от немецкой оккупации, и стихийно образовавшиеся в ходе войны местные центры силы стали в мирное время основой весьма своеобразного югославского рыночного социализма, основанного на идее народного самоуправления. В отличие от сталинского административного социализма, где центр подмял под себя всякую инициативу мест, уничтожив и НЭП, и «внутрипартийную демократию», югославское самоуправление долго держалось на тех принципах, которые партизаны выработали еще в войну, и рухнуло лишь с уходом партизанского поколения в мир иной [Травин, Маргания 2004б: 201–246].

1141

 Авалиани 1916: 122–123.

1142

«Дворяне, посадские и духовенство облагались иногда различно: посадские дают пятую деньгу с промыслов, духовенство келейные и домовые деньги, дворянство обязывается дать – кто что может <…>. Если общий ответ о войне, денежном вспоможении и пр. дается всеми вместе, то частности о способах участия в трудах войны обсуждались каждым сословием отдельно. <…> Духовенство вызывается молиться Богу о покорении под ноги государя всякого врага и супостата, служилые люди – биться с врагами, не щадя голов своих, посадские – дать денег» [Сергеевич 1910: 204].

1143

 Черепнин 2015: 218, 220, 223, 226–227.

1144

 Там же: 232.

1145

 Платонов 1883: 11.

1146

 Курбатов 2014: 158, 192–193, 215.

1147

В научной литературе высказывалось также предположение, что против