От Садового кольца до границ Москвы. История окраин, шедевры зодчества, памятные места, людские судьбы - Сергей Константинович Романюк

В 1832 г. она продает роскошную усадьбу за полтора миллиона Николаю I, подарившему ее своей супруге Александре Федоровне – с тех пор дворец стал называться Александринским. Он почти не перестраивался, только рядом с дворцом возвели по проекту архитектора Е.Д. Тюрина здание гауптвахты и, вероятно, тогда же перепланировали парк в духе новых романтических веяний. В нем, на вершине холма над Москвой-рекой, стоит очаровательный небольшой дом с классической колоннадой, а левее его, в небольшом овраге, в начале пруда – «купальный домик», выстроенные в конце XVIII в.

Не исключено, что к украшению дворца привлекли самого известного тогда московского скульптора И.П. Витали, которому приписывают скульптуры на пилонах въезда. Сейчас обе скульптуры совершенно одинаковы, но ранее стояли две разные группы – левую разбили, когда строили в конце 1930-х гг. жилой дом, и сделали по подобию первой такую же. Еще одно уникальное скульптурное произведение – две мраморные собаки, лежащие перед входом в здание дворца. Автор их неизвестен, когда-то эти собаки стояли у галереи на Нижнем Пресненском пруду, где устраивались гулянья, а после того, как гулянья потеряли популярность, их перенесли сюда.

С левой стороны от этих владений находилась загородная усадьба Голицыных. В 1793 г. ее хозяйкой была княгиня Наталья Петровна, урожденная Чернышева, прототип пушкинской Пиковой Дамы, известная в то время «Princesse Moustashe», то есть «усатая княгиня». В 1842 г. ее сын, московский генерал-губернатор Дмитрий Владимирович Голицын, продал имение в казну – тогда оно имело площадь более 11 десятин. По описи в парке находилось две с половиной тысячи лип, берез и кленов и два ветхих строения – каменное и деревянное.

Последнее же владение перед Калужской заставой собственно и называлось «Нескучным». Основание ему положил, по всему вероятию, князь Никита Юрьевич Трубецкой, фигура прелюбопытная в истории XVIII в.: он, став в 1740 г. генерал-прокурором Сената (один из самых высших постов в империи), в продолжение двадцати лет и нескольких царствований удерживался на этом посту в самые бурные времена, меняя свои взгляды сообразно взглядам власть имущих.

Возможно, что автором построек в усадьбе «Нескучное» был архитектор Д.В. Ухтомский – на одном из заседаний общества «Старая Москва» в 1920-х гг. демонстрировался альбом с видами имения «Нескучное», поднесенный Трубецкому архитектором. Если так, то эта усадьба была первой крупной работой Ухтомского в Москве – двухэтажный барочный главный дом, перед которым лежал регулярный сад, с геометрически правильно распланированными куртинами, зелеными ограждениями и дорожками, несколько каменных служебных строений – дома для ординарцев и караульных, камердинера, гостей, «птичный дом», галерея, ворота – все спланированное одной и той же талантливой рукой.

После смерти князя Трубецкого имение назначается в продажу – в газете «Московские ведомости» появляется объявление: продается двор «загородной, состоящий у Калужской заставы, близ Донского монастыря, с оранжереями и в доме с мебелями ценою за 30 000 рублев, с заплатою оных денег в пять лет». Однако, надо думать, охотников на него не нашлось, ибо известно, что в 1776 г. сын Трубецкого князь Петр сдавал свою роскошную подмосковную: те же «Московские ведомости» объявляли, что «в доме Его Сиятельства Князь Петра Никитича Трубецкого… сего Июля с 21 дня по понедельникам и четвергам, в 6 часов пополудни, выключая дней, случающихся накануне торжественных праздников, под смотрением Мелхиора Гротти, содержателя Московского театра и разных зрелищ, бывают ваксалы, где за вход каждая персона платит по 1 рублю, выключая за ужин, напитки и конфекты, что все получается за особливую умеренную цену; онаго дому сад бывает иллюминован разными горящими в фонарях огнями; сверх того собирается музыка, состоящая в разных инструментах; словом, он, Гротти, по возможности своей старается делать все то, что послужить может к лучшему удовольствию благородного собрания: желающие же всякий день гулять в том саду впускаются безденежно, а за деньги достают только кушанья и напитки».

Не только «ваксал» интересовал московскую публику в имении «Нескучное». Так, в мае 1805 г. она наслаждалась интересным зрелищем – полетом на воздушном шаре. Очевидец так писал об этом событии: «В Нескучном, у Калужских ворот, товарищ Гарнереня (известного тогда воздухоплавателя. – Авт.) Александр спустил шар, а поднявшись очень высоко, отрезал веревку и спустился благополучно на Девичьем поле, но попал в пруд. Все сие было хорошо, удачно и прекрасно».

В 1791 г. усадьба принадлежала внуку князя Никиты Юрьевича Д.Ю. Трубецкому, владельцу «дома-комода» на Покровке; тогда дворец в «Нескучном» уже был ветхим, и новый хозяин хотел его сломать. В 1821 г. «Нескучным» владеет княгиня Е.С. Шаховская, а в 1825 г. ее муж князь Л.А. Шаховской, который, как и другие владельцы больших имений, пытался извлечь из него прибыль: он устроил там лечебницу с минеральными водами, но «в тамошние ванны никто не садился, воды не пили, в галереях не гуляли», и он в декабре 1826 г. продал имение дворцовому ведомству.

Таким образом, единым владением царское «Нескучное» становится в несколько приемов: в ноябре 1826 г. было куплено «Нескучное» Трубецких-Шаховских, потом в 1832 г. демидовский дом и, наконец, в 1842 г. голицынский.

Царское имение славно было театром, о котором знаток московских происшествий А.Я. Булгаков писал брату в Петербург: «В Нескучном какие-то театры воздушные, весь город там бывает. Вчера дирекция собрала, сказывают, 3000 рублей; уверяют, что мысль эту дал князь Петр Михайлович (Волконский, министр императорского двора. – Авт.), ибо летом никто не бывает в театрах». И действительно, «весь город» стал посещать театр в Нескучном – он назывался «воздушным», то есть устроенным на открытом воздухе, декорациями и кулисами которого служили кусты и деревья парка.

Театр стал строиться по императорскому указу: 29 мая 1830 г. московский генерал-губернатор сообщил обер-полицмейстеру, что «Государю Императору угодно, чтобы для увеселения московской публики построен был в Нескучном саду воздушный театр». Известный актер Щепкин так описывал новый театр своему другу, также артисту И.И. Сосницкому: «…вообрази, театр весь открытый как над зрителями, так и над сценой; зад сцены не имеет занавеса и примыкает прямо к лесу; вместо боковых кулис врыты деревья; при малейшем ветерке не слыхать ни слова; к тому же карканье ворон и галок служит в помощь к оркестру; сухого приюта нигде нет».

М.Н. Загоскин вспоминал о том, как «однажды в проливной дождь дотанцевали последнее действие „Венгерской хижины“ почти по колено в воде». Зрителям, однако, новшество сначала понравилось, и театр пользовался завидной популярностью; «…театр, устроенный в саду под открытым небом, восхитил меня; декорациями служили вековые деревья, журчащий ручеек, дерновые скамьи и кусты махровых роз. Во время антракта дамы перебегали из ложи в ложу, в креслах тоже пестрели нарядные дамские шляпки, кавалеры подносили