От Садового кольца до границ Москвы. История окраин, шедевры зодчества, памятные места, людские судьбы - Сергей Константинович Романюк

В числе приехавших в Россию ученых были такие известные, как Епифаний Славинецкий и Арсений Сатановский. Эти ученые должны были заниматься переводами, обучать желающих славянской, греческой и латинской грамматикам, риторике, философии и другим наукам. Ртищев сам приезжал в монастырь и «в нощех же, презирая сладостный сон, се мужи мудрыми и божественного писания изящными, в любезном ему беседовании иногда целые нощи бодростне препровождая». Деятельность ученой братии вызвала неодобрение духовенства и простого народа – «в Греческой грамоте еретичество есть», «кто по Латыни научится, тот с правого пути своротиться», рифмовали некоторые. На свой счет Ртищев отправлял молодых людей для продолжения образования в Киев, и о них говаривали: «поехали они доучиваться у старцев киевлян по-латыни, и как выучатся и будут назад, то от них будут великие хлопоты; надобно воротить их назад».

Возможно, что именно тогда Андреевский монастырь, где, по преданию, жил отшельником Ртищев, восстанавливается его стараниями. Он принимает на себя содержание монастыря и строит Преображенскую церковь в нем. В 1675 г. возводится живописная надвратная церковь во имя св. мученика Андрея Стратилата на месте деревянной, упоминавшейся в 1627 г. Особенность этого здания – щедрое использование многоцветных изразцов «павлинье око», целым поясом украшающих здание церкви.

В центре возвышается барочная колокольня с церковью Михаила Архангела, возведенная в 1748 г. на пожертвования графа С.Б. Шереметева. По сторонам первого яруса этой церкви – с юга, севера и запада – стояли три портика тосканского ордера, которые постепенно, в результате многочисленных перестроек, перестраивались. Последним был утрачен южный портик, переделанный в 1865 г. в придельный храм во имя Иоанна Богослова купцом Михаилом Сеткиным, а также церковь Воскресения Христова, которая строилась в 1689–1703 гг., возможно, на месте Спасопреображенской. Эта церковь стала приходской после того, как Андреевский монастырь прекратил свое существование – его закрыли по екатерининскому указу 1764 г. (но еще по приказу Петра I его строения частично использовались для содержания «зазорных» – незаконнорожденных детей и подкидышей).

С того времени строения бывшего монастыря использовались под разные потребности и, в частности, для помещения там «ленивцев» женского пола, «определив им прядильную работу». По словам английского путешественника Уильяма Кокса, приехавшего в Россию в 1778 г. для знакомства с исправительными учреждениями, в Андреевском монастыре находились «распутные женщины», которые живут там в продолжение двух и трех недель, занимаясь тем, что они «вьют веревки для адмиралтейства». Тогда же, по его словам, в монастыре находился «приют для солдатских вдов», на который «императрица дает на каждую женщину по четыре копейки в день; в приюте девяносто вдов».

В 1803 г. купеческое и мещанское общества просили отдать им монастырские строения для устройства богадельни, так как «положение места, чистый и свободный воздух и близость церкви, куда призираемые без труда и изнеможения могут почасту приходить для славословия творца вселенной, все сие будет для них великою заменою терпимых ими недостатков и болезней». Последовало соизволение Александра I, и через три года в бывшем монастыре открылась богадельня Московского купеческого общества. Для нее с восточной стороны был выстроен жилой корпус по обе стороны надвратной церкви Св. Андрея Стратилата. В течение многих лет отстраивались здания богадельни (в середине XIX в. ее корпуса строил архитектор П.С. Кампиони), и только к 1878 г. прямоугольник зданий был замкнут. В последнее время во всех этих зданиях находился Институт метрологической службы, вход внутрь был закрыт, но теперь в церквах возобновились службы, и сюда переведена Синодальная библиотека.

Над монастырскими храмами угрожающе нависает высокое строение Президиума Академии наук, само огромное, да еще поставленное на холме над рекой и потому, к сожалению, видное издалека. Странные, как будто позолоченные сооружения на верху этого здания никак не украшают это произведение советской архитектуры (архитектор Ю. Платонов и др.). Вокруг удивительно нерационально использованное пространство, теперь заросшее травой, постепенно разрушается, так как не используется никак… Все укрупненное, несоразмерное с человеком, враждебное ему, попавший сюда чувствует себя непрошеным пришельцем…

Левая часть Большой Калужской улицы начинается заурядными зданиями, выстроенными из сборных железобетонных деталей, – в доме № 1 находится один из двух корпусов гостиницы Академии наук (второй – на углу с Донской улицей), далее – длинный и скучный жилой дом с магазином «Весна» на первом этаже, а за ним самое высокое здание на Большой Калужской улице, застройка которой характеризовалась, несмотря на разностильность и разнородность, примерно одной и той же высотой. В 1967 г. выстроили новомодное 17-этажное сооружение (архитекторы Я. Белопольский, Б. Козлов, Ю. Тихонов) для Комитета стандартов, резко выделяющееся своим жестким прямоугольным силуэтом; но авторы, стремясь избежать, насколько это было возможно, сухости и резкости фасада, разделили здание на несколько объемов, сдвинутых относительно друг друга, и развернули его относительно линии улицы.

Фронт застройки до небольшой площади (она до большевистского переворота называлась Ризположенской), образовавшейся на пересечении двух улиц – Большой Калужской улицы и Ризположенской (в 1924–1973 гг. Выставочный переулок, с 1973 г. улица Академика И.Г. Петровского), образуют два крупных жилых дома (№ 11 и 13), авторство которых принадлежит двум самым известным архитекторам советского периода – И.В. Жолтовскому и А.В. Щусеву. Но если первое здание, как правило, приводится в монографиях о Жолтовском, то второе было как бы проходным в творчестве Щусева.

Дом № 11 начали еще перед войной – в 1940 г., а закончили в 1949 г.: он производит хорошее впечатление своим спокойным пропорциональным фасадом, который несколько портят неожиданные приставные объемы справа и слева; в доме самой значительной деталью является крупный, далеко вынесенный карниз, ради которого пошли на дорогие конструктивные усложнения. Жолтовский, как кажется, не был озабочен экономическими показателями: чуть ли не все его постройки неоправданно усложнены. На этом доме – мемориальная доска, сообщающая, что здесь с 1954 по 1964 г. жил экономист Е.С. Варга. Щусевский дом № 13, выстроенный в 1938–1939 гг., добротный и солидный, предназначался для сотрудников Академии наук СССР, но кроме многих академиков, в нем жили маршал авиации С.А. Худяков и сам Щусев.

По другую сторону площади неинтересное внешне здание (№ 15), где находятся несколько издательств, выстроено для двух ремесленных училищ на средства, пожертвованные щедрым благотворителем П.Г. Шелапутиным. В мужском училище обучали шить, тачать сапоги и другую обувь, а также «чемоданному» ремеслу, а в женском готовили высококвалифицированных портних. За обучение приходилось платить – вносили за год целых 5 рублей, но зато еда была бесплатной.

Далее расположено оригинальное строение (№ 17): живописное, невысокое, состоящее из нескольких объемов, все украшенное деталями, взятыми из арсенала стиля ампир, на фронтоне которого написано «Городская больница имени М.И. Любимова». Это бывшая лечебница кожных и венерических заболеваний, основанная на