Сибирский приключенческий роман 3 - Виталий Галияскарович Гадиятов

– Благодарю за ваше очень интересное сообщение. Не зря я встретился с вами, думаю, от этого есть польза для нас обоих.

«Ну все, он также не желает принимать мою гипотезу о кремниевой жизни, – мелькнуло в голове Бориса. – Эта проблема ему не нужна».

– Вы сами знаете, – между тем продолжал академик, – что сейчас очень сложное время, наука финансируется по остаточному принципу. Всех интересует только одно: как бы больше заработать денег. Ради этого люди не считаются ни с какими принципами, идут во все тяжкие. А сейчас, будем честными, наши исследования никому не нужны, потому что общество пошло по пути потребления, но я уверен, что скоро мы вернемся к созиданию. Если вспомнить историю, то в нашей стране всегда так было. А когда спохватываемся, поезд уже уходит далеко: выясняется, что от развитых стран мы отстали на много десятилетий. Приходится догонять. А все из-за того, что мы не хотим заглянуть на полшага вперед. Иногда даже лень подумать в этом направлении. Все заняты постоянной текучкой. Все бежим, бежим, бежим, а в итоге стоим на месте.

Я вижу большую перспективу в этом направлении. Фантазии, если так можно сказать о вашем исследовании, надо сделать реальностью. Поэтому, дорогой Борис Николаевич, мы будем заниматься проблемой кремниевой жизни. Я приглашаю вас в свой институт. Откроем для вас лабораторию.

От этих слов академика комок подкатил к горлу Бориса, учащенно заколотилось сердце, и ему показалось, что следующего мгновения он не переживет. Медленно он пришел в себя и услышал, как академик говорил о новой лаборатории.

– О задачах и структуре лаборатории поговорим в следующий раз. А сейчас вы подумайте о плане работы лаборатории, необходимом оборудовании и прочем. Через неделю я вас жду в это же время с подробной запиской по новой проблеме. Готовьтесь! Я приглашу всех заведующих лабораториями и специалистов, которые, более менее разбираются в этой теме. Не удивляйтесь, если вас будут обвинять в некомпетентности и поспешных выводах. В научных спорах иногда бывает очень горячо. Эту научную тему назовем «Кремниевым проектом». Надеюсь, он позволит нам получить новые данные о нашей планете.

В институте космических исследований

Встреча Бориса Кузьмина с сотрудниками института космических исследований была похожа на заседание ученого совета по защите кандидатской диссертации, которую он хорошо помнил. Вместо кабинета академика, как думал Борис, сообщение проходило в конференц-зале института. Кроме заведующих лабораториями, анонсированных директором института, послушать о кремниевой жизни собрались практически все сотрудники, пришли и директора смежных институтов.

Когда в конференц-зал зашли академик, ученый секретарь и Борис, там уже негде было яблоку упасть. Только, в отличие от защиты диссертации, Бориса посадили в президиум. Открыл встречу ученый секретарь. Он кратко рассказал о кандидате геолого-минералогических наук Борисе Николаевиче Кузьмине и о работе, по которой тот доложится. Потом небольшой комментарий сделал академик, сообщивший о том, как ученый Кузьмин попал к ним в институт со своей темой, и он решил, чтобы о его исследовании послушали коллеги. После этого слово предоставили Кузьмину.

Борис вышел на трибуну с электронной указкой в руке. Поздоровавшись и поблагодарив за интерес к его сообщению, он перешел к докладу.

– Когда в середине ХХ столетия стало известно, что соединения кремния способны образовывать полимерные цепи, то сразу возникли предположения о возможном существовании в природе кремниевой жизни. Тем более что в природе широко распространены одноклеточные растения и животные – диатомовые водоросли с кремниевым панцирем и радиолярии с кремниевым скелетом. И вот в конце прошлого столетия инженер Бочков впервые высказывает идею о существовании кремниевой жизни на Земле в кремнистых породах, состоящих практически из одного кремнезема. Такими породами являются агаты. Принято считать, что они образуются в ходе поствулканической гидротермальной деятельности. Агаты полностью состоят из двуокиси кремнезема, отличаются высокой твердостью, просвечиваемостью, исключительным разнообразием внутреннего строения и цветовой гаммы. К сожалению, на сообщение Бочкова не обратили должного внимания, и оно прошло бы незамеченным, если бы не попались мне на глаза агаты со следами жизнедеятельности. Дело в том, что я с ними работаю, то есть применяю пластинки из этой породы для изготовления картин в технике флорентийской мозаики.

В зале послышался шепот. Видимо, кто-то объяснял, что это такое, после чего раздался невнятный возглас. Ученый секретарь встал и молча посмотрел в сторону шумевших. Сразу наступила тишина.

– Не откладывая, я начал внимательно рассматривать агаты из своей коллекции, – не обращая внимания на подвижки в зале, уверенно говорил Борис. – И увиденное меня поразило: особенности строения некоторых агатов указывали на несомненную кремне-биогенную природу. Пришлось отложить все текущие дела и на многие годы погрузиться в изучение этой проблемы. Образно говоря, я пошел по дороге кремниевой жизни: «туда, не зная куда». На каждом шагу я натыкался на все более интересные находки и открытия. Что в итоге? Я установил, что существует целая цепь новых форм кремниевой жизни, состоящей из нескольких звеньев. Среди них мною выделены кремне-органическая, кремниевая, кремне-силикатная и силикатная. Источником информации, как вы поняли, стали окаменевшие реликты, называемые агатами. Эти породы образуют скопления, или, иначе говоря, месторождения, которые смело можно называть оазисами кремниевой жизни на Земле.

По команде докладчика молодой человек в черном свитере включил ноутбук с мультимедийным проектором, и на большом экране появилась фотография Бориса Кузьмина с крупной глыбой в руках.

– Это литофиза из Якутии, – прокомментировал он слайд. – Так сказать, подарок моего бывшего начальника Ивана Леонидовича Коробкова, когда я работал в музее якутского геологического управления. Затем на экране возник горный пейзаж с проселочной дорогой на переднем плане, убегающей за сопку с поднимавшимися по пологому склону елями. На заднем плане виднелся горный хребет с возвышавшейся двугорбой вершиной.

– А на этом снимке вы видите дорогу на месторождение агатов, на котором были добыты многие исследованные породы, – не удержавшись, сказал Борис. – А вот и сами агаты с этого месторождения. Обратите внимание, это тоже литофизы, но они намного меньше якутских.

Борис подошел поближе к экрану и начал давать пояснения к фотографиям агатов и их увеличенным фрагментам. Они наглядно раскрывали разные стороны кремниевых биосистем и явных кремниевых организмов. Среди них были кремниевые головоногие моллюски с кварцевым мозгом.

– Те или иные агаты свидетельствуют о существовании стволовой кремниевой биоматерии, кремниевых микроформах, кремниевого мозгового центра, локальных кремниевых экосистем и так далее. Борис перевел взгляд на зал и увидел Пашкова, сидевшего во втором ряду с края.

«Видно, только пришел, – отметил он про себя. – Очень здорово, что Георгий Александрович здесь. Если будут каверзные вопросы, он поддержит, а