Сибирский приключенческий роман 3 - Виталий Галияскарович Гадиятов

значит, можно говорить о кремниевой жизни. Вот так я погрузился в эту проблему и между основной работой занимался агатами. Источником информации или, можно сказать, фактурой, стали агаты, залегавшие в вулканических породах на небольших глубинах. Их скопления можно считать настоящими оазисами кремниевой жизни. Вот, пожалуйста, посмотрите.

Борис передал стопку цветных фотографий. Откинувшись на спинку стула, академик молча их просмотрел и положил на стол. Он взглянул на собеседника и, сложив руки на груди, внимательно слушал, не прерывая. Академик встречался с учеными, обсуждал разные научные проблемы. Большинство из них можно было считать проходящими, так как по мере завершения программы о них забывали. Иногда это были серьезные открытия, которыми руководимый им институт гордился и отчитывался перед Академией наук, но то, о чем говорил этот не знакомый ему кандидат наук, заставило его задуматься. Какой-то внутренний голос подсказывал, что на это открытие надо обратить внимание. Он подвинулся ближе к столу и, подперев голову руками, перевел взгляд в глубину кабинета.

– По мере изучения у меня возникло осознание того, что иная жизнь, которая протекает рядом с нами, является бездной, – продолжил Борис. – Чтобы выйти за пределы своей органической жизни и шагнуть туда, необходима мобилизация всей своей воли и интеллекта. Это своего рода барьер, через который надо переступить. И я вопреки устоявшимся взглядам сделал этот шаг в бездну неведомого и отправился по дороге кремниевой жизни.

Академик невольно усмехнулся. К категориям, которыми оперировал Кузьмин, он не привык, поэтому про себя подумал, что этот человек вдобавок ко всему еще и философ.

– Я перебрал несколько тысяч агатов из своей коллекции, собранных на месторождениях Дальнего Востока. Находились они в сферолитах разного размера. Из агатов я думал сделать мозаичные картины, в том числе мозаику космоса с планетами и звездами. В мастерской агаты я распилил и стал просматривать их под бинокулярным микроскопом. Смотрю – и глазам своим не верю. Внутри этих камней я увидел кремниевые микроформы, говорящие о кремниевой жизни. В одних – кремниевую биоматерию в состоянии фоновой среды. Это своего рода субстрат для зарождения жизни, представляющий собой полость, похожую на утробу матери с зародышем. В других срезах агатов были споры, конечным итогом которых стали кремниевые образования. Я назвал их организмами. Так вот, некоторые организмы были похожи на закрытый капюшон с подводящим каналом питающего субстрата. Были срезы с картинами, напоминавшими открытый зонтик или шляпку гриба с четко видимой ножкой подводящего канала. Все это может свидетельствовать о существовании силикатной жизни. Одно время я думал, что эта жизнь возникла из раскаленной магмы при кристаллизации лавы или позднее – в процессе кристаллизации сформировавшегося кремнистого вещества. То есть агаты являются окаменевшими кремниевыми биосистемами.

Мысли академика едва поспевали за рассказом Кузьмина, а тот, как в топку, подкидывал все новые порции «горючего».

«Надо было назначить эту встречу на утро. Мысль к вечеру бежит спонтанно, а ум уже не такой яркий и цепкий, как в начале дня. Все, что он говорит, я вижу расплывчато, но идею прекрасно схватил. А-а-а, вот с моей головой что-то случилось. У меня такое ощущение, будто пошел внезапный прилив энергии. Голова снова стала свежая и ясная. Отчего бы это?» – спросил он себя и, не разобравшись в причине, сосредоточился на рассказе Кузьмина.

– В органической жизни существование миллионов видов организмов объясняют эволюцией, мутациями. А как можно объяснить образование сложных кремниевых организмов, находящихся сейчас в окаменелом состоянии? – задал он вопрос и сам же стал на него отвечать: – Образование кремниевых организмов, видимо, является результирующим итогом физических свойств кремнезема: взаимообусловленностью физических колебаний и электрических зарядов. Это своего рода пьезоэлектрический эффект, – пояснил он. – Их образование также связано с полярностью и другими явлениями. Развитию кремниевых организмов в агатах способствовали тонкие и сверхтонкие колебания и излучения. По предположению некоторых ученых органические клетки не только светятся и звучат, но и, возможно, общаются между собой. В свое время Никола Тесла высказал такую мысль, что все организмы, начиная с самых простейших, связаны коммуникациями.

– Борис Николаевич, ну, вы закрутили! – не выдержал академик. – Тут без переводчика мне не разобраться. А при чем здесь коммуникации? Вы убеждены, что благодаря общению возникла кремниевая жизнь? По-моему, коммуникации не имеют к этому ни малейшего отношения. Насчет образования кремнистых организмов можно с вами также поспорить, но данных у меня пока нет. И все-таки, как эти организмы могли оказаться в агатах?

От волнения Борис рукой провел по волосам и откинул их назад. Он понял, что перегнул палку, и, чтобы сгладить возникшее недоразумение, сказал, что это непроверенные данные.

– Я долго думал над этим, перебрал всевозможные варианты, и вот буквально днями в руки мне попала статья профессора Воронежского университета Александра Васильевича Жбанова, в которой он высказывает свою точку зрения на формирование земной коры. На основании изучения древних пород под электронным микроскопом он установил, что значительная часть кварца имеет биогенное происхождение. Его образование связано с преобразованием строматолитовых известняков, содержащих скелетные остатки высокоорганизованных форм. По его предположению, в доархейское время всю поверхность земного шара покрывала первичная базальтовая оболочка, в результате ее разрушения образовался гранитный слой земной коры. В свое время еще академик Вернадский писал, что гранитный слой Земли является производным былых биосфер. Но этого я не могу сказать об образовании кварцитов и конкретно горного хрусталя. Их образование произошло уже намного позднее.

– А что же все-таки случилось с кремниевыми организмами? – спросил академик. – Почему они исчезли?

– Кремниевая жизнь возможна при температуре двести – триста градусов Цельсия. По мере того как Земля стала остывать, затухала кремниевая жизнь. При возникновении более благоприятных условий ей на смену пришла органическая жизнь. Изучая кремниевую жизнь, можно узнать, какие условия были на Земле и, возможно, на других планетах.

– А каковы, на ваш взгляд, причины, вызывающих пробуждение зачатков этой жизни? – задал вопрос академик.

После возникшего замешательства Кузьмин сказал, что перерождение в сферолитовые породы и литофизы происходит без привноса посторонних химических элементов и без образования рудных минералов. Это перерождение может идти в остывающей лаве и в отсутствие воды.

– Таким образом, месторождения агатов таят в себе бесценную информацию о фундаментальных естественнонаучных вопросах. Изучение агатов в литофизах из кислых пород и в сферолитах приведет к расширению научной картины мира.

После сообщения Кузьмина академик ненадолго задумался. Надо было решать, как с ним поступить. Легче всего было отправить его со словами «я подумаю» или «давайте встретимся еще позднее», но академик привык решать сразу. Не в его правилах было водить ученого за нос. Откинувшись на спинку стула,