Сибирский приключенческий роман 3 - Виталий Галияскарович Гадиятов

– Я рассчитаюсь с вами сразу, – дошло до Бориса. – Мы заключим официальный договор, и, как только вы передадите мне свои работы, я переведу деньги на ваш счет. Деньги немалые.

«Пока вроде без обмана, но все равно надо бы проконсультироваться у юриста. Пусть лучше рассчитается наличкой».

– А как к этому отнесутся ваши родные и ваша жена? Может, ваша супруга будет против? – вдруг спросил Бориса, подумав, что жена может отговорить предпринимателя, и тогда у них ничего не получится.

– Об этом вы не беспокойтесь – в добрых начинаниях моя жена всегда меня поддерживает и помогает во всем. Мы с ней как одно целое. Деньги, конечно, немалые. На них вы сможете купить квартиру в Москве или обменять на валюту и положить в какой-нибудь зарубежный банк. Вообще, я не думаю, что вы не собираетесь покинуть страну. На перебежчика вы не похожи, уверен, что вы такой же патриот, как и я. Для меня лучше моей страны нет никакой другой.

Чтобы вживую посмотреть все работы Кузьмина, Самородов с Борисом полетел в Хабаровск. К радости предпринимателя, мозаика выглядела намного лучше, чем на любительских снимках. Вместе они упаковали все картины и спецпочтой отправили в Москву. Пока Борис собирал свои нехитрые пожитки, Самородов обошел все камнерезные мастерские города и остался доволен увиденным. В первую очередь он посетил патриарха флорентийской мозаики Геннадия Зайцева. Пообщавшись с великим мастером, он приобрел пару его работ. Еще несколько мозаичных картин он купил у мастеров Башкирии и Санкт-Петербурга.

* * *

После приезда домой Самородов пригласил Аллу к себе в кабинет. Она подумала, что шеф даст какое-то срочное поручение, как делал всегда, когда вызывал по селекторной связи. Мысленно она уже приготовилась обзванивать всех учредителей фирмы для участия во внеочередном собрании, которое было запланировано на ближайшее время. Но Самородов заговорил совсем о другом, не имеющем никакого отношения к их фирме. Он еще раз поблагодарил ее за знакомство с Кузьминым, рассказал, что купил у него все работы и теперь в ближайшее время собирается открывать галерею. О сделке с Борисом Алла знала и так, а сообщение по поводу открытия галереи стало для нее открытием. Она только подумала о помещении, как он, будто услышав ее слова, сам завел об этом разговор.

– Я уже оформил сделку недвижимости для галереи. Площадь помещения довольно приличная, теперь там надо сделать ремонт, получить разрешение от всех служб – и можно будет открываться. – Он показал папку с бумагами и перевел взгляд на нее. – Алла Ивановна, я предлагаю вам должность директора новой галереи, – сказал он официальным тоном.

– Мне?! – вырвалось у нее от неожиданности.

– Именно вам. Другой кандидатуры я не могу даже представить. Почему я сделал ставку на вас? По образованию вы геолог, значит, знаете камни, сами построили свой дом, значит, вы еще и строитель. Кроме того, вы работали секретарем, знаете делопроизводство. А еще вы знакомы с Кузьминым, чьи работа там будут выставлены.

– Игорь Авдеевич, да какой из меня директор? Я же секретарь.

– Были секретарем…

– Но где галерея? – вставила она, находясь еще в прострации. – Насколько я знаю, ее нет даже в проекте.

– Ошибаетесь, в проекте она давно существует. А буквально вчера появилось помещение, о котором я вам сказал. Вот из этого помещения теперь надо сделать галерею. Его надо отремонтировать и открыть постоянно действующую выставку.

– Ну, какой из меня строитель?

– Не прибедняйтесь. Я наслышан о вашем строительном таланте, поэтому никаких отговорок не принимаю. Для начала надо составить проектно-сметную документацию, в этом вам помогут, а все остальное вы сами.

– Игорь Авдеевич, может, все-таки не меня…

– Никаких возражений я больше не принимаю, – не дослушав, сказал он строго. – Алла Ивановна, готовьте приказ, передавайте дела Анастасии Готовцевой и с понедельника приступайте к исполнению своих обязанностей. Зарплату у вас будет в два раза выше, чем здесь. Завтра, в начале рабочего дня, мы с вами встречаемся в помещении галереи на Герцена.

Кремниевая жизнь

Неожиданно погода резко испортилась. Солнечные осенние деньки, какие бывают в середине сентября, когда по-летнему зеленеют газоны и пестрят на клумбах осенние цветы, сменилась на пасмурные и дождливые. С вечера на улице зарядил нудный моросящий дождь. Вокруг было промозгло и сыро. Из окна Аллиной квартиры Борис наблюдал, как капли воды стекают из водосточной трубы соседнего дома. По пути они превращались в тоненькие струйки, а дальше вливались в ручеек.

«Все, как в нашей жизни: из маленькой капельки, если можно так ее назвать, зарождается человек. Он растет и с годами становится способным воспроизводить себе подобных. То же можно сказать и о кремниевой жизни: из едва заметного зародыша произошла ветвь неорганической жизни. Правда, не все в нее верят, но я им докажу, что есть и такая жизнь».

После обеда должна была состояться встреча с академиком Калужиным, и с самого утра Борис мысленно прокручивал предстоящий разговор и вспоминал о предшествующих событиях.

Больше недели назад Алла позвонила Пашкову и, как бы между делом, рассказала о проблеме Кузьмина. Тот отреагировал почти мгновенно и, не задавая лишних вопросов, предложил с ним встретиться в стенах его института. С того времени, когда Борис видел его на совещании самоцветчиков в Якутске, Георгий Александрович сильно изменился, и если бы он столкнулся с ним на улице, наверняка бы не узнал. Из темноволосого поджарого мужчины тот превратился в грузного пожилого человека с седой головой. Просторный пиджак едва закрывал выступающий живот. Но он остался таким же серьезным и активным, как прежде. Напоив Бориса чаем, он внимательно выслушал о проблеме кремниевой жизни, и между ними завязался непринужденный разговор. Говорил он негромко, но четко, и от этого каждый произнесенный им звук доходил до собеседника.

– Вы рассказали о кремниевой жизни как о реально существующем и уже доказанном явлении природы. Как вы знаете, в природе есть свои законы, по которым развивается жизнь. Какие-то силы могут сдерживать или, наоборот, способствовать ее развитию. Почему мы до сих пор ничего не знали о существовании этой жизни?

Борис будто ждал этого вопроса и сразу перехватил инициативу.

– Извините, что перебил. Разрешите я отвечу? – спросил он, как студент просит разрешения у профессора.

Пашков пожал плечами. На его лице появилась легкая гримаса, говорившая о том, что он передает свои полномочия и готов его слушать.

– Все силы, которые мы с вами встречаем постоянно, можно свести к четырём фундаментальным взаимодействиям, или, как их называют, – четырем фундаментальным