Сибирский приключенческий роман 3 - Виталий Галияскарович Гадиятов

Борис поднял на нее глаза. Лицо Аллы было грустным. Она встретилась с его взглядом, и ее голубые глаза засветилось счастливой улыбкой. Казалось, еще мгновенье – и они снова сольются в едином порыве страсти. Пересилив себя, она продолжила:

– Я думала, что так и дальше будет, а потом, как пошли китайские тряпки, пришлось закрыться. Китайцам конкуренцию не составишь – свой товар они продавали «десево, десево», – передразнила она продавцов. – И наши покупатели переметнулись на их дешевку, думали, что у китайцев тряпки хорошего качества…

Было горько сознавать, что после развала великой страны людей словно бросили в омут. Пришлось им уйти со своей работы и перебиваться случайными заработками, пока их не прибило к какому-то берегу. Борис прошел это сам, поэтому отнесся к рассказу Аллы, как к неизбежной болезни, поразившей все общество. Кто-то, как он и Алла, приспособились к новой жизни и выплыли, а кто-то пошел ко дну.

– Потом вот, благодаря своей дочери, попала я к Самородову. Когда она училась на последнем курсе, он пригласил ее в свою фирму поработать юристом. Наталья справилась с его проблемами, и в самородовской фирме ее заметили. В какое-то время шефу требовались работники, она порекомендовала меня. Вскоре дочка оттуда ушла, а я до сих пор там работаю. Не жалуюсь. Самородов платит нормально, да и человек он хороший.

Борис спросил, не тот ли это высокий мужчина, который стоял рядом с ней и интересовался, где можно купить его картины. Алла подтвердила.

– Мой шеф, как узнал, что мы знакомы, до сих пор не находит себе места. Говорит, чтобы я немедленно его познакомила с тобой. У него крупная фирма, а я у него работаю секретарем.

Ни с того ни с сего у Бориса вдруг проснулась какая-то необъяснимая ревность к незнакомому мужчине, у которого работала Алла, и он спросил, не пристает ли он к ней.

– Да ты что?! – с изумлением посмотрев на него, сказала она. – У него жена-красавица, и он ее любит. Лучше его Галины Ивановны нет никого на свете. По всему видно, что и она его любит. А для меня ухаживания шефа совершенно ни к чему.

День кончился непредсказуемо. Бориса уже не удивляло, что открылась крупная Всероссийская выставка, на которой были представлены его работы, не удивляло и то, что он выступал перед представительной аудиторией и отвечал на бесчисленные вопросы. Самым главным было то, что он встретился с Аллой и сейчас сидит рядом с ней и даже объясняется в любви и она отвечает взаимностью.

– В субботу поедем на мою дачу. Там очень живописное место: рядом река и смешанный лес. Лиственниц, конечно, нет, но зато сосны, березы, ели и орешник с ольхой. А летом цветов огромные поляны.

Борис собирался ехать в гостиницу, но Алла не отпустила. И он остался надолго.

В боровом на даче

То, что увидел Борис на Аллиной даче, превзошло все ожидания. Видно, из скромности или по какой-то другой причине, рассказывая о своей даче, она умолчала о самом доме, сказала только, что там очень красивое место. Кроме того, что дача находилась на крутом берегу реки рядом с вековым лесом, это была настоящая усадьба, какие Борис видел по дороге возле самой Москвы.

Первое, что поразило Бориса, когда они заехали в гараж с автоматическими воротами и оттуда попали в ограду – большой двухэтажный дом, обложенный декоративным коричневым кирпичом. Возле дома росли голубые ели, доходившие почти до балкона, который расположился на перекрытии веранды, застекленной снизу доверху. Ее можно было назвать зимним садом, так как внутри росли какие-то крупные растения.

– Это твоя дача?! – с удивлением спросил он. – Вот это размах! Откуда у тебя такие королевские хоромы?

Алла ожидала такой реакции, поэтому ее не поразил восторг Бориса. Все, кто первый раз к ней попадал, изумлялся не меньше него. Как одна женщина смогла построить такой дом, какой не под силу даже здоровому мужчине?

– Я же тебе говорила, что какое-то время неплохо зарабатывала, вот и построилась, – ответила она спокойно, как будто говорила о чем-то обычном.

– Это же настоящий коттедж, а не дача! Дача, в моем понимании, – это небольшой домик на участке в шесть соток. А у тебя что?!

– У меня дом на участке в тридцать соток.

Будь на ее месте кто-то другой, не упустил бы возможности покрасоваться своей важностью и обязательно выставил бы себя в выигрышным свете, а Алла вела себя так, как будто построила маленький домик на курьих ножках.

– Ну, ты богатая невеста! Как же до сих пор ты не вышла замуж?

Сначала она смутилась, краска прилила к ее лицу, а потом неожиданно засмеялась. Подошла к нему и нежно погладила по плечу.

– Боря, понимаешь, я однолюбка. Если честно, ко мне многие сватались, да, видно, я так устроена, что никто мне не нравится. Тебя ждала, дорогой мой, – поцеловала она Бориса.

На душе у него сразу стало легко. Он подумал, какая она молодец: деловая, красивая и Бог не обделил умом.

«Я часто ее вспоминал, и она тоже думала обо мне».

– Если честно, порой…

Она не договорила. Женщина с соседнего участка махала ей рукой.

– Алла, привет! – крикнула та. – Я потом к тебе зайду. – Увидев Бориса, она спросила, не помешает ли.

– Это Надежда, моя соседка. Она присматривает за домом и помогает содержать огород и теплицу.

Неожиданно на Бориса накатила грусть, и он сказал:

– Мне даже страшно становится, что ты такая состоятельная, а я, по сравнению с тобой, нищий. Сколько там стоят моя хабаровская квартира и дача?

Алла поняла его состояние и как смогла постаралась успокоить:

– Ладно, Боря, не прибедняйся. У тебя есть то, чего Бог не дал другим. У тебя талант, какого нет у многих. В отличие от дома, квартиры, машины, талант не купишь ни за какие деньги. Боженька тебя им наградил, и надо гордиться, что он отметил именно тебя. Идем лучше посмотрим на реку и закончим этот разговор. Согласен?

Борис молча кивнул головой. Не для того он приехал с Аллой на дачу, чтобы выяснять отношения.

– Видишь, на берегу стоит беседка? – Она показала в конец своего участка, кончавшегося обрывом.

– Ну да.

– Это моя работа, я ее установила, – с гордостью сказала Алла. – Раньше там была кособокая скамейка да трухлявый столик, а теперь – вон красота, какая! Там мое любимое место. Порой за день так наработаешься, что свет