Сибирский приключенческий роман 3 - Виталий Галияскарович Гадиятов

«Алла пришла посмотреть мои работы. Вот это встреча!» – крутилось в голове, мешая сосредоточиться. Он улыбнулся и, пересилив себя, стал отвечать:

– Если кратко, то вся моя жизнь и постоянная работа с минералами и горными породами привели меня к этой работе. В картине действительно заложен философский смысл. И еще я могу добавить: созданию этой мозаики мне помогли встречи под луной на берегу одной горной сибирской реки.

Он улыбнулся, и она сразу поняла, что Борис говорит о ней. Высокий подтянутый мужчина спортивного вида, стоявший рядом с Аллой, спросил, где можно приобрести его работы. Борис ответил, что его мозаика нигде не продается. Тот как-то скривился и пробурчал вроде того, что жаль.

Когда остались только журналисты, он извинился и, попросив их подождать, подошел к Алле.

– Привет! – Он ее обнял и поцеловал в щеку. – Ты как сюда попала?

– Как все.

– Вот не ожидал. У меня даже в мыслях не было, что мы можем здесь увидеться. Хотя знал, что ты москвичка. Если честно, что-то мне подсказывало, что мы обязательно где-нибудь встретимся.

От переполнявшей радости он весь сиял и засыпал ее комплиментами. Непредвиденно случился двойной праздник, и какой из них важней, по его виду трудно было сказать. В отличие от него, Алла была сдержанна. В душе она обрадовалось не меньше него, но вида не подавала.

– Я тут не одна, – сказала она, будто извиняясь, – приехала со своим шефом. Как рассказала об этой выставке, он сразу загорелся и захотел попасть на открытие. Больше не буду тебя отрывать, пойду догонять Самородова, а ты иди к журналистам. Возьми мою визитку. Когда освободишься, обязательно позвони, мы где-нибудь пересечемся. Не забудь, я буду ждать твоего звонка.

Алла Трошина

Несмотря на многообразие мозаичных картин и изображенных на них сюжетов, к работам Кузьмина возник повышенный интерес. Люди, как завороженные, останавливались возле его экспозиции, а увидев мозаику с космосом, замирали и подолгу стояли, затаив дыхание. Все признавали работу оригинальной по содержанию и безукоризненной по технике исполнения.

Борис давал интервью журналистам, телеоператоры снимали его на фоне мозаичных картин, а он говорил о своих работах, повторяя ранее сказанное, при этом не забывал добавить о кремниевой жизни. Этим самым он как бы подчеркивал свою связь с наукой, которой сейчас занимался в свободное время. Успех был очевидным. Такого он не ожидал и был очень доволен. Вечером его пригласили на банкет, чтобы отметить открытие выставки. Там снова полился поток лестных слов, музыкой звучавших в его адрес. Время от времени он ловил себя на мысли, что надо позвонить Алле. Потом звонить было уже поздно.

Они встретились только через день. Вначале погуляли по вечерней Москве, а потом Алла пригласила его к себе домой.

– Как я увидела по телевизору эту мозаику со звездным небом и мерцающей звездой, сразу поняла, что это твоя работа, – лепетала она, как заведенная. – Больше никто на свете не смог бы повторить то, что ты рассказывал тогда на Алдане. Помнишь?

Борис утвердительно кивнул головой. Такого забыть он не мог. Возможно, из-за того обещания он и стал заниматься горным хрусталем и флорентийской мозаикой. А когда достиг совершенства, принялся за «Живой космос».

– Я поняла, что ты исполнил свою мечту: создал то, что хотел. Вижу, что ты даже превзошел себя и добился потрясающих результатов. На такие выставки дилетантов не приглашают, тут собраны работы лучших мастеров страны. Ты добился в своей жизни всего, чего хотел. Я права?

Она посмотрела на него так, как будто ждала признания в любви, которого давно не слышала, и вот сейчас он должен произнести эти самые слова. Благодаря им ее жизнь может стать ярче и интересней, чем была до сих пор.

– Не совсем. У меня есть еще одна мечта, к которой я сейчас стремлюсь: та самая мерцающая звезда зовет меня к себе и говорит: «Ты должен это сделать, это твой долг, твое предназначение в этой жизни. Ты должен пройти по дороге кремниевой жизни и открыть ее тайны. А камни, встреченные на твоем пути, – только проводники, они, как поводыри, ведут тебя к цели. Благодаря им ты приблизился к ней и сейчас находишься всего в одном шаге. Теперь тебе надо сделать этот шаг, и ты исполнишь свою мечту».

– Ты говоришь как романтик, мечтающий покорить весь мир. Здорово, что ты до сих пор не потерял детский задор и былые грезы. С возрастом всех нас одолевают разные житейские проблемы, в них мы погружаемся с головой и забываем то, о чем когда-то мечтали. А ты вот какой-то особенный. Даже не могу подобрать нужных слов.

Восхищение Борисом не проходило. Он понравился ей сразу, как только она увидела его на Порожистом, а потом полюбила. Сейчас же, глядя на него, Аллы ощутила, что она встретила человека, прилетевшего с другой планеты – планеты, созданной им на своей мозаичной картине из камня.

– Сашкин кристалл ты не потерял? – неожиданно спросила она. – Ну, тот, который я тебе подарила, – уточнила она.

Перед ее глазами возникла их последняя встреча на Порожистом. Разговоры у костра, исполненная им «Надежда» и обещание Бориса узнать силу горного хрусталя. Но неожиданно он уехал.

– Да ты что, смеешься?! Он как раз и является той путеводной звездой, ведущей меня по жизни. Если бы не этот кристалл, мы бы с тобой не встретились. Его энергия соединяет меня со всеми и дает мне силы. Кстати, я исполнил обещание, которое дал тебе на Порожистом: разгадал структуру горного хрусталя и определил, почему у него возникает пьезоэлектрический эффект.

И он рассказал о результатах, полученных при исследовании горного хрусталя под электронным микроскопом. Сказал он и о потерянных материалах, пропавших в институте, где работал.

– Скажи, а как Сашка Трошин принимал сигналы, которые посылали кристаллы? Почти все считали, что это невозможно, а Пашков даже говорил, что это полнейшая ерунда, Трошин, мол, настоящий шарлатан. Он не поверил в Сашкин талант и всячески притеснял его, а он открыл ни один хрустальный погреб. Я тогда и сейчас верю, что у него был особенный дар.

– Ты права. Трошин был уникальным человеком, обладавшим какой-то неизведанной до сих пор энергией. Я много думал над этим и пришел к заключению, что частота колебаний его организма совпадала с частотой колебаний горного хрусталя. Вот благодаря этому он мог слышать и даже общаться с наиболее сильно заряженными