Рассказы старого пограничника - Николай Андреевич Михаевич

— Говорят, что папку моего убил Терентий, — опустил глаза Василек.

Всеволодов приподнялся на локтях, встревоженно посмотрел на ребят.

— Это Заруба и Кульбаба стараются, хотят замести следы.

Затем Всеволодов похвалил ребят за «спасение» тракторов, поблагодарил, что проведали его.

— Вы еще не все знаете! — похвастался Василек и, поймав себя на слове, запнулся.

— А что ж вы такое особенное знаете, что даже от меня скрываете? — заинтересовался Всеволодов.

— Мы… мы… да я так себе, — промычал Василек. — Это и Ефимка подтвердит.

Василек рассказал, наконец, что на именинах Ульяны Павловны была его мать и что там ее избрали женским командиром.

— Жаль, что поздно сообщил, — проговорил Всеволодов. — Если бы я об этом знал, женского бунта избежали бы…

— Я боялся, что вы арестуете мамку, поэтому и не рассказал сразу про нее, — оправдывался Василек.

— Арестовывать твою мать никто не станет, ведь она все это натворила по своей несознательности…

На прощанье Всеволодов подал Васильку и Ефимке, как взрослым, руку.

Вечером после ужина Василек вызвал Ефимку во двор и сказал под строгим секретом:

— Твой папка говорил, что если Кульбабу не арестуют за Всеволодова, то он может куда-нибудь удрать. Давай за ним следить.

— А что мы сами сделаем, он ведь силач.

— Мы и с силачом справимся. Такую штуку видел? — Василек сунул Ефимке в руку свисток.

— Свисток? — удивился тот. — На что он нам?

— На что? Да ты знаешь, как он пригодится! Только Кульбаба станет удирать, один побежит за пограничниками, а другой будет преследовать его и подавать свистком сигналы.

— Но он же может убить?

— Так мы ему и дались!

Через полчаса ребята уже были возле Кульбабиного дома, хмурой громадой маячившего в темноте. Подкравшись тихонько к окну, они нашли небольшую щелочку в ставне, посмотрели в комнату. Кульбаба стоял возле стола с женой и дочерью и что-то укладывал в большую сумку.

— Таки собирается убегать, зверюка, — прошептал Василек, с отвращением глядя на длинные, как у гориллы, руки Кульбабы.

— Да, укладывает хлеб, белье…

— И нож берет… и револьвер.

Василек и Ефимка еще несколько минут подглядывали в окно, но Кульбаба не выходил. Он о чем-то разговаривал с женой, потом снова ковырялся в сумке. Планы ребят нарушались.

— Знаешь, что? — предложил Василек. — Ты тут подожди, а я сбегаю на заставу. Уже все ясно и так.

— И то правда, беги!

Василек на цыпочках отошел от дома и быстро умчался. Он уже миновал усадьбу матери, скоро добежит до избы Терентия.

«А что если заскочить к нему и рассказать обо всем? — появилась мысль… — Времени на это уйдет немного, а Терентий наверняка поможет»…

Василек знал, что каждая минута решала дело, но он вдруг остановился — навстречу ему шел какой-то человек.

«Что, если это Заруба?»

Василек оглянулся, заметил в стороне толстое дерево, спрятался за него. Совсем недалеко послышались шаги.

«Не Зарубины шаги. Кто же это тогда? Антонюк!»

Василек замер.

«Неужели он идет к Кульбабе? Пропал тогда Ефимка. Но почему пропал? Он может так же спрятаться, как и я».

Когда Антонюк удалился, Василек, не слыша под собой ног, побежал дальше.

Вот и хата Терентия. Василек перепрыгнул через забор, постучал дрожащей рукой в окно.

— Кто там? — спросил, всматриваясь в темноту, Терентий.

— Это я, открывай! — крикнул Василек.

Терентий вышел во двор. Батрачонок рассказал ему обо всем, что случилось, попросил помочь Ефимке и, не ожидая ответа, бросился к погранзаставе.

Дежурный пограничник встретил мальчика строгим окликом, но, выслушав его, сразу провел в кабинет начальника заставы. Там также долго объясняться не пришлось. Журавлев быстро собрался, усадил мальчугана рядом с собой в седло и выехал со двора. Прямо за воротами лошадь пошла вскачь, но это Васильку в дороге не помешало рассказать о свистке и сигналах, которые в случае опасности подаст Ефимка.

Через несколько минут они уже были у дома Кульбабы, но ни хозяина, ни Ефимки, ни Терентия не обнаружили.

— Что это все значит? Ты не обманул? — спросил строго у Василька Журавлев.

— Что вы, дяденька, что вы? Кульбаба уже, наверное, удирает, а Ефимка и Терентий идут по его следу.

— Но где же этот след?

В это время ветер донес звуки свистка: сигнал подавался с соседней улицы.

— Слыхали? — Василек прижался к начальнику заставы и, потянувшись к поводьям, попросил. — Скорее, дяденька, скорее!

Когда они скакали по кривому переулку, услышали чьи-то возбужденные голоса. Возле избы Ковиньки толпились крестьяне. Среди них Василек увидел Кульбабу. Тут же был Ефимка. Он держал фонарь и Кульбабину сумку, а стоявший рядом с ним Терентий — большой нож и револьвер.

— Что здесь случилось? — спросил начальник погранзаставы, спрыгнув с коня.

— Задержали врага, — доложил Ковинька.

— Вот и вещественные доказательства, — подтвердил Терентий.

Кульбаба стоял взлохмаченный, широко расставив ноги. Руки его были скручены за спиной и связаны веревкой: в стороне валялась его фуражка.

— Что, не сдавался? — шепнул Василек Ефимке.

— Когда Терентий выбил из рук наган, он выхватил нож, — ответил Ефимка. — Если бы не подоспел дядя Ковинька и не помог нам, не знаю, чем бы все это кончилось.

Кульбабу увели на заставу.

В этот же вечер Василек решил вернуться домой. В избу он вошел на цыпочках, так тихо, что его даже не заметили. Мать с сестричками рассматривала фотокарточку отца.

— Здравствуйте, — сказал Василек, подперев плечом простенок у порога.

Все трое быстро повернулись. Переступая с ноги на ногу, он с тревогой ожидал, что скажет мать.

«Если будет ругать — убегу… В колхоз пойду или в совхоз — может, примут»…

Но произошло то, на что Василек вовсе не рассчитывал. Мать, не торопясь, положила на стол фотокарточку, улыбнулась и шутя, ласково ответила:

— Здравствуй… По каким делам наведался?

Мальчик не успел и опомниться, как она подбежала к нему, расцеловала.

— Василек пришел! — радостно воскликнула Галя и, бросив Степанидку, закрутилась вокруг матери, ловя брата за рубашку.

— Про Кульбабу слыхали? — спросил, приняв серьезный вид, Василек.

— Нет, а что разве? — ответила встревоженно Марина, собирая на стол еду.

— Хотел сбежать за границу, а мы его задержали.

— Значит, все правда, — вздохнула мать.

Вставая из-за стола, Василек твердо заявил:

— К Зарубе я больше не пойду.

Мать ничего не ответила, но по ее взгляду мальчик понял, что она его больше в батраки не отдаст.

Когда дети уснули, Марина закрыла на засов сени, принесла с чердака кукурузные початки и, присев возле лампы, начала их лущить. Но работа не ладилась, в голову роем лезли всякие мысли, беспокоили встревоженную душу. Вспомнились обещания Зарубы и Кульбабы. Она верила им, а что из этого