Путеводитель по Шекспиру. Греческие, Римские и Итальянские пьесы - Айзек Азимов

«В поте лица твоего будешь есть хлеб» (Быт., 3: 19). Однако здесь, в Арденнском лесу, Старый герцог и его спутники вновь живут дарами земли, словно они вернулись в Эдем (еще один синоним использованного Шарлем выражения «золотой век»).

«Оно подобно ядовитой жабе…»

Старый герцог, считающий, что изгнание пошло ему во благо, говорит:

Есть сладостная польза и в несчастье:

Оно подобно ядовитой жабе,

Что ценный камень в голове таит…

Акт II, сцена 1, строки 12–14

[В оригинале: «…уродливой ядовитой жабе…» – Е. К.] Жабы действительно уродливы, но вовсе не ядовиты. Они приносят пользу, поедая насекомых и контролируя их количество. Однако существовало поверье, что в головах жаб скрываются некие камни; если вставить такой камень в кольцо, он будет предупреждать своего носителя о присутствии яда, меняя цвет. Кроме того, считалось, что «жабий камень» уменьшает боль и уничтожает припухлость от укуса ядовитого насекомого или животного. Однако никакого «жабьего камня» в природе не существует, что бы об этом ни думал Шекспир.

«…И посылает пищу воробью»

В отличие от Старого герцога Орландо такая жизнь не устраивает. Получив предупреждение, что ему нужно держаться подальше от двора, юноша отправляется домой, но узнает, что Оливер хочет убить его. Старый слуга Адам предупреждает Орландо, советуя уйти, и даже предлагает ему все свои сбережения – пятьсот крон. Адам (которого, согласно сохранившимся свидетельствам, играл сам Шекспир) говорит:

Возьмите. Тот, кто воронов питает

И посылает пищу воробью,

Мою поддержит старость.

Акт II, сцена 3, строки 43–45

Адам цитирует слова Иисуса, приведенные в Евангелии от Луки: «Не пять ли малых птиц [в Библии короля Якова: «воробьев». – Е.К.] продаются за два ассария? и ни одна из них не забыта у Бога» (Лк.,12: 6) и «Посмотрите на воронов: они не сеют, не жнут; нет у них ни хранилищ, ни житниц, и Бог питает их…» (Лк., 12: 24).

Но Орландо не бросает старого Адама; они вместе уходят из дома и направляются в лес так же, как до них это сделали Розалинда, Селия и Оселок.

«…Перворожденных Египта»

Но не все в Арденнах радуются жизни. Антагонистом Старого герцога является Жак-меланхолик, цинично высмеивающий все и вся. Слыша песню, которую поет его друг, придворный Амьен, он говорит:

Ну, пойду посплю, если удастся. А если не смогу, то буду ругать всех перворожденных Египта.

Акт II, сцена 5, строки 54–55

Скорее всего, смысл реплики Жака в том, что перворожденные Египта стали жертвой «десятой казни», насланной на египтян Богом по просьбе Моисея: «В полночь Господь поразил всех первенцев в земле Египетской, от первенца фараона, сидевшего на престоле своем, до первенца узника, находившегося в темнице, и все первородное из скота» (Исх., 12: 29).

Именно после этого мора иудеям наконец позволили покинуть страну и отправиться в пустыню. Видимо, Жак использует выражение «всех перворожденных Египта», имея в виду события, которые привели к ссылке Старого герцога в глушь; именно за это он и собирается ругать бедняг.

«…Тощий Панталоне»

Пришедший в отчаяние Орландо внезапно набрасывается на Старого герцога, Жака и других придворных. Старый Адам ослабел от голода и не может идти дальше; Орландо, выхватив меч, требует еды.

Старый Герцог разговаривает с ним приветливо. Поняв, что он у друзей, Орландо идет за Адамом. Когда Старый герцог на этом примере показывает, что многим людям приходится хуже, чем им, Жак разражается речью о тщетности жизни и человеческих страданий. Он говорит, что жизнь – это грустная пьеса из семи действий, которые ведут в никуда. К шестому действию человек уже достигает преклонного возраста.

Шестой же возраст —

Уж это будет тощий Панталоне,

В очках, в туфлях, у пояса – кошель,

В штанах, что с юности берег, – широких

Для ног иссохших…

Акт II, сцена 7, строки 157–159

В эпоху Шекспира в Италии появились странствующие труппы, дававшие представления в разных городах. Эти труппы создали постоянные персонажи в стандартных масках и костюмах; одного из самых популярных персонажей звали Панталоне (точнее, Панталеоне).

Это имя, буквально означающее «вылитый лев», комически противоречит образу несчастного похотливого старикашки, которого всегда обводят вокруг пальца молодые любовники. Публике настолько хорошо был знаком этот персонаж комедии масок, что Жаку было достаточно упомянуть лишь его имя.

Кстати, на Панталоне всегда надеты мешковатые штаны, которые в его честь прозвали панталонами.

«Аталанты чистоту…»

Все герои пьесы поглощены пасторальной жизнью в лесу. Оселок состязается в остроумии со старым пастухом Корином и легко побеждает его. Орландо, поняв теперь, что, борясь с Шарлем, он влюбился в Розалинду, пишет девушке стихи и развешивает их на деревьях (в полном соответствии с требованиями пасторали).

Розалинда, переодетая Ганимедом, находит их. Селия также находит стихи и читает, что Розалинда воплощает в себе

Клеопатры горделивость,

Аталанты чистоту,

И Лукреции стыдливость,

И Елены красоту.

Акт III, сцена 2, строки 145–148

[В оригинале: «…лучшую часть Аталанты…» – Е. К.] Три из четырех перечисленных дам были героинями пьес и поэм Шекспира: Елена выведена в «Троиле и Крессиде», Клеопатра – в «Антонии и Клеопатре», а Лукреция – в «Лукреции».

Что же касается Аталанты, то это была красивая девушка, отвергавшая всех женихов и давшая клятву остаться девственницей. Она говорила, что выйдет замуж за того, кто победит ее в беге, но проигравшего ждет смерть. Это отпугивало многих; отваживавшиеся на риск не могли победить быстроногую Аталанту и погибали.

Наконец юноша по имени Гиппомен воззвал к Афродите и получил от нее три золотых яблока. Потом он вызвал Аталанту на состязание; когда та начинала опережать его, юноша бросал ей под ноги золотое яблоко. Как истая женщина, Аталанта останавливалась и подбирала яблоко. Благодаря этому Гиппомен одержал победу.

Таким образом, упомянутая в стихотворении Орландо «лучшая часть Аталанты» – это ее красота, влекущая к себе многих, но не жестокость по отношению к влюбленным юношам, которые не смогли ее обогнать. Имя Аталанта стало олицетворением быстроты. Позже Жак, отвечая Орландо, взбешенному его насмешками, саркастически говорит:

У вас быстрый ум. Я думаю, он был сделан из пяток Аталанты.

Акт III, сцена 2, строки 273–274