Сибирский приключенческий роман 6 - Василий Владимирович Коростелев

– Да наверное то же, что и ты – от мобилизации прячемся. Что-то не хочется господам офицерам да япошкам прислуживать. Да вот дядю Федоса встретили, он…

– Погоди, не мели зря, – прервал его Федос. – Ты один здесь? – спросил он Никиту.

– Нет, с братом. Сейчас позову.

Никита вышел во двор и, открыв ворота, позвал Матвея. Разгрузив припасы в амбар, распрягли коня, поставили в стойло, задав ему овса, и только после этого братья вошли в избу.

– Зачем печь затопили, светло уже? Дым-то ведь кто-нибудь заметит.

– А здесь, кроме нас, никого нет. – Федос внимательно посмотрел на братьев.

– А я слышал, что где-то партизаны шастают, – отпарировал Матвей.

– Может, и шастают. – Федос усмехнулся. – А вы-то сами за кого будете?

– А ни за кого. – Никита недоуменно посмотрел на Федоса, на парней. – Мы просто промышляем здесь, это наша заимка. Вот шкурки домой отвезли и снова вернулись.

– Понятно. Что там в селе слышно? – Федос, сделав большую самокрутку, глубоко затянулся в ожидании новостей.

– Ничего хорошего. Белые грабят, япошки грабят. Вон у нас коня забрали. Ну а кобыла пусть с нами здесь схоронится.

– Как там мои? – Федос тяжело вздохнул и затянулся так, что самокрутка затрещала, как полено в печке, и вспыхнула. Помахав ею, он потушил огонь и снова спросил: – Про моих не слыхали ничего, как там они?

– Нет, дядя Федос, ничего не знаем. Мы и сами-то дома побыли всего ничего. Поздно ночью пришли, а к утру ушли. А вы что, в лесу живете? – поинтересовался Никита. – Где-то заимка есть?

– Наша заимка – вся тайга. – Федос усмехнулся, внимательно посмотрел на братьев и, как бы вскользь, заметил: – Партизаны мы.

– Партизаны? – удивился Матвей. – И много вас?

– Пока мало да и оружия маловато, все больше охотничьи берданы.

– И как же вы думаете воевать против такой армии?

– Пока в открытый бой не идем. Силы накапливаем, боеприпасы…

– Да не накапливать надо, а забирать у них, – горячо возразил Матвей. – Вон мы с Никитой видели, как они службу несут. Спят на посту. Их, как курят, перерезать можно, а оружие забрать.

– Слушайте, хлопцы, переходили бы вы к нам. Я вижу, ребята вы смелые да и охотники бывалые. Наверное, стреляете метко?

– Да уж не промахнемся, – усмехнулся Матвей.

– А что, хлопцы, давайте к нам, в партизаны. Быстрей прогоним эту нечисть и домой вернемся.

Никита, молча слушавший этот разговор, встал и как отрезал:

– Все, хватит нас уговаривать. Мы не солдаты и не партизаны, поэтому и ушли в лес от мобилизации. Ты, дядя Федос, старый солдат, еще в германскую воевал, тебе, может, и привычно людей убивать, а мы простые крестьяне, землю пашем, хлеб растим, вот зимой охотой промышляем, только на зверей, а не на людей.

– А ты думаешь, это люди? – возразил ему Федос. – Они хуже зверей. Ты посмотри, что они творят. Сам же говорил, что коня у вас забрали, грабят постоянно…

– Ладно, дядя Федос, хватит этих разговоров, – прервал его Никита. – Есть хотите? – неожиданно спросил он.

– Да не отказались бы, – обескураженно посмотрел на него Федос, видя, что ему не уговорить этих парней идти с ними.

– Матвей, ставь большой котел на печь, сейчас каши наварим со смальцем да чаю попьем с медком.

Вскоре от плиты аппетитно запахло, и Иван с Андреем, глотая слюнки, нетерпеливо поглядывая в сторону печи, ждали приглашения хозяев. Нарезав большими ломтями хлеба, испеченного матерью, Никита пригласил всех к столу. Федос ел степенно, по-крестьянски, не спеша. Парни, проголодавшись, уминали за обе щеки пшенную кашу, густо заправленную жареным салом.

– Где же вы там живете? – спросил Никита Андрея. – На заимке у кого или как?

– В шалашах.

– Холодно ведь. – Никита вспомнил, как он с отцом пошел на первую охоту и спал в шалаше, всю ночь кутаясь в одеяло.

– Конечно, холодно, к утру особенно. – Андрей окинул взглядом избу, в которой они находились. – У вас, как дома, хорошо, тепло и поесть по-человечески можно.

– А много вас там? – вмешался в разговор Матвей. – А то переходили бы сюда и жили с нами, что в лесу мерзнуть-то…

– Хватит этих разговоров, – прервал Федос. – А твоё предложение насчет вашей заимки я доложу командиру. Он наш, семиозерский, Ложкин Семен Иванович. Так что, хлопцы, говорите, белые в селе?

– Да, небольшой отряд постоянно стоит, эти-то расквартированы, а вот японцы заходили с белыми, награбили много. Амбары подчистили у всех. Батько говорит, скоро самим есть нечего будет.

– Это плохо. – Федос тяжело вздохнул. – Мы-то в село шли за продуктами, да наткнулись на вашу заимку, вот и остановились погреться и отдохнуть немного. Как же быть-то?

– В село не ходите, особенно днем. – Никита посмотрел на Матвея, подумал о чем-то, потом решительно тряхнул головой. – Продуктов мы вам дадим немного, а потом подходите как-нибудь, сходим в село вместе. Мы-то с братом здесь все тропы знаем.

– Вот спасибо! – обрадовался Федос. – Выручите нас.

Переночевав на заимке, рано утром партизаны, нагрузив свои котомки продуктами, что братья выделили им из привезенных запасов, ушли к своим. Проводив их, Матвей вернулся в избу и сразу к брату.

– Слышь, Никита, может, и нам в партизаны податься?

Никита задумался.

– Не знаю, Матюша. С кем воевать-то? Ну, с японцами – это понятно, никто их сюда не звал, а с белыми как? Там много и наших, мобилизованных. Вон Ванька Дорохов у них, как с ним воевать будешь? Он же тебе не чужой, родня все-таки. Погоди, брат, разберемся. Давай пока снасти готовить. Завтра пойдем силки, капканы ставить, да мяса надо заготовить побольше…

На следующий день, с утра, настреляв рябчиков на приманку, братья ушли ставить капканы. На обратном пути в ельнике за сопкой вышли на лося. Красивый и сильный зверь стоял, гордо подняв свою большую голову.

– Жалко убивать, – прошептал Матвей.

– Надо, Матюша, мы же половину своих запасов партизанам отдали.

Два выстрела прозвучали одновременно. Лось, дернувшись, сделал два-три шага и замертво завалился на бок.

– Ну, вот мы и с мясом, – удовлетворенно проговорил Никита, осматривая здорового быка. – Да, такого замучаешься тащить на себе, надо идти за лошадью. Ты, Матюша, побудь здесь, пригляди, чтобы зверье на запах не сбежалось, а я быстро смотаюсь за Карькой.

До заимки было недалеко, и Никита вскоре вернулся с лошадью, запряженной в сани. Погрузив лося, братья, довольные добычей, весело переговариваясь, направились в обратный путь.

Вернувшись на заимку, сразу же принялись разделывать лося. Работа была им знакомая, и вскоре, сняв шкуру