Сибирский приключенческий роман 6 - Василий Владимирович Коростелев

Окрик: «Стой! Кто такие?!» прозвучал в этой застывшей от стужи тишине неожиданно, как выстрел. Братья резко остановились, успев с охотничьей сноровкой перехватить ружья, щелкнув при этом курками.

– А ну, не балуй с ружьями! – грозно крикнул тот же голос. – Отвечай, кто такие?

– Семиозерские мы! – Никита повернулся на голос. – Макиенки, Никита и Матвей.

– Так это наши! – раздался чей-то другой, радостный, голос.

С деревьев посыпался снег, и следом на землю свалились две фигуры, покрытые инеем. Никита с Матвеем сразу узнали Ивана Ковальчука, что приходил к ним на заимку, а другой был незнакомый мужчина – постарше, с заиндевелой бородой. У Ивана в руках была старая берданка, а мужчина держал наперевес новенькую японскую винтовку. Незнакомец грозно смотрел на них.

– Куда путь держите? – строго спросил бородач.

– Вас ищем. – Матвей, улыбаясь, опустил ружье и шагнул к ним навстречу.

– Стоять! Не подходи! – опять сурово приказал мужчина, наставив на них винтовку.

– Ты это, опусти винтовку-то, я ведь и выстрелить могу. – Никита повел дулом ружья, показывая, что в любую минуту может пальнуть.

– Дядько Степан, да это же наши, – заволновался Иван. – Это же братья Макиенки, они нам продукты дали, когда мы с дядей Федосом ходили. – Он шагнул навстречу. – Здорово, Никита, здорово, Матвей. Что-то далеко вы забрались от своей заимки.

– Так я же говорю, вас ищем. – Матвей закинул ружье за спину, показывая этим, что не собирается воевать со своими.

Никита, все же не выпуская ружья и держа палец на спусковом крючке, подошел поближе.

– Мы партизан ищем. Решили воевать вместе.

– Понятно, тогда к нам, значит. – Мужчина закинул винтовку на плечо и подал руку. – Степан Михеев, из Березовки я. Зовите просто дядей Степаном. А что ж решили в партизаны-то пойти? Ну и сидели бы себе на своей заимке, ждали, пока мы япошек да белых господ прогоним.

– Нельзя нам ждать. Японцы мать убили, батько чуть жив остался.

– А откуда вы знаете?

– Батько приходил, рассказал все.

– Ну что ж, тогда милости прошу до нашего шалашу. Слышь, Ванька, проведи парней, а я останусь в дозоре, только сам возвращайся.

Идти оказалось недалеко. Сразу за поворотом, в распадке под деревьями, стояли несколько больших шалашей. Партизаны с интересом смотрели на вновь прибывших.

– Ванька, кого это ты привел? – поинтересовался кто-то.

– Да наши это.

– А-а, ну веди их к командиру.

Командиром отряда оказался Семен Ложкин, семиозерский председатель комитета бедноты. Узнав, кого привел в отряд Иван Ковальчук, он обрадовался:

– Ну и правильно, что надумали к нам прийти. Нам нужны молодые бойцы. Как там, в селе? Давно были?

– Да нет, недавно, а вот батько приходил два дня назад. Плохие новости. Зверствуют и белые, и японцы. – И Никита пересказал Ложкину все, что гововрил отец, рассказал о гибели матери, о грабежах, устраиваемых японцами и белыми.

Ложкин слушал внимательно, не перебивая. Когда Никита закончил говорить, он только спросил:

– Много их в селе?

– Японцев небольшой отряд, человек тридцать, а белых не меньше ста будет.

– Дядя Семен, – вмешался Матвей. – Можно ночью подойти незаметно и разгромить их.

– Нет, рано еще. Мало нас и оружие-то – все больше охотничьи берданы, винтовок мало, да и то больше японские, без патронов. Пулемет надо бы хоть один.

– А чем же вы здесь занимались? – удивился Матвей. – Так и на заимке можно отсидеться, хоть в тепле-то.

– А мы не отсиживаемся, паря, это ты зря так говоришь. Делаем вылазки, нападаем на небольшие отряды, обозы. Оружие нам надо да людей бы побольше. В селе-то остались еще мужики?

– Мало. В основном старые да малые, но батько говорил, что многие прячутся от мобилизации.

– Это хорошо. – Ложкин обрадовался. – Надо как-то выяснить, кто еще хоронится от мобилизации в белую армию, да к нам бы этих людей. Может, батьку вашего попросить, чтобы потихоньку разузнал среди односельчан? – Он вопросительно посмотрел на братьев.

– С батькой-то можно поговорить, он узнает. Вот только… – Никита замялся немного, не зная, как объяснить, что это опасно.

– Что еще?

– Надо как-то, чтобы жены наши не знали. Вон тесть-то его… – Никита кивнул на Матвея. – Дорохов Пров Емельянович, он же опять поставлен старостой на селе.

– Кем поставлен? – не понял Ложкин.

– Белыми. Сейчас они власть в округе.

– Ну, это временно, вот изгоним японцев да белых, и опять будет наша власть.

– А как не прогоним? – Никита посмотрел Ложкину прямо в глаза. – Что тогда? Так и будем вечно по лесам скитаться?

– Прогоним! – Семен уверенно рубанул рукой, как шашкой. – Прогоним, и навсегда прогоним. Нам бы только людей побольше да оружия. Ты думаеш, мы одни в лесу? Нет, паря, собирается большая сила. Это наш отряд пока маленький, а в других районах есть отряды и побольше. Скоро целая партизанская армия будет. Все равно прогоним этих японцев, а тогда и белые не так сильны будут. Это у них сила, пока их японцы да американцы поддерживают, а народ-то с нами. Вот вы же помогли нам с провиантом, спасибо за это, а то мы на одной дичи сидели, да и то без соли.

– С продуктами мы можем еще помочь. Батько сказал, что все попрятал и японцам больше ни крошки не даст, ни зернышка, а от сдачи продуктов и фуража белой армии его Пров Емельянович потихоньку освободил, отмечает, как будто батько все сдал, свои ведь.

– Да, – вздохнул Ложкин. – Вот жизнь настала, из одной семью, а по разные стороны стоим. Вон Ванька Дорохов за белых воюет, а ты, Матвей, за нашу власть пошел, а ведь вы родня. С японцами-то проще – бить и гнать их надо с нашей земли, а как со своими-то быть? Землю-то пашем все одинаково, что простой крестьянин, что староста, хлеб-то один растим. Все перемешалось. Ну, ладно, – подытожил Семен. – Вам надо возвращаться к себе на заимку и как-то сходить в село, поговорить с отцом, может, еще с кем удастся. Надо людей к нам побольше, а оружие сами добудем.

– Дядя Семен, а можно на японцев напасть, когда они уйдут из села, – неожиданно загорелся Матвей. – Они же не стоят постоем, а передвигаются из одного села в другое, правда, в сопровождении белых.

– Вот как пойдете в село, все и узнаете: когда уйдут, куда пойдут, сколько японцев, сколько белых их сопровождает. И быстренько мне доложите. Эх, коня бы – быстрей бы связь была.

– А у нас есть лошадь, наша Карька. Черныша-то японцы забрали, а Карьку нам батько отдал. Если что узнаем, то я мигом домчусь, сообщу.

– Ну и хорошо, – обрадовался