Сибирский приключенческий роман 6 - Василий Владимирович Коростелев

Земля на полях, освобожденных еще в начале апреля от снега, уже прогревалась под теплыми лучами весеннего солнышка, ожидая прихода землепашцев. Наконец-то наступил день, когда Василь Петрович сказал сыновьям: «Все! Завтра пашем!»

В поле вышли почти всей семьей. Галя, к тому времени уже ходившая на шестом месяце, осталась дома с Настей. Как и раньше, Тайка вела Карьку, а Никита нажимал на чапыги, с радостным чувством глядя, как большие комья земли отваливаются от лемеха. Тайка, оглядываясь, видела его сияющие глаза. Они забыли, что война еще не закончилась, пройдет всего несколько дней – и Никите опять придется брать в руки винтовку вместо плуга, уходить в лес.

Василь Петрович, перед тем как начать сев, долго перебирал зерно, глядя, как оно золотым ручейком пересыпается меж пальцев в лукошко. Каждый год он весной начинал сев с таким трепетным чувством, с каким приступают к самому ответственному делу всей жизни.

Боронил Матвей. Для этого попросили вторую лошадь у Барковых. До обеда работали без передыху. Василь Петрович молча посмеивался: «Дорвались сыны до работы». Обед Галя принесла в поле. Пообедав, Василь Петрович прилег на разостланный овчинный кожух и устало прикрыл глаза. «Загнали сыны батьку», – довольно подумал он.

Неожиданно сквозь дрему он услышал далекое гусиное гоготанье. Приоткрыв глаза, Василь Петрович увидел стаю гусей, плавно летящих по небосводу ровным строем. Приподнявшись, он долго смотрел им вслед, пока птицы не скрылись за верхней кромкой леса.

«Ну, вот и еще один год прошел. Здравствуй, новый год. Что ты принесешь нам?» – думал Василь Петрович, привыкший считать наступление нового года не зимой, как все, с января, а с наступлением весны. В это время земля оживает и просыпается после долгой зимы, скинув белое холодное одеяло. Вместе с ней просыпаются травы, деревья, птицы, звери: все начинает шуршать, щебетать, журчать под благодатным весенним солнцем. Начинается новая жизнь, а значит, и новый год.

22

В августе 1919 года Семен Ложкин, взяв с собой Никиту Макиенко, поехал на съезд представителей партизанских отрядов, созванный в Албазиновке. Вернувшись, он собрал отряд и рассказал, что ближайшей задачей им поставлено проведение диверсий на Амурской железной дороге, чтобы помешать передвижению белогвардейских войск и интервентов, а также захват оружия, боеприпасов и техники. Эта операция была названа «Капитальный ремонт Амурки». Каждому партизанскому отряду давался определенный участок железной дороги, где он должен был осуществлять диверсии.

Партизаны с нетерпением стали готовиться к проведению диверсионных операций, но Ложкин почему-то тянул время. «Не спешите, успеется», – успокаивал он рвущихся в бой людей. Всем было непонятно, почему командир медлит. И только сам Ложкин да Никита знали, что начало операции было определено директивой партизанского командования в ночь на 30 августа. Наконец-то наступил день, когда Семен Ложкин, собрав отряд, поставил задачу выступать на диверсионную операцию. Разбил отряд на мелкие группы по четыре-пять человек, поставив перед каждой группой свои задачи. Одним предстояло взорвать несколько небольших мостов, другим – разобрать рельсы, а также повалить телеграфные столбы, идущие вдоль железной дороги.

Никита с Матвеем попали в группу, которой предстояло взорвать мост через небольшую речушку. С началом темноты, загрузив вещмешки взрывчаткой и гранатами, партизаны двинулись в путь. Старшим группы Ложкин назначил Никиту. Шли молча, осторожно ступая, чтобы не хрустнула веточка да оружие не бряцало. Как знатоки всех охотничьих троп Никита с Матвеем шли впереди, вглядываясь в ночной лес и находя только им одним известные приметы и ориентиры.

К полуночи подошли к мосту. В темноте тихо журчала вода в речке, навевая покой и умиротворение. Около полупотухшего костра на бревне сидел часовой, поставив винтовку между колен, и в такт журчанию воды мерно покачивал головой. Другой солдат спал у костра, подтянув ноги и свернувшись калачиком. Его винтовка стояла рядом, прислоненная к дереву. Никита жестом показал, что он на себя берет сидящего человека, а спящего пусть уберет Андрей Кашин. Примкнув штыки к винтовкам, стали осторожно приближаться к костру со спины сидящего солдата. Молча, без размаха Никита резко воткнул штык в спину часовому. Издав какой-то хрип, часовой повалился на землю. В это же время Андрей со всего размаху пригвоздил спящего часового к земле. Слегка дернувшись, тот затих. Махнув рукой, Никита направился к мосту, партизаны за ним. Заложив взрывчатку и связку гранат вместо запала, протянули веревку и залегли за прибрежными кустами.

– А что, братцы, может, подождем какого-нибудь состава да грохнем. – Андрей сверкнул в темноте глазами от такой идеи.

– Нет, ждать нельзя, – рассудил Никита. – Может смена караула прийти. Давай дергай, – обратился он к Матвею, держащему конец веревки.

– Смотри, братуха, ты командир, тебе видней.

Матвей слегка потянул за веревку, натянув ее, потом резко дернул. Через какое-то мгновение раздался мощный взрыв. Вскоре где-то недалеко прозвучали винтовочные выстрелы.

– Все, хлопцы, тикать надо. Сейчас беляки примчатся сюда.

Заметая следы, партизаны быстро ушли в лес.

К утру на партизанскую стоянку вернулись все диверсионные группы.

Почти вся операция прошла нормально. Только одна группа не выполнила задания. Подойдя к своему объекту, она напоролась на смену караула, тоже приближающихся к мосту. Завязалась перестрелка. Белых оказалось больше, да и двое из четырех партизан сразу же были ранены. Пришлось отойти. Расстроенные партизаны вернулись в отряд.

– Ничего, – успокоил их Ложкин. – Этот мост от нас не уйдет. Сегодняшняя ночь – только начало.

В ночь на 30 августа всеми партизанскими отрядами на протяжении полутора тысяч километров были взорваны и сожжены десятки мостов и других путевых сооружений, во многих местах были разобраны рельсы и повалены телеграфные столбы. «Капитальный ремонт Амурки» начался успешно. Была прервана перевозка войск и воинских грузов. Белые и интервенты пытались тут же ремонтировать железную дорогу, чтобы восстановить движение. Для ускорения ремонтных работ кроме солдат пригоняли и мирных жителей близлежащих сел и деревень. Поэтому партизаны выжидали и, как только ремонтные команды заканчивали работу и отходили, тут же, несмотря на усиленные караулы, разрушали мосты и железнодорожное полотно, пускали под откос ремонтные поезда.

Много рейдов сделали партизаны Семена Ложкина в тыл врага. Не всегда возвращались только с радостными вестями об удачно проделанной операции. Были и печальные дни, когда партизаны хоронили своих товарищей. Но на место погибших приходили крестьяне из близлежащих сел, возмущенные бесчинствами и грабежами белых карателей и интервентов. Как только собрали урожай, сразу же нагрянули отряды белых и японцев. Опустошив амбары и выпоров тех, кто оказал сопротивление этому грабежу, они шли в другие села, грабя