Сибирский приключенческий роман 6 - Василий Владимирович Коростелев

В одну из ночей Дорохов, оседлав коня, ушел из села. Перед уходом зашел в дом Макиенков проститься с дочерью. Василь Петрович пытался отговорить его, но Пров Емельянович был неумолим.

– Я долго смотрел на все это. Да разве можно терпеть ту власть, которая обирает свой же народ? Василь Петрович, ты посмотри, как обнищали наши села, а ведь было время, когда мы, приамурские крестьяне, обеспечивали хлебом не только свои волости да губернии, но и другие края. Мы же были самым хлебным местом на всем Дальнем Востоке. А сейчас что? Голод и нищета. Крестяне уходят в города на заработки, иначе их семьи ждет голодная зима. Нет, ты, Василь Петрович, как хошь, решай сам, а мне терять нечего. Сына Ивана не вернешь, а за Галей да внуками вы уж присмотрите. В соседнем районе собирается сводный отряд. Не могу я больше спокойно смотреть на все эти безобразия. Прощевайте пока.

Поцеловав дочку, внуков, он, натянув поглубже шапку на голову, вышел. Василь Петрович проводил его до ворот.

– Прощай, сват. За дочку да внуков не беспокойся, а тебя храни Бог. – Он перекрестил его и махнул рукой. – С Богом.

Через несколько дней пришло сообщение, что сводный отряд наголову разбит. Кто погиб в бою, а кто, попав в плен, сидит в Благовещенской тюрьме.

Галина с матерью поехали в Благовещенск, но ничего толком не узнали. Везде ответ был один: «Арестован за саботаж». А вскоре пришло сообщение, что Дорохова расстреляли как врага советской власти. Матвей утешал Галину, а вот ее мать, потеряв сына, а затем и мужа, не вынесла этого, слегла и больше не вставала, умерла.

3

Каждую зиму Василь Петрович и сыновья уходили на заимку, на заготовку пушнины, да и мясо диких животных было нелишним на столе. Чаще всего привозили замороженные туши диких коз, косуль, зайцев, реже кабанчика. Иногда удавалось подстрелить и изюбра. Для вывоза охотничьих трофеев всегда брали на зимовье молодого жеребчика Черныша.

После того как Тайка вышла замуж, трудно стало Пантелею Кузьмичу одному ходить на промысел, младшая, Ульянка, была ему не помощница. Василь Петрович предложил Баркову объединиться и ходить вместе на промысел. Свою заимку Пантелей Кузьмич не бросил, захаживал туда, но охотился теперь или со сватом, или с зятем. Василь Петрович показал ему свои тропы, места, где лучше ставить капканы. Он ничего не скрывал от свата, помня, как тот когда-то учил его всем премудростям охотничьего промысла.

Сдавать пушнину ездили в Благовещенск. Сначала Василь Петрович ездил с кем-то из сыновей или с Барковым, но потом он стал выезжать все реже. Теперь возили меха то Матвей с сыном Петькой, то Никита с Настей.

Насте нравилось ездить с отцом в город. Поднимались рано, когда за окнами было еще темно. Мать готовила им плотный завтрак, смотрела, как они с отцом ели. Потом укутывала ее в одежды. Отец в это время запрягал Черныша в сани-розвальни. На дно саней накладывал слой сена, сверху мешки с пушниной и торбу с овсом для Черныша. Между мешками оставлялось место. Там стелился большой овчинный тулуп, на который садилась Настя, и полами тулупа укутывали ей ноги. Вместе с ней под тулуп мать укладывала узелок с пирожками, чтобы не остыли. Отец обязательно брал в дорогу большой шмат сала да полкаравая хлеба. Перекрестив их, мать долго стояла у ворот и смотрела им вслед, пока они не исчезали в предрассветной дымке.

Черныш бежал легко и свободно, приминая копытами выпавший за ночь снежок. Настя, укачиваясь в санях под мерный скрип полозьев, засыпала. Ей было тепло и уютно. Как только первые лучи солнца пробивались сквозь кроны деревьев и щекотали то нос, то щеки, заглядывая сквозь прикрытые веки, она просыпалась. Первое, что она видела, открыв глаза, это розовый снег, искрящийся в ярких лучах утреннего солнца. Все празднично сверкало и переливалось, только длинные голубые тени придавали торжественность этому зимнему утру.

В город приезжали к полудню. Пока Черныш бежал по окраинным улочкам, Настя ничему не удивлялась. Такие же небольшие одноэтажные дома, как и у них в селе, только улицы длиннее да народу побольше. Когда же приближались к центру города, Настя широко раскрывала глаза и каждый раз с удивлением смотрела на высокие каменные дома в два-три этажа с красивой лепниной и большими окнами. Они казались ей дворцами из прочитанных сказок. Удивлялась, как много народу в городе, и все куда-то идут, спешат. Красивые конные экипажи быстро проносились мимо них. Иногда, предупреждая о своем приближении резкими звуками мотора, проносились автомобили.

Найдя здание «Заготпушнины», отец привязывал Черныша у крыльца и заносил мешки с мехами. Потом долго сдавал товар. Приемщик, веселый дядька с аккуратно подстриженной бородкой и вечно смеющимися глазами, постоянно подмигивал Насте, и ей было весело от этого. Товар он принимал строго, осматривая каждую шкурку, тряс ее, дул на мех, что-то высматривал и наконец-то откладывал в сторону, что-то записывая в толстую тетрадь. Настя утомлялась от этого и начинала клевать носом.

Сдав пушнину, отец получал деньги, заворачивал их в тряпицу и прятал глубоко в карман. Затем, распрощавшись с приемщиком, они шли в ближайшую закусочную пообедать. Отец заказывал горячих щей и обязательно доставал свой шмат сала, отрезал от него толстый кусок, накладывал его на хлеб и не спеша ел. После обеда обязательно покупал Насте каких-нибудь конфет, чаще всего леденцов, которые она потом грызла всю обратную дорогу.

После обеда Никита с дочерью шел по магазинам, выполняя заказы всех родных и знакомых. Перед отъездом в город отец все записывал на тетрадный листок и теперь, доставая его каждый раз, что-нибудь покупал. Скупившись, они опять перекусывали чего-нибудь горячего в закусочной или чайной и, уложив все покупки в сани, трогались в обратный путь. Как только выезжали за город, Настя, утомленная всеми впечатлениями, засыпала, укутавшись в теплый тулуп.

В Семиозерки приезжали за полночь. Отец осторожно заносил Настю домой, и мать, аккуратно раздев ее, укладывала в постель. Наутро разбирали все заказы и подарки. Было шумно и весело. Приходили Барковы, все садились за стол и отмечали удачную поездку.

4

После сдачи пушнины заканчивался охотничий сезон, и начиналась подготовка к весеннему севу. Проверялся весь инвентарь: плуги, бороны, сеялки. Все подгонялось, ремонтировалось.

Семья у Макиенко с годами разрасталась, а вот землю им урезали уже не