Сибирский приключенческий роман 6 - Василий Владимирович Коростелев

один раз. Первый раз, когда на общем сходе они наотрез отказались вступать в коммуну, Николка Дугин неожиданно вспомнил, что половина хорошей макиенковской земли, что у леса, когда-то давалась Дугиным, но староста тогда забрал ее у них и отдал своему свату Василю Макиенко.

– Погоди, – пытался возразить на собрании Василь Петрович. – Во-первых, мы тогда еще не были сватами с покойным Провом Емельяновичем, а во-вторых, ты же несколько лет не обрабатывал эту землю, и по закону ее можно было передать другому хозяину…

– Ну, это по царским законам, – перебил его Дугин. – По нашим законам советской власти не имеют права отбирать землю у бедняка.

– Да, но у меня-то отбирают, а у меня семья побольше твоей будет.

– Ты кулак и несознательный элемент, раз не хочешь вступать в коммуну, а я, может, обрабатывать буду эту землицу.

– Ага, как же, ты уже забыл, как за чапыги-то держаться.

Как бы то ни было, но правление коммуны постановило половину поля, что возле леса, у единоличника Макиенко забрать и передать члену правления коммуны Николаю Дугину. Когда на следующий день Василь Петрович пришел на поле, там уже суетился Николка Дугин с землемером, который аршином отмерял солидный кусок макиенковской земли. Василь Петрович не стал смотреть на все это, а молча повернулся и ушел. С властью спорить бесполезно.

А Николка к этой земле так и не прикоснулся. Отдал ее в коммуну как свой пай. В коммуне земли хватало, поэтому этот участок так и простоял невспаханный, незасеянный и вскоре зарос травой и бурьяном.

Через несколько лет, когда в Семиозерках организовывался колхоз и единоличники братья Макиенко опять отказались от вступления в коллективное хозяйство, у них постановлением правления забрали и вторую половину этого поля, взамен выделив землю в балке за селом, зато рядом с домом. Отмеряя аршином выделенный участок, землемер, спотыкаясь о камни, разбросанные по склону оврага, посмеивался:

– Как надоест камни таскать, так и придете в колхоз.

– Не дождетесь, – сквозь зубы проговорил Матвей. – Чтобы я на Николку Дугина работал? Не дождетесь.

– Дождемся. Скоро всех кулаков ликвидируем как класс, – усмехнулся землемер.

Обрабатывать новый участок вышли всей семьей. Выкорчевывали мелкий кустарник с крепкими корнями, вцепившимися в склон оврага. Камни носили все от мала до велика. Взрослые возили камни в тачке, а детишки собирали их в лукошко, как грибы, и носили вниз, к берегу ручья. Разбросав навоз по всему участку, вспахали его. Лемех часто натыкался на камни, лежащие не на поверхности, тут же вытаскивали их и укладывали на тачку, чтобы свезти вниз.

Никита несколько раз в отчаянии кидал чапыги и восклицал:

– Батько! Да что же это такое? За что они нас так наказали? Мы же всегда помогали ихней коммуне то семенами, то коня давали на пахоту.

– Это власть, сынку. Против нее не попрешь, – успокаивал его дед Василь.

– Да какая же это власть? Николка Дугин?

Дед Василь пожимал плечами.

– Председателем-то у них Семен Ложкин. Вроде бы толковый мужик. Ничего, сынки, – успокаивал он Матвея с Никитой, – надо смириться. А урожай у нас и на этом поле будет не хуже. Надо только руки приложить, не полениться.

Как началось засушливое лето, то на колхозных полях все пожухло, повыгорало. Не давая пропасть своему будущему урожаю, все семейство Макиенко целые дни таскали наверх воду из озера, поливали, рыхлили почву, чтобы земля дышала. Зазеленело у них поле, не пропало ни зернышка брошенного в землю. Смотрели сельчане, удивлялись.

– Не иначе старый Макиенко с самим чертом знаком. Колдовство все это.

5

В школе Настя училась хорошо. Учительница постоянно хвалила ее. Полинка, пойдя в первый класс, тянулась за сестрой, тоже старалась. Но в Семиозерках только начальная школа, поэтому, закончив четвертый класс, пришлось Насте, как и другим детям постарше, ходить в школу в Березовку, где была школа-семилетка. В сентябре-октябре ходили пешком десять километров, а с ноября председатель колхоза выделял лошадь, и детей всю зиму возили на подводе до самой весны. С пахоты, когда каждая лошадь на учете, дети опять ходили пешком до Березовки.

Конечно, по весне, в слякоть, тяжело было идти десять километров, и многие дети в распутицу не ходили в школу. Настя же в любую погоду все равно шла. Видя ее настойчивое желание учиться, отец справил ей в городе сапожки, и теперь она смело шагала по дороге в любую распутицу.

Однажды осенним промозглым утром, когда небо было сплошь затянуто серыми низкими тучами и шел мелкий дождь, Настя, пройдя на сельскую площадь, где они всегда собирались и все вместе шли в школу, никого там не застала. Она подумала, что опоздала и, обидевшись на ребят, что не дождались ее, пошла одна. Шла она быстрым шагом, надеясь догнать ребят.

Пройдя полпути и выйдя в чистое поле, Настя так никого и не догнала. Сколько она ни вглядывалась сквозь моросящую пелену дождя, так никого впереди не увидела. Это еще больше убедило ее, что она опаздывает.

Дождь усиливался, и Настя, плотнее запахнувшись в брезентовый дождевик с капюшоном, ускорила шаг. Было раннее утро и из-за дождя было сумеречно, но она смело шла по знакомой дороге, что-то негромко напевая в такт шагам. Промокшая, но довольная собой, Настя вошла в школу и удивилась, потому что она нисколько не опоздала. Просто из-за непогоды никто из семиозерских ребят в школу не пришел.

Пока шли уроки, Настя беспокойно поглядывала в окно на усиливающийся дождь. Когда занятия закончились и почти все разошлись, она натянула на себя так и не просохший дождевик и уже хотела выходить, как ее остановила учительница.

– Настя, может быть, не пойдешь домой? Переночуешь у меня.

– Не-е. – Настя покачала головой. – Батько с мамой беспокоиться будут.

– Но как же ты пойдешь одна? Посмотри, что там творится. – Учительница указала за окно.

А там в это время холодный осенний ветер рвал дождевые струи и швырял их на раскисшую землю, на дома и деревья. Глядя на это, не хотелось даже выходить из теплого помещения школы. Но Настя решительно распахнула входную дверь и, кивнув учительнице, вышла. Натянув капюшон поглубже на голову, она, придерживая под плащом сумку с учебниками и тетрадками, не раздумывая пошла сквозь холодную, мокрую пелену дождя…

С самого утра, проводив дочь в школу, Таисия беспокойно поглядывала в окно на разбушевавшуюся стихию. К обеду, не выдержав, она подошла к мужу.

– Слышь, Никита, ты бы запряг Черныша да встретил ребят из школы, вон как дождь хлещет.

Никита и сам уже подумывал об этом, поэтому