Сибирский приключенческий роман 6 - Василий Владимирович Коростелев

Утром, еще затемно, пришел Мишка, и не один, а привел с собой Степана Заброду, мужика степенного лет сорока, отца троих детей, но также попадавшего под мобилизацию в белую армию.

– Решил я, Василь Петрович, с вашими хлопцами пойти. Хватит хорониться, надо побыстрей изгонять панов да иноземцев. Весна скоро, сеяться надо, а мы все прячемся.

Нагрузив сани мешками с продуктами и припасами, тронулись в путь. Впереди Никита в санях, следом за ним шли на лыжах Матвей, Мишка и Степан.

– Далеко идти-то? – поинтересовался у Матвея Заброда.

– Далеко. – Матвей многозначительно улыбнулся. Они с Никитой заранее договорились, что через заимку не поведут, а в окружную, обойдя зимовье стороной.

К концу короткого зимнего дня прибыли на партизанскую стоянку. Ложкин обрадовался, увидев, что Макиенки привели с собой еще двух человек, а узнав Степана Заброду, обрадовался еще больше.

– Ну, здорово, Степан. Хорошо, что ты пришел к нам, а то я все с молодежью воюю. Уж больно они горячие, все в бой рвутся, а сил маловато пока.

Разгрузив сани, братья засобирались к себе на заимку.

– Расскажите хоть, как там обстановка, в селе, – попросил их Ложкин. – А то и заночуйте у нас.

– Нет, мы пойдем на заимку, а обстановку вам лучше расскажет дядя Степан. Если что, крикните нас. Ванька Ковальчук да Андрюха Кашин знают, где нас найти.

В тот же день как ушли Никита с Матвеем, к Макиенкам пришел Дорохов. Поздоровавшись со всеми, он прошел на Матвееву половину, поговорил с дочкой, поиграл с внуком. Василь Петрович видел, что неспроста пришел Пров Емельянович, но ждал, когда тот сам начнет разговор. Выйдя в горницу, Дорохов потоптался немного и стал одеваться. Василь Петрович накинул кожух, чтобы проводить гостя. Уже во дворе, наедине со сватом, Дорохов осторожно спросил:

– Слышал я, Василь Петрович, ты сынов в партизаны отправил?

– На заимке они, промышляют. Вон мяса привезли, шкуры. – Василь Петрович не стал полностью открываться Дорохову, не зная, как тот отнесется к этому.

– Это хорошо, что на заимке. Только ты, сват, не бойся меня. Я своих не выдам. – Он вздохнул. – А вот Ванька мой у белых. Как ушел, и с тех пор ни слуху ни духу. Что же они будут делать, если встретятся с Матвеем?

– Не знаю, сват. Не приведи господь такое.

Дорохов постоял еще немного, помолчал и перед уходом сказал:

– Если что надо будет, заходи, подмогну.

– Спасибо, сват, но нам, слава богу, ничего не надо…

– Да не вам, – раздраженно перебил его Дорохов. – Сынам твоим, если что надо будет… Понял, сват?

– Понял. Спасибо, Пров Емельянович. Прости, что плохо подумал о тебе.

– Я русский крестьянин, сват. Такой же, как ты, и прислуживать кому-либо, тем более иноземцам косоглазым, не собираюсь. Ты думаешь, если я староста, так мне наплевать на то, как грабят крестьян? Нет, сват, мне вдвойне тяжелей видеть все это. Раньше люди шли ко мне за советом, за помощью, а сейчас что я им скажу, что могу посоветовать, чем помочь? Смутное время настало.

20

Зима прошла более или менее спокойно. Отряд Семена Ложкина за это время пополнился: еще троих семиозерских привели Никита с Матвеем и двух березовских, также прятавшихся от мобилизации, встретили в тайге. Партизаны делали небольшие вылазки, нападая на отдельные немногочисленные отряды белых и японцев. В отряде появились винтовки – русские трехлинейки и японские. Мечтою Ложкина был пулемет.

Белые и тем более японцы далеко в тайгу не забирались, поэтому партизаны жили спокойно. Раненых лечили на заимке, а свой лагерь не переносили на новое место. Из распадка удобно было незаметно выходить к железной дороге и так же незаметно уходить от преследования.

К концу зимы исполнилась мечта Семена Ложкина. Однажды, выйдя с группой партизан к железной дороге, они заложили связку гранат под рельс, привязав к чеке тонкую крепкую веревку, и, прикрыв ее снегом, залегли за невысоким кустарником, тянущимся вдоль железнодорожного полотна.

Большие составы старались не трогать. В них могло оказаться много врагов, поэтому, пролежав в засаде почти всю ночь, пропустили под утро такой состав с солдатами. Огорченные, уже хотели возвращаться назад, но заметили, что следом за первым идет еще один состав, небольшой, состоящий всего из маленького паровозика, одного вагона и двух платформ груженных сеном и какими-то мешками.

– Ложись! – скомандовал Ложкин и сам спрятался за кусты, напряженно поглядывая на первый состав: если он не успеет скрыться за поворотом, то бесполезно подрывать второй состав, с такой силой им не справиться.

Небольшой паровозик, пыхтя густыми клубами дыма, уже приближался к месту, где были заложены гранаты. Все затаились в напряженном ожидании. Первый состав уже начал поворот за сопку. Семен поднял руку «Приготовиться!» Партизан, державший веревку, весь напрягся, ожидая команды. Как только скрылся за сопкой последний вагон, второй паровоз подошел к заминированному месту.

– Давай! – Семен махнул рукой, как шашкой.

Партизан дернул за веревку, и через какое-то мгновение под паровозом сверкнуло пламя и громыхнул взрыв сразу пяти гранат. Паровоз по инерции еще немного прошел вперед и завалился на бок. За ним, сползая с насыпи и переворачиваясь, пошел вагон с солдатами. Платформы, наползая друг на друга, также сошли с рельсов. Одна платформа с разгона ткнулась в вагон и слетела с высокой насыпи вниз, а другая развернулась поперек рельсов. Все это билось, рушилось, гремело железом. Потом внезапно на какое-то мгновение наступила тишина.

– Вперед! К составу! – крикнул Ложкин и первый бросился к насыпи, партизаны за ним.

В морозном воздухе сухо затрещали винтовочные выстрелы. Солдаты, выбираясь из перевернутого вагона и завидев бегущих к ним партизан, пытались отстреливаться, но прицельные выстрелы из охотничьих берданок постепенно заглушили выстрелы из винтовок. Бой длился недолго.

– Собрать все оружие и боеприпасы! – скомандовал Ложкин. – Осмотреть все!

Партизаны кинулись собирать с убитых солдат оружие, патроны и гранаты. Матвей с Кашиным первыми подскочили к вагону лежащему на боку и заглянули в полуоткрытую дверь. Оттуда грянул пистолетный выстрел. «Наверное, офицер», – подумал Матвей.

– Подойди к окну и пошуми, а я засеку, где он, – тихо сказал он Андрею и кивком указал на небольшое вагонное окно.

Как только Андрей просунул дуло ружья в окошко, оттуда сразу же раздался выстрел, но Матвей успел заметить и сам навскидку выстрелил в то место. В вагоне кто-то глухо вскрикнул, послышался звук падающего тела. Подождав немного, Матвей заскочил в дверь и увидел лежащего