Путешествие по Африке (1847–1849) - Альфред Эдмунд Брэм

кажется, желание присоединить меня к своей церкви, вне которой, как известно, нет спасения. Аккуратно каждый день угощал он меня длиннейшей проповедью, которую также неизменно начинал словами: «О figlio mio, la strada della saluta e apperta per voi!»[35], а затем в самых черных красках изображал мне помрачение, в котором должна была находиться моя душа, опутанная сетями еретическими. Несмотря на эти неудачные попытки, мы с ним все-таки остались большими друзьями.

Остальные духовные лица были Падре дон Анджело Винко и епископ монсиньор Ди Маурикастер. Первый был человек недалекий, притом исполненный необъяснимых противоречий. При каждом порыве ветра дон Анджело, боясь утонуть, отчаянно льнул к мачте нашей нильской барки, при каждой воображаемой им опасности наполнял воздухом свой каучуковый матрац, чтобы в случае кораблекрушения употреблять его наподобие спасительного плота; а впоследствии, мне известно, что он прожил многие годы под 4° с. ш., между полудикими неграми, и ничего не боялся.

Я узнал после, что царь нуэров хотел женить его на своей дочери и страшно рассердился, когда Падре Винко объявил ему, что в качестве католического священника он ни под каким видом не может согласиться на такое недуховное предложение. Наш патер был иезуит, но очень добродушный, правдивый и вполне достойный уважения. Разительной противоположностью ему служил пятый монах — епископ. Он не был членом миссии, а должен был сопровождать ее только до Хартума и оттуда тотчас возвратиться. Он отнюдь не сообразовался с христианским законом, гласящим, что «епископ должен быть человек безупречный». Он, например, вовсе не соблюдал правил целомудрия, жил в свое удовольствие и ограничивался тем, что в присутствии строгого постника падре Рилло ежедневно читал часослов.

Кроме того, к миссии присоединились еще трое светских.

Один из них, барон С. С., бывший директором плантации в Батавии[36], намеревался разводить в Судане кофе и рис в пользу миссии, однако же оказался пьяницей и по этой причине был отправлен обратно в Египет, двое других — молодой мальтиец и несносный левантинец — должны были служить при патерах в качестве закупщиков, прислужников и переводчиков.

Следовательно, причислив сюда и нас, все общество состояло из восьми европейцев и двух «восточных людей», к которым позже присоединилось еще несколько слуг из нубийцев. Отъезд был отложен до конца сентября, из-за чего у нас осталось довольно времени, чтобы объездить окрестности Каира, исподволь приготовиться к предстоявшему дальнему путешествию и обдумать свои планы. Большая часть времени ушла на покупки необходимейших вещей. Путешествие во Внутреннюю Африку ведь не то что какая-нибудь другая поездка. Едешь в такие страны, где нет ни мастеровых, ни художников, ни купцов, ни трактирщиков; нужно же к этому приготовиться, нужно запастись всем, что бывает потребно в хозяйстве, начиная от стола и кончая иголкой; приходится обдумать все свои нужды, чтобы потом не подвергаться слишком чувствительным лишениям. Путешественник должен везти с собой платье, белье, бумагу и писчий материал, провизию, уксус, масло, водку, спирт, вино — и всего этого, по крайней мере, годовые запасы; также целую аптеку, ланцеты, банки, топоры, сечки, пилы, молотки, гвозди, оружие, огнестрельные снаряды, книги с описаниями путешествий, карты и т. д., словом, приходится тащить за собою сотни вещей, о которых обыкновенно только тогда и вспомнишь, когда они понадобятся.

К тому же если и найдешь что-нибудь порядочное на одном из базаров Верхнего Египта и Судана, то сейчас же заломят неслыханную цену. Перед отправлением в путь следует всякую вещь тщательно уложить и закупорить в ящики, нарочно для того заказанные, и содержать в величайшем порядке. Особенно затруднительно уложить все таким образом, чтобы, во-первых, хорошо сохранить, а во-вторых, чтобы нетрудно было отыскать в случае скорой надобности.

В этих скучных хлопотах господа миссионеры много помогли нам и советом и делом. Я отнюдь не хочу отвергать тех выгод, которыми мы пользовались от сообщества с членами миссии, но впоследствии твердо убедился, что исследователь природы должен путешествовать сам по себе или, по крайней мере, совершенно независимо от своих сотоварищей, если хочет принести действительную пользу науке, как то и следует. Однажды потеряв случай завладеть какой-нибудь дельной и ценной добычей, уже редко нападешь опять на такой же. Мы были вовсе не знакомы с краем, а под покровительством миссии имели время и случай познакомиться с нравами и обычаями народов, между которыми приходилось жить, и настолько познакомились, что при последующих самостоятельных путешествиях нам это очень пригодилось; пример миссионеров научил нас также побеждать те бесчисленные затруднения, которые встречает в этом деле каждый новичок; но тем не менее мы были в подчинении и зависимости. А это нам много повредило впоследствии.

Двадцать четвертого сентября патеры наняли за две тысячи пятьсот пиастров нильскую барку для проезда через Асуан (последнего египетского города на границе с Нубией). Барку оснастили и нагрузили поклажей. За несколько дней перед тем до нас дошли зловещие слухи: во время восстания друзов и маронитов Рилло своими вдохновенными речами к народу больше наделал вреда могущественному Ибрагиму, чем все атаманы горных племен вместе взятые. Паша назначил большую награду за голову этого опасного возмутителя, а Рилло был настолько дерзок, что сам приехал в Египет. Оказалось, что Ибрагим-паша далеко не позабыл, чем он угрожал иезуиту в Сирии; одному шейху бедуинов отдано было приказание задержать наш караван и все наши вещи захватить себе в добычу в награду за усердие. Падре Рилло воспрещалось живому возвращаться в Египет. Он и в самом деле не воротился.

Пирамиды

В этих постройках есть что-то необъятное; в них отражается фантазия древнего человечества. С этих каменных глыб, громоздящихся в небеса, на новых людей, сынов немощного века, веет древнейшими верованиями человечества, первобытными понятиями о природе и о Боге, свежими творческими силами, тираниею власти и гордостью тиранов.

Богумил Гольц

Это было 16 сентября. Нил был в полном разливе, все каналы полны, поля затоплены. Ездить можно было только по дамбам, возведенным между этими временными бассейнами; но погода была такая приятная, солнце так весело золотило громадную поверхность вод, мягкий западный ветер так хорошо раскачивал душистые вершины отягченных плодами пальм, что нас так и тянуло вдаль, к этим ослепительным каменным массивам, которые мы теперь видели беспрестанно, изо дня в день, но только издалека. Мы решили сегодня же посетить пирамиды.

Один из наших новых знакомых, барон фон Вреде, приятный собеседник и провожатый, отлично знающий местность, обязательно взялся