Первопроходцы: Новая история географических открытий - Мэттью Локвуд

не нашлось, поэтому они сели на небольшое торговое судно, шедшее на Тринидад через Куману. Наконец экспедиция увидела знакомое побережье Куманы. «Мы с волнением смотрели на берег, – вспоминал Гумбольдт, – где впервые собирали растения в Америке», где Колумб впервые высадился на материк. «Среди кактусов, вытянутых в колонны высотой двадцать футов, виднеются индейские хижины», – дома Пино и его народа. «Все детали пейзажа были нам знакомы, – продолжал Гумбольдт, – лес кактусов, разбросанные хижины и та огромная сейба, под которой мы любили купаться с приходом ночи».

Когда они сошли на берег в Кумане, вокруг них собралась толпа. Несколько месяцев назад по городу пробежали слухи, будто экспедиция бесследно пропала где-то в джунглях верховья Ориноко. Их возвращение казалось чудом. «Наши друзья в Кумане вышли нам навстречу: люди всех сословий, с которыми мы собирали гербарии», и они «выразили большую радость при виде нас». Возможно, их радость была вдвое сильнее из-за возвращения сына этой земли? Карлос дель Пино был дома.

Гумбольдт и Бонплан не задержались в Кумане. Зов неизведанных мест манил их на Кубу и в Мексику, в Северную Америку и Перу. Рассказывал ли Карлос дель Пино семье и друзьям о своем путешествии позже, когда знаменитые исследователи превратились в воспоминание? Считали ли его знатоком внешнего мира и нравов европейцев соплеменники? Стал ли он в мире вайкери такой же известной фигурой, как Александр фон Гумбольдт? Этого мы никогда не узнаем. Но в сообщении Гумбольдта об их совместных путешествиях указывается, что находки, привезенные экспедицией, «вызвали большой интерес» в Кумане. Два мира столкнулись в очередной раз, и в процессе этого обмена один из местных жителей привез домой маленький кусочек большого мира.

В то время как экспедиция Гумбольдта близилась к завершению, в Северном полушарии Американского континента готовилась другая – и не в бескорыстных интересах науки, а в политических интересах территориального контроля. В 1803 году президент США Томас Джефферсон распорядился о создании так называемого Корпуса открытий, назначив его главой капитана армии США Мериуэзера Льюиса. Цель экспедиции – исследовать 828 000 квадратных миль[34] территории, недавно приобретенной Соединенными Штатами у Франции. Льюис пригласил разделить с ним командование ушедшего к тому времени в отставку Уильяма Кларка. В 1804 году экспедиция Льюиса и Кларка отправилась в путь.

Это путешествие также не обошлось без помощи местных жителей, однако в этом случае она не была добровольной. В 1800 году отряд индейцев хидатса захватил в плен девочку по имени Сакагавея из племени лемхи-шошонов, жившего на границе современных штатов Айдахо и Монтана. Через год, когда девочке было около тринадцати лет, хидатса продали ее франко-канадскому трапперу Туссену Шарбонно. В 1804 году Шарбонно встретился с Льюисом и Кларком в форте Мандан в верховьях реки Миссури в Северной Дакоте, где Корпус открытий устроил зимний лагерь. Эта встреча изменила как судьбу Сакагавеи, так и судьбу Америки.

Приобретение французской территории положило начало идее «явного предначертания»[35] и эре экспансии на запад, разрушившей мир, в котором родилась Сакагавея. Весной Льюис и Кларк продолжили свое путешествие вверх по Миссури – через Скалистые горы к Тихому океану. Зимние месяцы, проведенные в форте Мандан, они использовали для найма трапперов, знавших местность и языки коренных народов, с которыми экспедиции предстояло столкнуться на пути. Шарбонно утверждал, что владеет несколькими индейскими языками, но решающим фактором для его найма, возможно, стали способности его юной жены Сакагавеи, которая говорила на языке хидатса, а также на родном языке шошонов. В апреле 1805 года корпус покинул форт Мандан и направился на северо-запад, а Сакагавея, которая к тому времени уже была на позднем сроке беременности, помогала искать дорогу.

С самого начала вклад Сакагавеи оказался бесценным. В мае, когда перевернулось каноэ, она выловила из притока реки Масселшелл в северной Монтане уникальные дневники экспедиции. В августе при ее посредничестве удалось договориться с племенем шошонов о лошадях и проводниках для перехода через Скалистые горы. Корпус, возможно, не выдержал бы этот переход, если бы Сакагавея не нашла камассию – растение, съедобными луковицами которого питались обессилевшие участники экспедиции, когда у них закончились запасы еды. Льюис и Кларк должны были благодарить Сакагавею и за то, что они достигли устья реки Колумбия и впервые увидели бескрайние просторы Тихого океана.

Сакагавея выполняла роль проводника и переводчика, не выказывая при этом, судя по документам, ни ропота, ни жалоб. За многие месяцы она проделала путь в 1500 миль, родила сына Жан-Батиста, перетерпела разные болезни, опасности и бытовое насилие со стороны своего мужа Шарбонно. Ей снова пришлось вспомнить и о своем похищении: экспедиция пересекала реку Миссури в том самом месте, где ее захватили в плен четырьмя годами ранее. И все это без возможности выбора и почти без права голоса.

Но были и радости. Сакагавея живо интересовалась миром природы. Ей нравилось рассказывать Кларку о поведении бизонов и показывать растения, неизвестные европейцам. В предгорьях Скалистых гор она встретилась со своим народом и братом Камеавейтом. Как записал Кларк в своем дневнике, Сакагавея «заплясала от радости», когда к ним приблизился отряд шошонов, «и знаками она дала мне понять, что это ее народ». Но даже здесь ей не предоставили возможности остаться с братом. Ей пришлось снова покинуть свое племя и последовать за Шарбонно.

5 января 1806 года Сакагавея наконец заявила о своих интересах. Корпус стоял в зимнем лагере в форте Клатсоп недалеко от устья реки Колумбия, когда пришло известие, что несколькими милями ниже их стоянки на берег выбросило гигантского кита. В задачи экспедиции входила каталогизация флоры и фауны континента, поэтому Кларк решил отправить небольшой отряд на каноэ. Когда Сакагавея узнала, что ее не включили в состав, она обратилась к Кларку и настояла на своем участии. Она слышала рассказы о море, но была одной из немногих, кто еще не видел его. Как записал Кларк, «она сказала, что проделала с нами долгий путь, чтобы увидеть великие воды, и что теперь, когда можно было увидеть сразу еще и эту чудовищную рыбу, ей кажется крайне несправедливым, что ей не позволено увидеть ни то ни другое». Сакагавея хотела взглянуть на эти чудеса своими глазами, чтобы однажды рассказать сыну обо всем, что видела в этом долгом путешествии по миру. Впервые она проявила настойчивость. Она не хотела оставаться в лагере.

Потребовалось три дня, чтобы спуститься по Колумбии к побережью и пешком пробраться через ручьи и заливы к крутой скале, такой высокой, что ее верхушка скрывалась в тумане. По пути они «увидели необычную рыбу… называемую “скайт”», которую никто из них раньше не видел, и повстречали четырнадцать мужчин и женщин из племени клатсоп, несущих сочащиеся куски китового жира.