Первопроходцы: Новая история географических открытий - Мэттью Локвуд

человечеством[26]. Хотя взвешенное, сочувственное и широко распространившееся описание Османской империи, сделанное Мэри Монтегю, так и не смогло полностью вытеснить укоренившиеся стереотипы о мусульманском мире, стремление исследовать мир с открытым умом и готовностью к обмену, обучению и познанию через путешествия позволило ей создать мощный контрнарратив, который сделал мир намного лучше и здоровее.

Все исследователи полагаются на знания и опыт местных жителей. Их путешествия невозможны без посредников, переводчиков и проводников. Каждая эпоха и каждая культура порождали людей, которых я бы назвал «просвещенными исследователями»: они признавали важность дополнительных способов познания и ценили то, что мир может предложить больше, нежели просто территории и ресурсы. Одним из таких искателей приключений был капитан Джеймс Кук: он не только опирался на опыт местных жителей, но и признавал его ценность. Возможно, открытия, сделанные во время таких путешествий, позднее использовались другими людьми в имперских целях, но в своих собственных путешествиях эти исследователи сознательно и с готовностью принимали помощь тех, с кем они встречались. Например, чтобы найти дорогу на Таити в 1769 году, Кук обратился к опыту предыдущих европейских экспедиций; но, оказавшись на острове, он искал сведения о морях и островах вокруг у местных жителей – и не ради выгоды, а из стремления к знанию. Одним из таитян, с которыми он консультировался, был выдающийся навигатор по имени Тупайя.

Тупайя родился на острове Раиатеа около 1725 года и готовился стать жрецом (ариори). Примерно в 1763 году, во время вторжения воинов с острова Бора-Бора, его ранили, и он бежал на Таити. Когда в июне 1767 года на берегу Таити высадился первый европеец – британский мореплаватель Сэмюэль Уоллис, Тупайя уже занимал видное положение на острове. Все отмечали его ум и любознательность. Он сопровождал Уоллиса, когда англичанин наблюдал за редким солнечным затмением, и они сблизились. Как и многие полинезийцы, Тупайя проявлял особый интерес к астрономии: местные жители использовали звезды в качестве ориентиров, которые помогали им плавать среди островов.

Тупайя всегда стремился к новому. Он вырос на рассказах о предках, плававших по необъятному Тихому океану и заселивших далекие острова на юге. Он обучился навыкам полинезийской навигации по звездам и знал, как ориентироваться по их положению на небе и учитывать характер океанских течений для путешествий на огромные расстояния без помощи лоций[27] и бумажных карт. Его разносторонний интерес к окружающему миру – растениям и животным, погоде и звездам – расположил к нему европейских исследователей со схожими увлечениями, и Тупайя быстро подружился с натуралистом Джозефом Бэнксом, который вместе с капитаном Куком прибыл на Таити на корабле «Индевор» в 1769 году.

Когда «Индевор» готовился отплыть на поиски Неведомой Южной земли – гипотетического материка, расположенного где-то в Южном море (так некогда именовали Тихий океан), Тупайя решил отправиться исследовать мир с Куком. Несмотря на то что уже тогда немногие полинезийцы плавали так далеко, как во времена деда Тупайи, он гордился тем, что происходил из честолюбивого народа мореходов. Сам Тупайя побывал на десятках островов в морях вокруг Таити; иногда он плыл неделями, руководствуясь лишь методами, которым его обучили опытные полинезийские моряки. «На этих лодках они отваживаются уходить в море так далеко, что не видно землю», – говорил Тупайя впечатленному Джозефу Бэнксу, гордо указывая на таитянское судно с аутригером[28], добавляя, что «они путешествуют по двадцать дней». Он понимал, что плавание с англичанами будет долгим и опасным, и его семья не хотела, чтобы он уезжал, но Тупайя «твердо стоял на своем решении сопровождать нас», как записал Бэнкс. Полинезиец надеялся увидеть своими глазами некоторые далекие земли, о которых он знал из преданий, передаваемых из поколения в поколение, и, по словам Бэнкса, «выразил намерение отправиться с нами в Англию».

Бэнкс сразу же осознал, насколько ценны знания Тупайи о неизведанных водах, в которых предстояло плыть «Индевору». Поскольку экспедиция не могла оплачивать работу полинезийца, натуралист согласился взять расходы на себя. «Что делает его более чем желательным человеком – так это его опыт в навигации и знание островов в этих морях. Он назвал нам более семидесяти, на большинстве из которых побывал лично… полагаю, что польза, которую получит этот корабль, а также любой другой, который в будущем отправится в эти моря, окупит мои затраты», – объяснял Бэнкс в своем журнале. Натуралист также писал: «Когда он изложил свое намерение, он сказал, что сойдет на берег и вернется вечером, подав знак, чтобы за ним прислали лодку. Он взял с собой мою миниатюру, чтобы показать друзьям, и несколько мелочей, чтобы подарить им на прощание». Когда паруса «Индевора» наполнились ветром и остров начал растворяться в море, Тупайя и Бэнкс «поднялись на верхушку мачты[29], где долго стояли и махали удаляющимся каноэ». Журналы Бэнкса ясно показывают, что Тупайя в полной мере осознавал и грандиозность своего решения стать исследователем, и свою непреодолимую тягу к неизведанному.

Тупайя быстро завоевал расположение участников экспедиции своими методами навигации. Он помнил названия и местоположение десятков островов на бескрайних просторах южных морей. Он знал траекторию движения звезд и маршруты, по которым нужно следовать, чтобы добраться до того или иного острова, и даже мог рассчитать время, необходимое для плавания. Карта в его голове отличалась ошеломляющей сложностью: Тупайя мог представить себе весь Тихий океан, знал расположение рифов и гаваней (при подходе к одному из островов он провел «Индевор» через скрытый проход в окружающем рифе) и мог перечислить имена вождей, а также рассказать про историю, обычаи и товары бесчисленных островов, одни из которых посетил сам, а о других знал из устных преданий своего народа.

В августе 1769 года Тупайя, проявив талант художника, составил точную карту, изобразив на ней все 130 островов в радиусе 2000 миль от Таити, и указал названия 74 из них. Он даже разработал картографическую систему, чтобы перевести свои знания навигации в форму, доступную для Кука и его товарищей. На европейских картах Кука и Бэнкса тихоокеанские острова оставались белым пятном, тогда как для Тупайи они представляли исследованный мир. Как однажды заметил Бэнкс, «мы вновь вышли в океан в поисках того, куда нас направят случай и Тупайя». Тупайя направлял «Индевор» к Новой Зеландии, Австралии и многочисленным островам между ними. Зачастую он первым сходил на незнакомый берег, выступая в качестве переводчика между европейцами и местными жителями. Он предупреждал Кука об опасностях воинственных жителей Бора-Бора, вел переговоры с маори (которые почитают его и поныне) и снабжал Бэнкса сведениями о местной истории, культуре и дикой природе.

Тупайя был не просто проводником для других; он сам исследовал земли, которые