Любопытные рассказы о диких зверях - Петр Александрович Леснов

* * *

В последние дни пребывания в Панташарах мне посчастливилось пронаблюдать любопытную картину охоты рыси на зайца. За несколько дней до отъезда, когда начались сборы в дорогу, времени для охоты почти не оставалось. Но я все же не упускал удобного момента пройтись под вечер к осыпям. Метрах в трехстах от нашего лагеря прямо среди осыпей высилась сопка, на которой не было ни дерева, ни кустика, а только желтел песок и кое-где проглядывала выгоревшая трава. И вот перед заходом солнца я направился к этой сопке. С большим трудом забрался на самую вершину, чтобы полюбоваться окружающей природой. Сверху осыпи были особенно живописными. Курчавые верхушки деревьев мелькали зелеными пятнами, то утопая в глубине оврагов, то снова появляясь на склонах и вершинах холмов. Заходящее солнце играло зайчиками, скользя от вершины к вершине. Балки и овраги, казавшиеся ранее беспорядочно разбросанными по осыпям, теперь выглядели совершенно иначе: мелкие впадали в более глубокие, глубокие тоже сливались друг с другом и потом огромными руслами врезались в ущелье. Я глядел вниз и не мог налюбоваться прекрасным зрелищем.

Как только солнечный круг прикоснулся к горизонту, кое-где на холмах закричали каменные курочки. Очевидно, кто-то тревожил их. Всматриваясь вниз, на небольшой поляне я вдруг увидел одинокого зайца. Он прыгал медленно, спокойно, временами останавливался, навострил уши, прислушивался. Иногда опускал морду и что-то вынюхивал. Может быть, щипал траву. Через некоторое время неожиданно я заметил рыжую спину рыси. Она лежала на брюхе неподалеку от зайца. Сначала мне показалось, что она лежит совершенно неподвижно. Но когда я присмотрелся, то заметил, что она время от времени поднимает голову, потом мгновенно опускает ее, ползет вперед, прижимаясь к земле, и с полминуты снова лежит неподвижно. Так повторялось несколько раз. И рысь это делала произвольно, вовсе не из-за опасения попасться на глаза косому. Заяц даже и не подозревал, что она крадется к нему. Он не мог заметить рыси, потому что их разделял небольшой кустарничек.

Прошло минут десять. Заяц не уходил с поляны. Потом, гляжу, рысь начала осторожненько ползти к нему. Ползла она прямо-таки на брюхе, выбрасывая вперед себя передние лапы на всю длину. Заяц и теперь не обращал никакого внимания на ее действия, ясно, что ничего не замечал. Я уже насторожился и замер в ожидании: вот-вот она приблизится к кустам, сделает несколько резких прыжков и схватит зайца! Но, увы, мои волнения оказались напрасными. Рысь показала себя гораздо разумнее и хитрее, чем я о ней думал.

Она подползла вплотную к кустарнику, приостановилась, потом перепрыгнула через кусты и затанцевала на одном месте, создавая шум и видимость опасности. Заяц мгновенно заметил ее, сорвался с места и помчался без оглядки большими прыжками. Перескочив через небольшую балочку, он подбежал к кустарнику, остановился и начал прислушиваться. Рысь, как только напуганный заяц сорвался с места, будто бы помчалась следом за ним, но, пробежав метров двадцать, резко повернула в сторону. Обогнув большой круг, она очутилась метров на тридцать впереди зайца. Остановилась, осторожно подошла к кусту и прилегла за ним. Заяц сидел, сосредоточив все свое внимание: не гонится ли кто за ним следом. Потом он опустил уши и легонько попрыгал по траве. Мало-помалу, осторожными прыжками, он начал удаляться от того места, где его испугали. Прыгает, а сам так и косит назад и совершенно не подозревает, что приближается прямо в лапы рыси.

Прошло минут десять. Заяц, успокоившись, шаг за шагом приближался к кусту, за которым скрывалась хищница. Рысь приподняла голову и приготовилась к прыжку. Наконец заяц подобрался к кусту почти вплотную... Но тут его встревожило какое-то предчувствие: он резко опустился на задние лапы, навострил уши и начал прислушиваться. Рысь в это мгновение крепко прижалась к земле и словно окаменела. И как только заяц уткнулся своей мордой в траву, она сделала ловкий прыжок, в одно мгновение насела на него сверху, схватила зубами и придавила к земле. Несчастный несколько раз жалобно пискнул, потрепыхался с минуту и вытянул ноги. В этот момент я выстрелил исключительно ради шума, так как нас разделяло расстояние более 150 метров, и дробь туда не могла долететь. Рысь, услышав выстрел, мгновенно выпустила зайца и приподняла голову, однако придерживала его своими лапами. Спустя минуту она спокойно схватила свою добычу и потащила в овраг. Больше я ее не видел.

Возвращаясь в лагерь, я всю дорогу думал о том, как здорово рысь усвоила все заячьи привычки и как мастерски воспользовалась слабостями косого. Ведь догнать зайца ей не под силу, рысь бегает плохо. На полном ходу она способна бежать не более трехсот метров, быстро устает и останавливается. Заяц же, убегая от погони, никогда не бежит сломя голову. Если он чувствует, что враг догоняет его, то начинает путать следы, создавая такие сложные петли, разобраться в которых не хватит способности даже у охотничьей собаки. А если за зайцем гонится зверь или собака не слишком быстро, то он бежит по кругу, периодически останавливаясь передохнуть. И каждый раз старается держать путь по старому следу. Но тем не менее есть у зайца в этом инстинкте самосохранения некоторые пробелы, которые и губят его.

Заяц слишком сосредоточивает свое внимание на появившейся опасности. Он совершенно не думает о том, что на пути его может постичь другая опасность. У зайца не слишком остро развито обоняние, чтобы чувствовать на далеком расстоянии своего противника. Зачастую он не может распознать по запаху человека, находясь от него в трех-четырех метрах. Слух у него исключительно острый, но этого далеко не достаточно, чтобы жить в безопасности среди дикой природы. Рысь отлично пользуется этой слабостью и ловит Зайцев без всякого труда.

Бывали случаи, когда зайцы, гонимые собакой, с перепугу наталкивались прямо на охотника, стоящего где-нибудь на поляне. Часто, подбегая сзади, они проскакивали между ногами охотника и мчались дальше прямо под выстрел. Конечно, от такой неожиданности и охотник терялся, а зайцу удавалось уходить, так как собака при встрече с хозяином замедляла бег, тогда как косой за это время уходил далеко.

Случай с зайцем является типичным примером специфики рысьей охоты. И действительно, рысь никогда не старается пускаться вдогонку за своей добычей. Ей свойственны более «деликатные» приемы охоты: выслеживание, подсиживание, а также быстрая реакция. Большей частью рысь не проявляет чрезмерной назойливости. Если вдруг она сделает неудачный прыжок, значит, все кончено — хищница