Любопытные рассказы о диких зверях - Петр Александрович Леснов

Хотя Марков произнес эти слова с явным удивлением, но мне почему-то показалось, что он еще ночью, когда она раненая носилась кругами, разубедился в своей первой догадке насчет волка.

Мы осмотрели тело рыси и обнаружили три ранки на передней части тела. Три крупных дробинки прошли почти через всю грудь, но ни одна не вышла навылет. Мы не стали тащить ее в лагерь, а тут же на месте сняли шкуру. Я полюбопытствовал и вскрыл грудную клетку. Оказалось, что две дробинки засели в правом легком, а третья прошла сквозь стенки аорты и разорвала ее. Представьте себе, какой титанической жизненной силой нужно было обладать рыси, чтобы со смертельным ранением столько метаться, а потом еще совершить чуть ли не десятиметровый прыжок!

Шкуру мы сняли очень аккуратно, целиком, натянули ее на рогатину и понесли в лагерь.

Подоспев как раз к завтраку, мы присели к столу, вернее, к небольшой старой скатерти, разостланной на траве. Когда все посмотрели шкуру, мы воткнули рогатину в землю и приступили к завтраку. Загремели миски, ложки, почувствовался пленительный запах еды. И в этот момент наши собаки, как по сигналу, гуськом направились к нам, надеясь полакомиться угощением. Помню как сейчас, что впереди всех бежала самая здоровенная лохматая дворняжка. И вдруг по пути, уткнувшись прямо носом в торчавшую рогатину, она увидела шкуру. Куда девалось стремительное движение к лакомству! Дворняжка, как пораженная громом, застыла на месте и, подняв голову кверху, завыла прямо-таки по-волчьи. В это же мгновение подоспели и остальные. И они, взглянув на шкуру, пристроились сбоку и точно так же начали выть. Выли дружно, очень жалобно и усердно. Все, кто наблюдал эту картину, закатывались со смеху. Марков не выдержал и запустил в них обгоревшее полено.

Собаки на минуту прервали вой и отскочили в сторону. Но потом опять собрались вместе, окружили рогатину и снова принялись за свой концерт.

К сожалению, до сих пор я не могу выяснить, чем все-таки вызвана такая фанатическая боязнь собак рысей.

* * *

Панташарское лето помогло мне разгадать одну довольно важную загадку. Еще в детстве меня интересовал вопрос: могут ли рыси плавать? Я много раз спрашивал об этом у старших, у охотников, но никто не мог дать мне вразумительного ответа. Правда, некоторые говорили, что рыси не могут плавать и ужасно боятся воды. Однако эти суждения были основаны всего лишь на предположении, ведь в наших краях рыси живут в жарких сухих местах, где мало крупных водоемов. Кроме того, их сравнивали с кошками, которые боятся воды больше, чем огня. Я почти согласился с тем, что рыси, обитающие в наших краях, не могут плавать. Но один случай заставил меня отказаться от прежней точки зрения.

Родничок, о котором я рассказывал, был мелкий, и воды в нем хватало нам только для питья. Поэтому, чтобы напоить наших лошадей, мы были вынуждены возить воду с реки Иоры. Эту работу старшие доверили мне.

Как только заканчивалась вода в огромной деревянной бочке, я запрягал пару лошадей в телегу, укреплял бочку веревкой и направлялся к реке, к тому месту, где на высокой сопке чернела старинная мечеть, куда мусульмане ходили молиться по праздникам. Подножие этой сопки — Мечетки, как ее называют в народе, омывает Пора. Вокруг по ее берегам тогда простирался редкий лес. Берега Иоры в том месте почти совершенно пологи. Я подъезжал вплотную к реке и, черпая воду ведром, наполнял бочку.

Однажды, приближаясь к своему обычному месту, я заметил небольшую группу ребятишек, которые оживленно бегали вокруг дерева, махали палками и кричали. Подъехав поближе, я поинтересовался: что же там происходит? Оказалось, что ребятишки гоняют рысенка. Зверек сидел на дереве, качаясь на ветвях, и глядел вытаращенными глазами на ребят. Ребята толпились около дерева и бросали в него палками. Рысенок прыгал с ветки на ветку, фыркал по-кошачьи, открывая пасть. Я подошел к ребятам. Оказалось, что они хотят его поймать. Но как же взять рысенка руками живьем, если кроме палок у них ничего не было? Рысенок, хотя и был не очень крупным, мог оставить приличную рану. Тем не менее и я присоединился к ребятам. Только предложил другой способ ловли. У меня был старый плащ из толстой грубой ткани, который я брал на всякий случай. Этот плащ теперь мог нам пригодиться. Мы решили сбросить рысенка с дерева и в момент его падения на землю немедленно накрыть плащом.

Трое ребятишек смело полезли на дерево и начали трясти ветви. Мы, также втроем, держали наготове развернутый плащ. Испуганный рысенок качался на' тоненьких ветках, перепрыгивая с одной на другую, стараясь держаться подальше от нас. Мы следили за его движениями. Наконец рысенок не выдержал, совершил несколько резких скачков по ветвям и грохнулся на землю, но вовсе не там, где мы ожидали, а метрах в пяти от нас. Мы даже не успели приблизиться к нему и на шаг, как он сорвался с места и помчался к реке. Не добегая метров пятнадцати до воды, рысенок снова взобрался на дерево и, как прежде, устроился на сучьях.

Теперь уже было ясно, что накрыть его плащом во время падения с дерева нам не удастся. Поэтому я решил продолжить ловлю иначе: один парнишка с длинной палкой полез на дерево, а мы с остальными ребятами должны были оттеснить рысенка к реке. Я надеялся, что боязнь воды введет рысенка в растерянность, и мы в этот момент накроем его плащом.

Взобравшись на дерево, парнишка старался палкой столкнуть рысенка с дерева. Зверек хватался зубами за конец палки, а иногда отпихивал ее лапой. Но тут парнишка сильно ударил палкой по ветке, рысенок не удержался и снова упал на землю. Мы бросились к нему, стараясь прижать его к берегу, а он и не стал сопротивляться, напротив, легко и свободно побежал к реке. Мы за ним следом. Добежав до берега, рысенок без всякой задержки и раздумья бросился в воду и поплыл на другой берег, обходя пороги. Я, честно говоря, опешил. Рысенок плыл по-собачьи, быстро и уверенно. Только мелкие брызги разлетались впереди него от ударов передними лапами по воде. Голову он держал кверху, слегка касаясь подбородком волны. Спустя несколько мгновений он уже был на другом берегу. Выйдя из воды, он остановился, отряхнулся и побежал в лес.

Так рассеялись мои неверные убеждения о том, что рысь боится воды. Не знаю, что подумали ребята, глядя в мои удивленные глаза.