Любопытные рассказы о диких зверях - Петр Александрович Леснов

Через часа полтора собачонка с непривычки уже устала. Охотник подозвал ее к себе, посадил на ремень и направился в гору, чтобы засветло миновать лес. Путь был недолгий, не более двух километров, но крутой подъем удлинял его втрое. Как ни спешил охотник — расстояние сокращалось медленно. Уже начало темнеть, когда он поравнялся с замком, на вершине которого собирались голуби, готовясь к ночлегу. Чтобы сократить путь, охотник прибавил шагу и направился по нижней дороге, которая вилась по каменистому грунту, огибая целый ряд огромных пещеристых скал, на вершинах которых виднелись развалины древних каменных стен. Крайнюю из этих скал в народе называют Малой Тамарой. С другой стороны узкую дорогу стеснял густой лес. Деревья спускали свои ветви почти до земли, преграждая путникам дорогу.

Охотник приблизился к последней скале, от которой дорога поворачивала направо и выводила на небольшую поляну, местами поросшую колючим кустарником. Неподалеку от поворота чуть ли не над головой свисала огромная глыба, почти скрытая кроной деревьев.

Как только охотник поравнялся с этой глыбой, собачонка вдруг заметалась на месте, завизжала, а потом залаяла, повернув морду к скале... Охотник в одно мгновение изготовил ружье и внимательно осмотрел и свисающую глыбу, и всю скалу — ничего подозрительного он не заметил. Однако собачонка не прекращала волноваться, залаяла еще сильнее. Охотник снова начал всматриваться, и снова ни шороха, ни звука. Странно. Тогда он нагнулся, поднял с земли небольшой камень и хотел было запустить его в подозрительное место. Но едва размахнулся, как вдруг листва над глыбой всколыхнулась и из-за нее показалась рысья морда. Она сидела метрах в пятнадцати от него. Охотник мгновенно бросил камень в сторону и прицелился в хищницу. Как только он спустил курок, рысь оттолкнулась от камня и сделала сильнейший прыжок вниз. Раздался выстрел, и охотник машинально отскочил в сторону. Рысь завизжала на лету и шлепнулась на землю прямо подле его ног. Он попятился, прижался прямо к скале. Рысь завертелась на месте, как волчок, издавая жалобный визг, царапая передними лапами камни, стараясь приблизиться к охотнику. Но движения ее были медленными и обессиленными. Оказалось, что выстрел смертельно сразил ее на лету.

Наступила полная темнота. Охотнику не хотелось оставлять рысь в лесу, но и тащить ее с собой в гору, да еще окровавленную, было не очень приятно. Он разжег костер и при свете яркого пламени снял с нее шкуру.

На следующее утро, прежде чем вывесить шкуру сушить, охотник внимательно осмотрел ее. И, помимо свежей раны, обнаружил старую, давно зажившую ранку в корне уха. Было похоже, что ружейная дробинка пробила кожу под самым ухом, но не задела черепа. Охотник невольно вспомнил прошлогоднюю историю. Возможно, это была та самая рысь, которая загрызла его собаку и теперь поплатилась за нее жизнью?

Анализируя этот случай, конечно, нельзя утверждать, что рыси нападают на человека беспричинно, чуть ли не вступая с ним в поединок. Случай этот единичный, и произошел он в исключительно напряженных обстоятельствах, причем вполне возможно, что хищница прыгнула не на охотника, а на собаку. Если бы рысь действительно стремилась к нападению на людей, то благодаря своей ловкости и осторожности она скорее всего нападала бы на человека исподтишка. К примеру, она могла бы подстеречь человека, ночующего в лесу или в горах, а также в ночное время незаметным образом пробраться к людскому стану.

Кавказская рысь обязательно приближается к людскому стану, расположенному в глухих местах. Обычно она приходит по ночам, когда люди спят. Однако при этом она не подходит близко.

Сибирская же рысь более активна в этом отношении. Совсем недавно я услышал рассказ московского геодезиста В. В. Дручинина, побывавшего в экспедиции в сибирских лесах. В 1960 году, весной, рассказывал Дручинин, небольшой группой они расположились в глухом таежном лесу в верховьях реки Парбир. На небольшой полянке разбили палатку.

Однажды ночью, когда все спали, Дручинин спросонья услышал подозрительный шорох. Шорох разбудил его, он приподнял голову, прислушался повнимательнее: казалось, что какой-то зверь скребет палатку когтями и осторожно грызет ее зубами, причем у самого его изголовья. Пока он нащупывал ружье, зверь прогрыз в палатке дырку и просунул морду внутрь. Яркий блеск глаз, замелькавший на фоне тусклого ночного света, просочившегося в палатку сквозь отверстие, испугал Дручинина, он даже вскрикнул. Зверь мгновенно скрылся. Проснулись товарищи, выбежали наружу.

Оглядевшись вокруг, они увидели метрах в двадцати от палатки светящиеся огоньки. Дручинин выстрелил, но промахнулся: зверь метнулся в сторону, но не убежал. Дручинин выстрелил еще раз — зверь снова метнулся и снова остался невредимым. Раздался третий выстрел... четвертый, и только тогда послышался жалобный визг. Заряд угодил в цель. Когда подошли к убитому зверю с фонарем, увидели, что это была рысь.

Этот случай также не свидетельствует о том, что человеку следует опасаться рысей. Ведь совершенно не ясно, зачем рысь пришла к палатке. О явных, активных нападениях рысей на человека, причем без всякой причины, мне слышать не приходилось.

Многие люди склонны считать рысь хищным, кровожадным животным. Это правильно, но справедливости ради следует рассказать и о других качествах этого зверя. Рысь обладает замечательной чертой, на которую очень немногие обращают внимание. Лютая, кровожадная хищница в определенных условиях приручается и становится премилым животным. Чтобы представить себе подобное явление наиболее ярко, я снова обращусь к примеру.

В начале нашего века в Царских Колодцах квартировал Тверской драгунский полк. Времена тогда были спокойные. Никто не тревожил южные границы Российской империи: ни турки, ни персы. Поэтому драгуны жили мирной, спокойной жизнью. Они вели типично крестьянский образ жизни: распахивали земли, сажали огороды, разводили сады, скот. Были у драгунов лошади — истинные красавцы, которых нельзя было назвать иначе, как гордость полка. Стройные, высокие, буланые и вороные с белоснежными подпалинами на конечностях. Особенно запомнились эти лошади красноколодцким старожилам, когда в расшитых уздечках участвовали они в парадных шествиях. Шли они стройными рядами, гордо и величаво.

Стоит сказать, что этих лошадей разводили в Царских Колодцах сами драгуны. Неподалеку от замка Тамары в лесу под небольшим холмом располагался конный завод Тверского полка.

Кроме того, драгуны начали увлекаться приручением диких зверей. Короче говоря, они устроили настоящий зверинец. Там находились и лисы, и шакалы, и барсуки. Их кормили, строили им жилища и охотно развлекались с ними в свободное время. Один прирученный барсук даже выкопал себе нору прямо на территории конного завода. Так и жил среди людей, но зато в своем доме.

И вот однажды драгун спустился к косогору за щавелем для щей. Ползая между