Музейный переполох - Гульшат Гаязовна Абдеева

«Главный вопрос! Ты имя увидела? Запомнила?» – спросил Артур.

Виола только кивнула. Потом глубоко вздохнула, передала подарок Ярелла Розе и начала активно печатать, низко опустив голову. В это время на коленки её капнули две слезинки. Люк удивлённо посмотрел на Артура, потом на Розу. Она осторожно положила руку на плечо подруги.

Скоро они прочитали:

«Лучше бы я не видела. Хотя бы почерк. Тогда можно было подумать, что это совпадение. Ведь не такое редкое имя. Но у меня ёкнуло, ещё когда я увидела букву «А» в документе. В общем… Это мой папа».

– Что?! – одновременно спросили Артур, Роза и Люк.

Мистер Конрад даже прервал ненадолго свою речь, повернулся с переднего сиденья и удивлённо глянул на ребят. Потом смущённо улыбнулся:

– Да-да, именно такие масштабы производства у завода! Сам был в шоке.

А Виола писала дальше:

«Я когда его имя увидела, меня как ударило: тот, кто пугал нас сегодня, и есть папа. Поэтому он шёпотом разговаривал и лицо прятал. Я узнала его рост, походку, но до конца осознать не могла и поэтому так боялась его. Я так зла! Ещё не придумала, что делать. Когда плакать уже не буду хотеть, тогда я ему позвоню. Всё выскажу! И маме тоже. Пусть знает».

Остальные растерялись. Виола, продолжая плакать, забрала у Розы большой округлый камень в салфетках. Она обнимала его, прижимая к животу, и ревела. Когда папа уехал прошлой осенью, казалось, что это ненадолго. Позвонил всего пару раз, и это было так больно… Но масштаб нового предательства обрушился на сердце девочки, как многотонная глыба. Ужасное чувство непоправимости. Ведь всё было ещё так хорошо час назад, было даже весело, несмотря на угрозы. Виоле хотелось вырвать из души любовь к папе, но казалось, что вместе с этим она отрезает половинку себя. Но что делать, если эта половинка теперь наполнилась ядом и от неё хотелось любой ценой избавиться?

Когда первый шок прошёл, ребята начали сомневаться.

«Почерк может быть просто похож», – написал Артур.

– Нет, – Виола сказала это вслух, – он букву «д» пишет не как остальные. Неужели он стал преступником?

– Зачем ему это? – шёпотом спросила Роза.

Артур подумал минутку, потом бросился печатать:

«А я не верю в это, Виола. Точнее, я верю тебе. Но здесь явно что-то не так. Надо разобраться. И как минимум не дать уйти тому, второму».

«Кирку. Его зовут Кирк», – написала Роза.

Люк погрузился в мрачные размышления. Он сам не заметил, как взял кончик длинного хвостика Виолы и начал чертить им в воздухе, как кисточкой. Виола улыбнулась краешками губ, несмотря на слёзы, а Артур смущённо глянул на Розу. Прежде ему казалось, что только у него есть всякие сомнения, связанные с… Нет, – Артур тряхнул головой, – это всё ерунда. Главное, их дружба, а теперь необходимость помочь не только Эмилю, но и Виоле. Родители иногда раздражают сами по себе, и это обычные родители, которые любят и заботятся. А если один из них исчез, а потом объявился в маске и начал угрожать? И представить трудно, что должен чувствовать человек при этом.

Люк опомнился, отпустил волосы Виолы и написал в чат:

«Пока нельзя никому об этом говорить. Потому что Кирк этот, как говорят в старых фильмах, выйдет сухим из воды. Полиция найдёт отца Виолы, арестует его и мистера Робертса, и всё на этом. Как доказать, что в деле был ещё третий?»

– Правильно, – сказал вполголоса Артур, – вернёмся домой и всё обдумаем. В конце концов, мы сделали что хотели. И спасибо за это вам, девочки!

До конца поездки Виолу старались не тревожить. Роза забрала у неё подарок Ярелла и спрятала в припасённый шопер с изображением Тоторо. Люк во время ближайшей остановки купил подруге её любимую воду с лимоном, а Артур принялся рассказывать о многообещающей новой серии комиксов. Конечно, при этом они старались не привлекать внимания мистера Конрада.

Вернулись в Трясину уже в плотных сумерках, когда вдоль улиц клубился привычный туман, а голоса раздавались приглушённо, словно доносились из глубокого колодца. Фонари зажглись в тот момент, когда Четвёрка покинула ворота школы, где ребят высадил водитель. За пятиклашками пришли родители, а Артур, Виола, Роза и Люк получили возможность немного пройтись. Их тени удлинялись на тротуарах, двоились, наползали друг на друга.

– Ощущение, что всё ненастоящее, – призналась Виола, – полный сюр, ещё и камень этот. Ну зачем мне камень, а?

– Не знаю, – Роза пожала плечами, – я на обратном пути немного почитала про Ярелла. Интересно было найти фото его жены, правда ли вы похожи. И если честно, почти нет. Только самую капельку. И она увлекалась драгоценными и полудрагоценными камнями, и муж ей привозил такие, если мог. Но больше всего она обожала жеоды.

– Же… Что? – удивился Люк.

– Сделать бы вид, что я давно знаю, что это такое, – улыбнулась Роза, – но мне самой пришлось гуглить. Простыми словами, это такие камни, где внутри сами собой выросли кристаллы. Аметисты, горный хрусталь и тому подобное. Может, Виола, этот камень из таких?

– Вряд ли это можно узнать заранее, не разбив камень. А этот-то целый, – возразил Артур.

– Целый… А вот мой зуб нет, – хныкнула Роза, вспомнив про скорый поход к стоматологу.

– Хочешь, мы с тобой пойдём? – предложил вдруг Люк.

Роза благодарно улыбнулась, но покачала головой:

– Да нет… Я когда боюсь, мне надо чтобы рядом никого не было. Тогда страх как будто поменьше. Ну, это если я сильно-сильно боюсь.

Когда дошли до перекрёстка, где нужно было расходиться, Артур обратился к Виоле:

– Постарайся поспать сегодня. Завтра придумаем, что делать.

– Маме будешь говорить? – спросила Роза у подруги.

Виола пожала плечами:

– Ещё не решила. Мне очень хочется сначала связаться с папой. Но его телефон недоступен, я сто раз пыталась дозвониться.

Друзья пожелали друг другу спокойной ночи, а потом разошлись по домам. Каждый отметился в секретном чате через несколько минут фразой «Я на месте». Роза смотрела в окно на дом Виолы, с которым её разделяла низкая живая изгородь, но шума там слышно не было. Обычно подруга и её мама вели себя довольно громко, а порой ссорились так, что слышали соседи. Поэтому Роза решила, что Виола пока сохранила всё в секрете.

Роза оказалась права, потому что утром Виола написала в чат:

«Привет. Мама была уставшая и грустная, у меня не хватило сил на сложный разговор. Как сегодня решим