Музейный переполох - Гульшат Гаязовна Абдеева

К делу подключили Эмиля – на самой большой перемене его чуть не силком утащили на стадион за особняком, кое-как избежав встречи с Софи.

– А как же ланч? – недовольно спросил Эмиль.

Но он быстро забыл про еду, когда ему всё рассказали.

– Не может быть! – воскликнул мальчик. – Виола, а ты уверена? Может, это от стресса? Когда мама с папой в первый раз в Австралию улетели, мне казалось, что мама в окно зовёт меня по ночам. Я ещё маленький тогда был, но всё равно.

Виола лишь качала головой.

– Что делать будем? – Роза осторожно выглянула из-за кустов, за которыми они сидели на корточках. – Нет, никого. Точнее, вон Дымка идёт. Кц-кц-кц! Ой, надо же потише. Так что делать будем? Это вам с Виолой решать, Эмиль. Речь о ваших родителях.

Тот нахмурился, подумал:

– До открытия музея, когда случится катастрофа, ещё семь дней. Да? – Эмиль посчитал в уме и сам себе ответил: – Да. Шестнадцатого приедут не только журналисты, но и какая-то проверка. И тут у папы могут начаться неприятности. Он нервничает, кстати, страшно. Зря, наверное, он взялся руководить музеем. Ему привычнее с людьми общаться в командировках, всякие задачи выполнять от Департамента культуры.

– Так что насчёт шестнадцатого? – не понял Люк.

– Я считаю, нам нужно до этого времени попытаться найти того самого Кирка, – закончил мысль Эмиль, – если уж им отвечать, так всем! Кстати, я пытался у папы выведать, чем ему угрожали. Но он молчит. А если довести, то кричит, а это на него совсем непохоже.

– Справедливо, – согласился Артур, – отвечать, так уж всем.

Роза со стоном поднялась, растирая ноги:

– Как вы так долго сидите? У меня голени отвалятся сейчас. А насчёт планов приходите ко мне после школы?

– Нет, лучше ко мне, – сказала Виола, – у меня только мама дома, меньше ушей. А во дворе садовый домик. Там нас никто не услышит.

– А там нет двухвосток? – с тревогой спросила Роза.

– Нет. Только пара пауков. Но они милые… Да прогоню я их ради тебя, не беспокойся!

На том и порешили. А пока нужно было как-то сосредоточиться на уроках, а потом заполнить форму отзыва по поездке. И только после того, как все сходили домой переодеться и поужинать, на пороге дома Виолы появились первые гости.

Эмиль принес лимонный рулет, смущённо протянул его Виоле:

– Мама сказала, что с пустыми руками в гости не ходят. Я же не мог ей сказать, что мы по делу…

– Ух ты! Спасибо. – Виола приняла гостинец, аккуратно отодвинула бумажную обёртку и поднесла рулет к носу: – пахнет обалденно. Придётся ставить чай. Там уже Роза пришла, давайте пока вместе чашки перетаскаем.

Эти хлопоты немного отвлекли всех от грустных мыслей. Виола успела прибраться в садовом домике – небольшом, сколоченном из досок и с единственным окошком. Сразу после покупки дома папа собрал его в углу участка, чтобы складывать внутрь разные садовые инструменты, но Виола быстро захватила это пространство. Ещё бы! Это же как отдельное жильё летом.

Стены внутри из светлого дерева, некрашеные. На окошке короткий тюль и искусственная фиалка в декоративном ведёрке. На полу куча тканых половиков – наследство мамы Виолы, что досталось ей от бабушки. В уголке полка с книгами, светодиодными свечками и разными сувенирами из поездок. Старый, но мощный вентилятор на случай жары и обогреватель для первых осенних холодов. А вдоль стен Виола развесила флажки из ткани. На столик водрузили поднос с дымящимися чашками. Лимонный рулет оказался настолько свежим, что сминался под ножом, а потом рассыпался жёлтыми и белыми крошками.

Скоро в дверях, ведущих в сад, показались Артур и Люк, которых встретила мама Виолы. Роза помахала им из домика:

– Идите к нам!

– Я не знал, что нужно что-то принести, – растерянно сказал Артур, усаживаясь на пол у стола-табурета.

Виола махнула рукой:

– Это приятно, но совсем не обязательно. У нас ведь не приём гостей, не праздник.

Люк вытащил из кармана мятых шорт большую упаковку разноцветных мармеладных червяков:

– Еле спас их от Дэна. А ему ещё нельзя.

– У тебя тут так уютно, Виола, – похвалила подругу Роза.

Чай оказался с не самым популярным вкусом бергамота, все морщились, но пили за компанию. Зато рулет пошёл на ура, за пару минут от него остались только разводы крема на тарелке. Ребята расселись по углам, вытянули ноги. Виола взяла с полки спицы и сиреневый клубок, принялась набирать петли. Остальные начали угощаться мармеладными червячками. Удивительно, но сладости как будто помогали думать яснее, и ребята по очереди предлагали варианты поиска преступника. Люк сказал:

– Нужно понять, был ли твой отец, Виола, раньше знаком с этим Кирком. Может, твоя мама о нём слышала. Или в друзьях он в соцсетях есть.

– Не-а. Это я проверила.

– А камеры видеонаблюдения? – придумал Артур. – Сможем достать записи?

– Если папа Виолы ходил в маске, то и Кирк старался не светиться, мистер Робертс же говорил, они капюшоны натягивают так, что лиц не видно, – возразил Эмиль.

И тут Розу озарило:

– Слушайте!

Но продолжить она не смогла, потому что кусок мармеладного червяка прилип к больному зубу, и тот заныл так, что свет перед глазами девочки померк.

– У-у-у-уй, – завопила она, вскакивая с места и держась за щёку, – а-а-а-а-а!

Артура будто током дернуло:

– Виола, воду неси! Надо прополоскать.

Ушло ещё десять минут на то, чтобы привести Розу в чувство. Она плакала от боли и сердилась на весь мир:

– Ну, почему природа не могла придумать зубы, которые не портятся!

Все были с ней солидарны. И вот, когда девочка успокоилась, сердито поглядывая на пачку мармеладок, она продолжила свою мысль:

– Папа Виолы был в Трясине инкогнито. Значит, они не могли снять отель. Но ночевали же они где-то! Не в музейной же каморке, она два на два метра.

– Больше, – поправил её Артур, – три на три минимум. Ну чего ты так смотришь? Правда же…

Остальные молчали, и мальчик полез в карман за телефоном:

– Вот я щелкнул, когда ещё там пусто было, в первый день. Сейчас в чат скину.

– Артур, ну я не о том! – потеряла терпение Роза. – Дослушайте уже мою мысль! Виола, есть у твоих родителей в городе комната или склад, что угодно? Они могли остановиться там.

Эмиль был поражен:

– Вот ты соображаешь!

Виола задумалась, качая головой. А потом просияла:

– Вспомнила. Папа хотел выкупить чердак в том доме на Сиреневой улице. Знаете же?

Все, кроме Эмиля, кивнули. Речь шла о здании, в