Музейный переполох - Гульшат Гаязовна Абдеева

– Папа хотел там себе берлогу, как он говорил, обустроить. Чтобы работать над какими-то проектами. А вот выкупил ли он его, не знаю, потому что…

Девочка замолкла, друзья догадались, что речь идёт о прошлой осени.

– Надо спросить у мамы. Но так, чтобы это не выглядело подозрительно.

Тут вмешался Эмиль:

– А собственников посмотреть можно. Есть специальный портал. Но туда доступ, конечно, закрыт – для большинства. Минутку, я ребятам в чат напишу.

– Ребятам? – удивилась Виола.

– Ну да. Из Техноклуба. Большинство меня не видели никогда и думают, что мне семнадцать. А я аву в нейронке сделал, чтобы эту легенду поддерживать. Так все общаются получше, посерьёзнее. Так… Нужен точный адрес.

Виола и Люк сходили за лимонадом, а Эмиль всё ещё возился с телефоном. Когда уже начало темнеть, он открыл нужный список.

– Напомни фамилию отца, – попросил он Виолу, а потом сказал: – Тут их несколько. Надо по имени. Как? Адам Янис? Вот он есть, да. Получается, он оформил то помещение на себя. А ключи есть, интересно?

Роза задумалась:

– У нас есть копии ключей соседей – тех, с которыми мы в хороших отношениях. И наши у них. На случай, если что-то произойдёт, пока они или мы в отъезде. Скорее всего, у вас дома, Виола, должна быть копия.

– Сегодня уже поздно туда идти? – Артур был настроен решительно.

– Ага. Общий вход наверняка закрывают вечером. Но, может, и от него ключи есть. Хорошо бы… Его так не взломаешь, там сигналка.

– Завтра же суббота? – уточнила Виола.

Роза застонала, снова вспомнив про стоматолога. А её подруга продолжила:

– Сегодня я узнаю про ключ. Даже если его нет, сходить надо. И не всей толпой, чтобы не привлекать внимания. Роза, ты к зубному. Артур? Замки взламывать умеет только Люк. Ты сможешь пойти со мной?

Она с надеждой посмотрела на друга, и тот радостно кивнул. На этом обсуждение решили заканчивать, уже темнело.

Когда все разошлись по домам, никто из Четвёрки не верил, что ключ обнаружится. Это было бы слишком большим везением – так написал Артур в секретный чат.

«Везение – это награда для смелых, – ответила Роза, – для тех, кто действует. Как в анекдоте про Бога и лотерейный билет. Шевелиться надо, а не ждать чудес».

А поздно вечером Виола скинула фото небольшого ключа с брелоком в виде фиолетового тигрёнка:

«Я разговорила маму. Не про ключ, про чердак тот. И она призналась, говорит, не хотела обсуждать эту покупку, чтобы не расстраивать меня, потому что, типа, делить же придётся имущество. А чем меньше я знаю, тем спокойнее. Типа. Ну ладно, главное, ключ я нашла. И самое стрёмное, мама туда ходила за этот год пару раз, чтобы прибраться. Это жесть, никакой гордости!»

Роза поставила плачущий смайлик как реакцию в три часа ночи, ей явно не спалось. Но общее настроение, несмотря на все неприятные открытия последних дней, было приподнятым. Возможно, Четвёрка вот-вот получит подсказку для поимки преступника…

Глава седьмая. Секрет раскрыт

После школы на следующий день Виола вела себя как паинька. Она прибралась в своей комнате, помогла маме с обедом, потом спросила невинным тоном:

– Мам, какие планы?

Та вздохнула:

– Как обычно. Танцевальная группа «Звёзды», ну та, что из садика нашего, готовится к новому конкурсу и опять отшивает костюмы. Хорошо, что там бабушка у кого-то богатая и влиятельная, ткани они берут самые лучшие. А мне теперь работать месяц, не меньше, только над этим.

– Но ты же любишь свою работу?

– Да. Без этого было бы сложно. Лучше пусть так. Тем более, надеяться мне теперь нужно только на себя.

Виола осторожно спросила:

– От папы есть новости?

Мама растерялась, обычно дочь старалась не говорить об уехавшем отце:

– Звонил несколько дней назад. Про тебя спрашивал: с кем ты дружишь, как в школе дела. Рассказала ему о вашей экскурсии, о ребятах.

– М-м-м, ясно. Можно я прогуляюсь немного?

– А потом по дому поможешь? У нас в ванной на втором этаже бардак, и кухонный пол протереть бы.

– Конечно. Вернусь пораньше и займусь.

Когда за Виолой захлопнулась дверь, её мама села на диван в гостиной, уронив руки на колени. Странное чувство охватывало её: дочка взрослела и отдалялась. Конечно, это естественный процесс, но какая же это важная работа – быть родителем. Сначала отказываешься от себя полностью, а потом снова учишься жить сам по себе. У большинства детей первые годы проходят попроще, зато в подростковом возрасте начинаются качели. А у Виолы вышло наоборот: взрывной и дерзкий характер немного сгладился, и вместо то и дело вскипающей малышки с морковным хвостиком в доме появилась серьёзная высокая красавица.

Виола скрыла от мамы, скольких усилий требовало усмирение характера. Вот и утром ей хотелось фыркнуть – конечно, помогу по дому! Как будто когда-нибудь отказывалась! Но дерзить было опасно, слишком важное дело ждало её впереди. А ещё Люк.

К мальчишкам Виола относилась скептически: им бы пошуметь да побегать, они часто казались ей нелогичными. А вот Люк самый спокойный и рассудительный из всех её знакомых. Он не похож на известных актёров, от одного взгляда которых могут пойти мурашки. Но всё равно, завидев издалека знакомый силуэт под каштаном, Виола ощутила прилив радости, несмотря на то, что они ещё пару часов назад были вместе в школе. Как будто и без того погожий осенний денёк стал интереснее и ярче.

– Привет! – помахала она, подходя ближе. – Давно не виделись.

– Ага, привет, – кивнул Люк, – на, это тебе.

– Что там? – Виола развернула салфетку. – Ух ты! Это твоя мама пекла?

– Угу. Летом, когда вы приходили, они тебе понравились, и я решил взять пару штук.

Девочка с аппетитом сжевала печенье.

– С тобой рядом голодной не останешься, верно?

Лицо Люка озарила смущённая улыбка, и Виола осознала, как он повзрослел за последний год. Стал старше и серьёзнее, а ещё мягче. И как мало он обычно улыбается – больно невозмутимый у него характер.

К дому на Сиреневой улице ребята подошли через двадцать минут.

– Главное, выглядеть уверенно, – сказала Виола, которая сама нервничала.

– Ага. – Люк первым пошёл вперёд.

В холле было сумрачно, его освещало лишь окно за лестницей. У стены стоял тёмный лакированный стол, рядом компьютерный стул. Где-то натужно гудела люминесцентная лампа, звук был знаком ребятам по старой школе. Кто-то с треском стучал по клавишам, наверху со скрипом ходили взад-вперёд.

– Пошли. – Люк первым направился к лестнице.

На втором и третьем