Клуб лузеров - Дженнифер Киллик

– Гус, сейчас не время обсуждать нижнее бельё, – поцокала Халли. – Ничего не хочу знать о твоих предпочтениях.

– Фу, – сказала Наира. – Халли, перестань.

– Народ, я говорил про тру́сов, а не про трусы́. Это вы думаете непонятно о чём.

– Упс, – шепнула Халли. – Прости, Гус.

– И к твоему сведению, трусы у меня очень элегантные.

– А это было лишнее, Гус, – проговорила Наира, а я прикусил губу, чтобы не рассмеяться в голос.

Когда мы подползли ближе к миссис Лэтчитт, до нашего укрытия начал доноситься её голос.

– Она поёт, – понял я. – Их любимую песенку.

Несколько секунд мы слушали.

– У неё выходит лучше, чем у Наиры, – заявил Гус, за что получил локтем в рёбра.

– Но почему? – поинтересовалась Халли.

– Потому что у Наиры голос скрипит, как кроссовки по полу спортзала, – ответил Гус.

– Да нет, я имею в виду, почему они постоянно поют и свистят эту песенку? Я понимаю, что они криповые и хотят нас напугать, – сказала Халли. – Но вам не кажется, что есть и какая-то другая причина? Что-то, о чём мы не знаем?

– Например что? – спросила Наира.

– Она просто к ним привязалась, – фыркнул Гус. – Они держат ручного паука, так что эта песня постоянно крутится у них в головах, и они никак от неё не избавятся.

– Возможно, – ответил я, но подумал, что Халли права. Вряд ли Лэтчитты делают что-то без причины.

Миссис Лэтчитт буквально скакала по траве, как ребёнок, напевая детскую песенку, будто на пикник собралась. Волосы у неё были спрятаны под шарф, но несколько седых завитков выбились и развевались на ветру. Время от времени налетал сильный порыв ветра, заставляя нас вцепляться в крышу покрепче, чтоб не сдуло. А старуха продолжала путь совершенно беззаботно, размахивая мешком. Она крепко держала его, чтобы он не открылся.

Мистер Лэтчитт тем временем медленно, но целеустремлённо шагал параллельно ей по кромке поля мимо леса. По сравнению со своей гарцующей женой он был серьёзен и спокоен, но шли они наравне, хоть их и разделяло метров пятьдесят. Я переводил взгляд с одного на другую, пытаясь решить, кто из них хуже.

Миссис Лэтчитт приближалась к нашему укрытию, и мы как можно плотнее прижались к крыше. Наши тёмно-синие спортивные костюмы не очень-то сливались с серо-коричневой черепицей, но снизу старуха нас заметить не должна.

До живого уголка ей оставалась пара метров, когда она вдруг остановилась. В этот же миг остановился, не доходя до свинарника, и мистер Лэтчитт.

– Идеальная пара, – шепнула Халли.

Потом мистер Лэтчитт сунул руку в мешок, вытащил курицу и швырнул её над травой. Курица замахала крыльями и полетела комком перьев, но приземлилась на лапы и сделала несколько нетвёрдых шагов.

Впервые никто из нас не находил, что сказать. Мы просто наблюдали. Курица пришла в себя и начала ковыряться в земле и расхаживать туда-сюда в поисках съестного. Сильный порыв ветра заставлял её подпрыгивать, она пыталась немного пролететь, приземлялась на пару метров дальше от мистера Лэтчитта и снова принималась бродить туда-сюда. Все остальные – и мы четверо, и Лэтчитты – не шевелились. Я чувствал, как мне в руки впивается черепица, а всё ещё мокрые спортивки липнут к ногам. Воздух не пах ничем, кроме холода и сырости, отчего в носу жгло, и он начинал течь. Я вглядывался в землю вокруг курицы, ожидая увидеть толчки или тряску, но были мы слишком далеко, да и трава колышется от ветра, так что я ничего не видел. Я приклеился взглядом к курице, напрягая глаза, чтобы не моргнуть. Если моргну – могу что-нибудь пропустить, а я должен всё видеть.

И тут это произошло. Земля рядом с курицей вздыбилась, обнажая спрятанную дыру, травянистая крышка приподнялась настолько, чтобы выпустить пару лап толщиной с мои руки. Лапы схватили курицу и поволокли её в нору. Потом крышка опустилась, и поле снова стало таким, каким было ещё до появления этой курицы на свет.

– Паук, – зашипел я остальным. Потому что они точно видели эти лапы и поняли, что они не могут принадлежать человеку. – Здоровенный паук-каменщик.

Никто мне не ответил – думаю, у них был шок.

Миссис Лэтчитт радостно завопила и захихикала, а мистер Лэтчитт снова полез в мешок и по одной выбросил трёх остальных куриц. Потом он отправился к свинарнику, наступая прямо на скрытую нору, не боясь и не вздрагивая, будто уверен, что ему ничего не грозит. Смотритель сел на забор у загона, скрестив ноги, и вытащил из одного из глубоких карманов своих штанов что-то завёрнутое в фольгу. Он развернул свёрток – внутри оказался сэндвич, толстые ломти хрустящего хлеба с какой-то начинкой, не мог разглядеть, какой. Старик взял сэндвич и откусил его, другой рукой сминая фольгу и засовывая обратно в карман. Он сидел, медленно жуя, пока курицы разгуливали по полю.

– Что за…? – зашипела Халли.

Одна из куриц исчезла в облаке перьев на том самом месте, где пропал мистер Кантон. Это произошло так стремительно, что я даже не успел заметить паука.

Миссис Лэтчитт хлопнула в ладоши. Мистер Лэтчитт снова откусил сэндвич.

Следующая курица почти добралась до забора, на котором сидел смотритель, прежде чем земля разошлась под ней в стороны. Две лапы схватили очередную беднягу – тёмно-серые и щетинистые, чётко выделяющиеся на фоне ярко-зелёной травы. Курица подпрыгнула, хлопнула крыльями, попыталась улететь от лап. Я услышал, как остальные ахнули: из-под земли возникли ещё две лапы, и вот уже четыре конечности ловко схватили курицу и уволокли под землю.

– Ну и лапищи, – выдохнула Халли.

– Сама не верю, что говорю это, – зашептала Наира. – Но это определённо чудовищный паук.

– Ага, – согласился Гус. – Паукозилла.

Курица внезапно появилась снова, загребая лапками и трепыхаясь.

– Давай, сынок, – сказал Гус, пока курица кудахтала и клевалась, успев глотнуть свежего воздуха, прежде чем очередная лапа начала тащить её обратно.

– Ты же в курсе, что все курицы девочки? – прошипела Халли.

– Тогда откуда берутся цыплята? – шепнул Гус в ответ.

– Тс-с, – шикнула Наира.

Курица боролась ещё пару секунд, а потом пропала под землёй окончательно. Последняя шагала к Дредвудскому лесу, когда миссис Лэтчитт сунула руку в мешок и вытащила