Из огня да в полымя - Александр Капков

– Что вы? Что вы? Я не настаиваю! Но вдруг вам действительно понадобится помощь? Разве зазорно будет попросить ее? Якушев серьезный человек. Меня заверили, что у него большие возможности.

– Мне глубоко безразличны возможности господина Якушева. Скажите, вы согласны со вторым условием? Или нет?

– Согласен! Извините меня за навязчивость в этом вопросе. Вы должны понять, что для меня вызволение внучки чрезвычайно важно!

– Понимаю и извиняю, – сказал Нелидов. – Итак, продолжим. От вас потребуется письмо для вашей внучки. Оно и станет моей верительной грамотой. Вы говорили, что она уже взрослая? Сколько ей?

– Осенью будет двадцать лет.

– Михаил Андреевич, вы отдаете себе отчет, что найти вашу внучку – это полдела? Она должна согласиться покинуть Россию. Насильно мне ее не увезти.

– Почему вы думаете, что она не захочет ехать? Я – единственный родственник, который у нее остался. Здесь у нее будет будущее, какое она пожелает. Я все устрою. А там. Что ждет ее там? Убожество и прозябание!

– Не скажите, уважаемый Михаил Андреевич. Вы прошлый раз обмолвились, что ваша внучка вступила в комсомол. Значит, она придерживается других взглядов, чем вы. Далеко не все живущие в России хотят ее покинуть.

– Я постараюсь убедить ее в письме!

– Хорошо. Но все же давайте обговорим и этот вариант. Допустим, она остается. Что тогда?

– Тогда я надеюсь, что мы восстановим с ней почтовую связь. Я буду писать ей письма. Меня заверили, что почтовая служба у большевиков работает. Девочка сможет получать письма из-за границы. Но вы обязательно должны ее найти. Обязательно!

– Я сделаю все, что будет в моих силах, – сдержанно сказал Нелидов. – Будь она живой или мертвой, я ее найду.

– А как вы думаете ее вывезти?

– У меня приготовлены два плана. Основной – тот, что предложили вы. При помощи посольства Польши. Я свяжусь с польским дипломатом. И ваша внучка получит паспорт, по которому выедет за границу. В случае, если этот план не сработает, она покинет Россию нелегально вместе со мной.

– Вы так и не сказали мне, как вы собираетесь проникнуть в Совдепию.

– И не скажу. Дело ведь идет о моей безопасности. Вам лучше не знать до тех пор, пока я не вернусь.

– Очень жаль! Я обречен находиться в неведении.

– Ну, не переживайте. Поверьте, если что-то пойдет не так, плохая весть добежит до вас быстрее, чем можете себе представить. Это в том случае, если я попадусь. Но я постараюсь не попасться. Не будь у меня такой уверенности, я бы не взялся за эту работу.

– Я тоже верю в вас, – убежденным тоном сказал Вишецкий. – Николай Владимирович, мы не обсудили наши денежные дела. Какую сумму вам будет нужно на расходы?

Он знал, что Нелидову в финансовых вопросах можно верить, как самому себе. Бывший ротмистр не был бессеребренником, но в деньгах отличался исключительной честностью.

– Мне потребуются пятнадцать тысяч долларов. Беру с запасом. Чтобы деньги остались на непредвиденные расходы.

– Но почему доллары?

– Они ликвидны. Доллары легко обменять на немецкие марки, польские злотые, даже на рубли, будь такая необходимость. И на всякий случай, пожалуйста, купите мне три-четыре маленьких алмаза. Драгоценные камни всегда в цене. Не понадобятся – верну.

– А ваше вознаграждение?

– На треть суммы выпишите чек. Я заберу его сейчас. Две трети вы передадите мне по возвращении. Это в случае удачного исхода. Но мы не можем не подумать и о том, что меня все-таки постигнет неудача. Тогда вы должны отдать мне еще одну треть. А если я не вернусь и не подам о себе весточку, вы отправите деньги на счет мадемуазель Алис Дефитер. Ее банк и номер счета я вам пришлю.

– А я вам даю слово, что выполню наши договоренности!

Они еще долго обсуждали предстоящую поездку Нелидова. Вишецкий оставлял Николая Владимировича на ужин, но тот вежливо отказался. Прощаясь, Нелидов спросил:

– Михаил Андреевич, я могу быть уверен, что вы никому ничего не скажете? Это очень важно. Даже Кутепову и прочим нашим вождям не нужно знать о том, что мы собираемся сделать.

– Не беспокойтесь. Я буду молчать.

Когда за гостем закрылась дверь, Вишецкий внезапно ощутил запоздалый укол совести. Ведь он не сказал Нелидову, что встречался с Кутеповым, и тот уже знает о его попытках найти внучку. Он какое-то время раздумывал: говорить или не говорить. И решил промолчать. Больше всего Вишецкий боялся, что Нелидов передумает ехать. Такое вполне могло случиться. Пусть лучше ротмистр ничего не узнает. В тот момент Михаилу Андреевичу казалось, что он принял правильное решение.

Нелидов, выйдя от Вишецкого, прошелся пешком по набережной. Все было решено.

В кармане лежали чеки, и оставалось одно: готовиться к поездке. Еще два месяца назад того, кто сказал бы ему, что он согласится участвовать в подобной авантюре, Нелидов послал бы подальше. Но меняются обстоятельства, а значит, меняется и отношение к ним.

Он хорошо представлял, насколько трудное дело взвалил на себя. Нелегальное путешествие в страну, из которой ротмистр Нелидов бежал вместе со всей армией четыре года назад, может завершиться его смертью. И не обязательно быстрой. Пусть сейчас он сторонится бывших однополчан и не желает связываться с политикой. Если он попадется карательным органам Советов, вряд ли кто станет защищать его. Смерть, которую он обманул в двадцатом, может настигнуть его сейчас. Нелидов все это знал. У него просто не было выбора. Вернее, был, но ему не нравился. Вишецкий обещал огромный гонорар за возвращение внучки, а ему были нужны деньги. Очень нужны. И так как воровать или грабить он не мог, не позволяла честь офицера, оставалось рискнуть своей жизнью. Да и воссоединение семьи – дело благородное. Одно время от безысходности он собирался поступить в Иностранный легион. Теперь получалось, что опасности там те же, а вот деньги другие. Он хорошо подумал и выбрал более короткое и денежное предприятие. Вояж на бывшую родину. И он сделает все необходимое, чтобы вернуться. Помочь девушке по имени Аньес. Спасти ее или умереть. Как выйдет, так и выйдет. Аминь!

Глава восьмая. Елизавета Воронова

Первое поручение, данное Антону в МОЦР,