Из огня да в полымя - Александр Капков

Антон с трудом сохранил на лице свое обычное выражение. Так ему захотелось спросить про то, как он утешал ее после нападения хулиганов. Если встать на ее точку зрения, он вместо объятий должен был отвесить ей пощечину, чтобы привести в чувство. Но Антон ничего не сказал. Была у него и своя тайна. Ни с каким подпольем связан он не был. Ему приписали то, что сделал совсем другой человек. Причем и тот помогал подполью вовсе не из любви к большевикам. Ну да ладно. Дело прошлое. А на счет предрассудков она, кажется, права. Выветрятся сами собой. И честь, и достоинство. Не ко времени они сейчас, ох, не ко времени.

С Вороновой Антон встречался у нее. Он примелькался во дворе. Считалось, что ухаживает за жилицей из девятой квартиры. И всякий раз Елизавета назначала новую встречу во время предыдущей. Точного графика у них не было. В этот раз Антон должен был прийти в 3 часа дня. На улице шел дождь. Настоящий ливень, заставивший прохожих закрыться зонтами и передвигаться почти бегом. Изломин зонта не имел. И сейчас вымок полностью, с головы до ног. Когда Елизавета открыла ему дверь, с него еще стекала вода. Она покачала головой.

– Могли бы обождать. Ни к чему быть таким пунктуальным. Я бы поняла. Немедленно идите в ванную, снимите мокрую одежду и наденьте халат.

Всю одежду Воронова развесила сушиться. В длинном купальном халате и шлепанцах на босу ногу Антон сидел на диване и пил крепкий горячий чай.

– Я вижу, вам не терпится задать вопрос, – Воронова заняла свое излюбленное место в кресле. – Валяйте!

– Хорошо. Мне не совсем понятно. Как в вас сочетается революционная непримиримость к прошлому и его предрассудкам, с одной стороны, и привязанность к комфорту – с другой?

– В этом как раз нет противоречия. Комфорт зависит от технического прогресса. При коммунизме все люди будут жить в очень комфортных условиях. На мою решимость отдать жизнь за революцию не влияет то, что я люблю принимать душ каждый день.

– Сейчас далеко не все жители нашей страны могут позволить себе каждодневное использование ванной комнаты. В деревнях их просто нет и не было. Да и в городах они встречаются очень редко.

– И что? По-вашему, я должна отказаться от удобств, раз они имеются не у всех граждан нашей страны? Зато я и рискую больше, чем они. А как вы при старом режиме пользовались этими же удобствами, тогда как крестьяне и рабочие их не имели? Вы же не предлагали свою ванную комнату им? Советская власть стремится улучшить жизнь для всех, для всего народа. Тяжело, потому что мы начинаем с самого начала. Сейчас, когда жилье стало государственным, уже часть рабочих улучшили свои условия.

– За счет богатых? Знаем.

– Да, пока за их счет. Скоро начнем строить новые дома. И квартиры получат все. Дайте срок!

– Сдаюсь! – шутливо поднял руки вверх Антон. – Положили меня на обе лопатки.

– То-то! Ладно, шутки в сторону. Сегодня вечером нам предстоит новая встреча с Якушевым.

– Там же?

– Нет. Мы встретимся в ресторане. Вам надо быть готовым к восьми часам. Ждите меня у дома. Я вас заберу. И оденьтесь соответственно.

– Новое поручение?

– Очевидно, что да. Будьте к тому готовы.

– Надеюсь, это будет не устройство теракта?

– Тогда бы вас позвал Стауниц. А вы что? Против террора?

– Я против неоправданного террора, – покривил душой Антон. Он ненавидел любой террор.

С какой бы стороны тот не был.

– От него прежде всего страдают обычные люди.

Елизавета пробуравила его своим суровым взглядом, но спросила совсем не о том:

– Чаю еще хотите?

Через час Антон, надев немного просохшую одежду, ушел от Вороновой.

Вечером, к назначенному часу Антон облачился в твидовый костюм, завязал галстук нарочно небрежным узлом и примерил шляпу вместо кепки перед зеркалом в общем коридоре.

– Ух ты! – услышал он восхищенный голос соседского мальчишки. – Настоящий буржуй.

– Сам ты буржуй, – сказал ему Антон. – Если хочешь знать, скоро так станут ходить все пролетарии. Понял?

– Врешь! Все будут ходить в шляпах?

– Чего мне врать? Вырастешь, сам увидишь.

Антон подмигнул ему и пошел к входной двери.

– Во дает! – услышал он вслед.

Ждать на улице Антону пришлось недолго. Подкатил извозчик. Воронова помахала ему с сиденья. Антон быстро вскочил в пролетку. И кучер стегнул лошадь. Елизавета нарядилась в платье, сшитое совсем недавно. От нее пахло духами. Воронова в свою очередь принюхалась к нему и одобрительно кивнула.

В ресторане они появились заранее и заняли столик на четверых. Якушев пришел вместе с Шегловым. Они поздоровались. Причем Лизе гость, галантно склонившись, поцеловал руку. И затем подсели за стол.

– Я смотрю, большевики вернули многое из того, что было, – оглядываясь, заметил Щеглов.

– Рестораны, частные заведения.

– Новая экономическая политика в действии, – объяснил Якушев. – Не всем она нравится, но надо отдать должное новой власти: восстановление хозяйства идет ускоренными темпами. Главным образом за счет частной инициативы и предпринимательства.

– Не значит ли это, что сейчас положение лучше, чем четыре года назад? – спросил Щеглов, просматривая меню. – Я вижу, что выбор блюд здесь внушительный.

– Поэтому я и настаиваю на особой форме переходного периода, – сказал Якушев.

Подошел официант и принял у них заказ. Пока не принесли блюда, они говорили о пустяках, а Щеглов раз за разом делал Вороновой комплименты.

Уже за десертом Якушев обратился к Изломину.

– Антон Юрьевич, у нас к вам будет небольшая просьба. Надо будет поискать кое-кого.

– В Москве?

– Нет, не только. Гораздо дальше. Вы у нас сейчас свободны и ни в чем важном не задействованы в ближайшее время. Попробуйте, голубчик, найти одну девушку.

– Ее дедушка очень беспокоится. – добавил Щеглов. – Он желал бы знать, как она? Где? Собственно, это моя просьба. В частном порядке, так сказать. Сделаете?

– Сделаю, – пообещал Антон.

– Держите, – Щеглов передал ему конверт. – Все, что о ней известно, здесь.

После ужина Якушев и Щеглов попрощались и ушли. Антон дождался счета, оплатил его и посмотрел на Елизавету.

– Пойдемте.

Уже на улице Антон, закурив, спросил:

– Что дальше?

– Почему вы спрашиваете? – удивилась Воронова.

– Потому что иначе вы не присутствовали бы