От Садового кольца до границ Москвы. История окраин, шедевры зодчества, памятные места, людские судьбы - Сергей Константинович Романюк

Морской академии. При Петре II его обвинили в заговоре и сослали в тамбовскую деревню, но Анна Иоанновна вернула Нарышкина, назначив президентом Коммерц-коллегии, а при Елизавете Петровне он заседал в Сенате и, по выражению иностранцев, пользовался при дворе правами «принца крови».

После него Медведково перешло к его сыну, обер-шталмейстеру Льву Александровичу, общительному, приятному собеседнику, о котором так писала Екатерина II: «Он мог произнести, не приготовляясь, диссертацию о каком угодно искусстве или науке: при этом он употреблял надлежащие технические термины и говорил безостановочно…»

Это о нем писал Державин:

И словом, радость всю, забаву,

Столицы ты к себе вместил.

Последним из нарышкинских владельцев Медведкова стал его сын Александр, сделавший в Петербурге придворную карьеру и прославившийся расточительными балами и празднествами. В 1809 г. он продал село некоему Карлу Шмиту, тут же перепродавшего его. У села появилось двое владельцев: надворный советник А.Р. Сунгуров, а также Н.М. Гусятников, из купеческого рода, разбогатевшего на питейных откупах. Он порвал с купечеством и приложил все усилия для того, чтобы получить дворянство – стал гусарским офицером и был принят в лучших домах.

В 1884 г. владельцем медведковской усадьбы был купец Н.М. Шерупенков, торговавший лесом и имевший несколько домов в Москве. Тогда Медведково не было так популярно, как позже, ибо только с проведением железной дороги туда потянулись дачники. Еще в книге С.М. Любецкого «Окрестности Москвы», изданной в 1880 г., говорилось, что Медведково «представляет мало удобств для дачной жизни». В то время медведковские избы снимали для отдыха учеников Московской Практической академии. Художник Константин Коровин, когда еще учился в Училище живописи, ваяния и зодчества, жил одно время в доме Шерупенкова на Селезневской улице, и его домохозяин приглашал его провести лето в Медведкове; в 1890-х гг. здесь у Коровина бывает его друг Михаил Врубель.

Примерно в конце 70-х – начале 80-х гг. XIX столетия на даче в Медведкове жили родители Валерия Брюсова. Впечатления о здешней жизни десятилетний Брюсов изложил в 1884 г. в письме в детский журнал «Задушевное слово» – это были его первые строки, появившиеся в печати, правда с опечаткой в подписи: вместо Вали Брюсова появился Вася Брюсов. «Расположено оно в гористой местности, покрытой молодым лесом. Направо от нашей дачи был большой запущенный парк…» – писал юный автор.

Благодаря железнодорожному сообщению Медведково превратилось в довольно известное дачное место; путеводитель 1902 г. отмечал, что оно расположено в «чрезвычайно привлекательной местности». Около церкви находился липовый парк, спускавшийся к Яузе, и деревянный, бывший помещичий дом, выстроенный в XIX в.

В советское время усадебный дом, конечно, конфисковали и его занимали разные учреждения, в том числе и магазин. Сохранились фотографии берега Яузы: слева видна Покровская церковь, а справа, невдалеке от нее, усадебный дом, от которого к берегу идет дорожка, заканчивавшаяся павильоном на самом берегу реки. Теперь дома уже нет, он исчез примерно в 70-х гг., и о старом Медведкове напоминает только прекрасная Покровская церковь. Высокий шатер окружен хороводом небольших главок на углах приземистого четверика, на придельных храмах – северном во имя Девяти мучеников Кизических и южном – во имя преподобного Сергия, а также на алтаре. Непропорциональная кургузая колокольня никак не подходит к изысканному силуэту церкви: она была построена значительно позже, в XIX в. Внутреннее убранство также относится к XIX в. Медведковская церковь славилась тем, что в ней находилось редкое Евангелие 1681 г. с миниатюрами, выполненными, по преданию, самой царевной Софьей.

Церковь не закрывалась, в 1970-х гг. она была, как памятник архитектуры, на государственной охране, отреставрирована, а остатки села тогда же снесли и начали застройку жилого района.

Останкино

На севере Москвы находится одно из любопытных мест московских – Останкино, где соединились в несоединимом «ансамбле» изящная церковь XVII в., великолепный дворец XVIII в. и ультрасовременная игла телевизионной башни.

Первое достоверное упоминание об Останкине встречается в письменных источниках XVI столетия – в межевой книге 1558 г. ближнего села Ростокина было записано о размере подушной подати останкинских крестьян, принадлежавших «служилому человеку» Алексею Сатину. Село упоминается в духовной царя Ивана Грозного 1572 г., в которой он завещает его царице Анне Колтовской, своей четвертой жене, которая пробыла царицей после свадьбы, состоявшейся 29 апреля того же 1572 г., только несколько месяцев: «Царица Анна скоро утратила нежность супруга, своим ли бесплодием, или единственно по тому, что его любострастие, обманывая закон и совесть, искало новых предметов наслаждения», – пишет Карамзин.

Возможно, что Иван Грозный отдал село своему опричнику, некоему нем-чину Орну, а в 1584 г. сельцо Осташково (как оно тогда называлось), «что было прежде сего поместье за немчиным за Орном», принадлежало дьяку Василию Щелкалову, который благоустроил и украсил его – тут появились барский дом и рядом с ним деревянная Троицкая церковь, рядом вырыт пруд, посажены дубовые и кедровые рощи.

Сам дьяк Василий – известный деятель при Иване Грозном, Федоре Иоанновиче и Лжедмитрии I. Он участвовал во многих дипломатических переговорах, служил думным дьяком Посольского приказа, а также занимал должность печатника, то есть хранителя государственной печати и заведующего личной царской канцелярией. Он и его брат Андрей, также думный дьяк, были одними из самых богатых людей России того времени – известны их щедрые пожалования в Троице-Сергиев монастырь.

По писцовым книгам 1623–1624 гг., составленным после несчастий Смутного времени, Останкино, как «вотчина по государевой грамоте», было записано за боярином князем Иваном Борисовичем Черкасским, потомком выходцев с Северного Кавказа, переселившимся в Московию в конце XVI в. На Марии, дочери одного из них, князя Темрюка Идаровича, был женат вторым браком царь Иван IV. Брат ее князь Мамстрюк, возможно, дал название московскому Мамстрюкову, или, как его теперь называют, Мерзляковскому переулку. Иван Борисович Черкасский, владелец Останкина, приходился двоюродным племянником царице Марии, вместе с Романовыми пострадал при Борисе Годунове, а с 1613 г. при воцарении Романовых он становится боярином и после смерти патриарха Филарета стал во главе правительства.

С тех пор на протяжении более чем ста двадцати лет Останкино становится собственностью князей Черкасских, постепенно превращаясь в богатую усадьбу, не столько доходную, сколько для отдыха и развлечений. В 1666 г. это было большое и благоустроенное владение, в котором числилось 55 дворов с 300 жителями, где стояли деревянная Троицкая церковь и барские хоромы.

В 1677 г. владелец Останкина Михаил Яковлевич Черкасский решает украсить усадьбу каменным зданием церкви, и 15 сентября патриарх Иоаким выдает ему храмозданную грамоту на ее постройку взамен обветшавшей деревянной. Пять лет – с 1678 по 1683 г. – каменщики возводили эту узорочную церковь на берегу пруда. Архитектором церкви считается Петр Потехин,