От Садового кольца до границ Москвы. История окраин, шедевры зодчества, памятные места, людские судьбы - Сергей Константинович Романюк

Деревянное здание сельской Рождественской церкви несколько раз отстраивалось заново, пока, наконец, его, в последний раз выстроенное в 1795 г., не заменили каменным. В 1857 г. отправили в консисторию прошение, получили храмозданную грамоту, купец Гавриил Матвеевич Толоконников, у которого во Владыкине был воскобелильный заводик, пожертвовал большие средства на строительство. Оно началось в 1858 г. (проект архитектора А.Ф. Ярошевского), и уже 2 февраля 1859 г. освятили трапезную с приделами Архангелов Гавриила и Михаила, а летом 1860 г. был освящен и главный Рождественский престол. Церковь получилась на славу – она и сейчас производит впечатление: яркое, красное с белыми деталями декора, здание выделяется из окружающей застройки.

Леоново

Судя по названию станции метро «Ботанический сад», можно подумать, что сад находится именно здесь. Однако это отнюдь не так: это причуды городской топонимики, главный вход в сад довольно далеко отсюда, а станция метро расположена рядом с бывшим селом Леоновом.

Вокруг здания вестибюля метро почти нет обычной городской застройки, только лужайки, кустарники и остатки парка, который когда-то был в усадьбе Леоново. Если же пойти по улице Докукина (по фамилии летчика, погибшего в войну в 1943 г.), то можно увидеть скромное здание леоновской церкви, центра бывшего села.

В конце XVI в. Леоново значилось пустошью, приписанной к Свиблову, приселку дворцового села Тайнинского. Сохранилось яркое описание состояния леоновских земель в документе 1586 г.: «…Левоново, что была деревня… и иные (пустоши), а имян их сыскать неким… пашня поросла в кол и жердь». В 1626 г. Леоново пожаловано князю Ивану Никитичу Хованскому, при котором бывшая пустошь стала благоустроенным селом, – он выстроил тут деревянную Ризположенскую церковь. При первом Романове князь Хованский служил стольником и воеводой, усмирял восстания в Новгороде и Пскове, «от государя в посылках был, польских и литовских людей и черкес и воров казаков побивал и языки поимал», а при царе Алексее Михайловиче в августе 1646 г. послан приводить к крестному целованью вяземских жителей, но тут случился неожиданный и необъяснимый резкий поворот в карьере: через месяц его ссылают в Сибирь, однако через три года (в апреле 1649 г.) князя возвращают и тут же жалуют в бояре. В 1652 г. он вместе с патриархом Никоном участвовал в почетной миссии – доставил мощи св. Филиппа из Соловецкого монастыря в Москву.

Иван Никитич Хованский скончался в 1658 г., и Леоново перешло к его вдове Марье Михайловне, урожденной Салтыковой, впоследствии к ее внуку князю Василию Петровичу Хованскому, бывшему в начале 1740-х гг. обер-президентом Главного магистрата в Москве. Именно с ним связана история строительства каменного здания леоновской церкви. Как-то князь Василий Петрович пригласил к себе молодых гостей, они подвыпили, уложили одного из гостей, уже бесчувственного унтер-офицера гвардии князя Долгорукова, в гроб и отнесли в церковь, где и отпели. Под утро его обнаружил изумленный священник. Царь Петр, хотя и сам не брезговал кощунственными обрядами, узнав обо всем от тестя Хованского вице-канцлера Шафирова, приговорил участников к смертной казни, замененной жестоким телесным наказанием в своем присутствии. После всего этого Хованский и обратился, очевидно, во искупление, с просьбой выстроить каменное здание церкви, которое и было сооружено в 1719 г.

Наследники его довели усадьбу до бедственного состояния. Так, по выразительной описи 1762 г., в Леонове «в конюшенном дворе (на 20 стойл и 12 денников), как стойлых коней, так и прочих лошадей, ничего нет. В скотном дворе – коров, кур индейских и русских – ничего нет. В двух житницах хлеба господского – ржи, пшеницы, ячменя, овса и прочаго ничего не имеется. В господском доме провалился потолок… пруд, а в нем имелась рыба разных пород, а ныне ничего нет». В это время княжеская усадьба была выставлена на аукцион. Была ли она куплена тогда же, неизвестно, но в 1767 г. владельцем усадьбы является Павел Григорьевич Демидов, при котором Леоново вновь расцвело. Он посадил тут тысячи разных деревьев, да так, чтобы и зимой дом окружала зелень – поэтому в Леонове было много сосен и елей, кедров и лиственниц. Демидов разбил и украсил парк, наполненный «растениями, большею частию достопримечательными по каким-либо особливым явлениям, кои он наблюдал весьма тщательно и всегда с великим удовольствием. В хорошие дни летние проводил по несколько часов всегда почти один, любуясь природою. В таком случае нужна ему была тишина совершенная, даже голоса птиц его безпокоили» – тогда он добился (чего деньги не делают), казалось бы, невозможного: с церкви сняли колокола! В стремлении к полной тишине он приказал своим крепостным выловить всех птиц в парке и лягушек в пруду.

П.Г. Демидов был человеком необычным: совсем не занимаясь умножением своего и так немалого состояния, он отправился за границу приобретать знания, слушая лекции в лучших университетах Европы у известнейших ученых того времени. «Все часы мирной жизни его посвящены были без изъятия Наукам и размышлению», – было написано в его биографии. Демидов собрал великолепную естественно-научную коллекцию, «минц-кабинет» (коллекцию монет) и прекрасную библиотеку, которые он вместе с капиталом в 100 тысяч рублей пожертвовал Московскому университету «для содержания Студентов и отправления достойнейшаго из них для усовершенствования своих познаний в лучший иностранный Университет». Судьба этого дара была печальна: все коллекции исчезли в пламени московского пожара 1812 г. Демидов жертвовал не только Москве – он основал в Ярославле «Демидовское высших наук училище», на содержание которого отдал 120 тысяч рублей и три с половиной тысячи душ крепостных крестьян. Было подсчитано, что его благотворительность обошлась в грандиозную сумму – один миллион сто тысяч рублей. В память о его заслугах выбили медаль с изображением бюста Демидова и надписью «за благотворение Наукам».

П.Г. Демидов умер в Леонове в 1821 г., и в следующем году наследники продали усадьбу гвардии поручику Н.И. Пономареву, а в 1825 г. владельцем стал фабрикант И.П. Кожевников из соседнего Свиблова.

Этот дочиста вырубил и лес и парк и в усадьбе устроил фабрики, а его сын, запутавшись в долгах, продал Леоново, как и другие имения. После долгих тяжб в 1867 г. были проведены торги, на которых Леоново – имение общей площадью 134 десятины (из которых 65 десятин заняты лесом) – оценили в смехотворную сумму 24 тысячи рублей.

Его купил Е.В. Молчанов, владелец Ростокинской ткацкой фабрики, и он же отремонтировал леоновскую церковь. После его кончины Леоново перешло в 1870 г. в другие руки, а перед большевистским переворотом оно принадлежало московским купцам А.М. Капустину и Г.А. Красногорову. О семье Капустиных в Леонове вспоминал внук А.М. Капустина известный искусствовед М.В. Алпатов: «Здесь жили в