Я не чёртик! - Юлия Александровна Лавряшина

– А та тетка… Ну Машкина мать! Решила свою дочку в честь бабушки называть, чтобы подлизаться, – хмуро сказал Валерка и передал Зинке полотенце. – Только ничего у нее все равно не вышло.

– Ваша семья выстояла.

«А наша нет». – Ей все еще было больно думать об этом, поэтому Зинка гнала любые мысли о папе. Ведь жизнь – это то, что мы чувствуем и о чем думаем. Если этого нет ни в сердце, ни в голове, то оно как бы и не существует… Так она решила однажды и держалась этого, чтобы не утонуть в тоске.

– Какие же вы обе хорошенькие, – воскликнула Мария Степановна, разглядев их с мамой, неожиданно покрасневшей от этих слов.

А Валерка польщенно улыбнулся, будто комплимент сделали ему. Уже проснувшийся Антошка разгуливал с сушкой в кулаке по большой квартире с таким важным видом, словно собирался купить ее, и придирчиво осматривал все уголки.

И Сергей Матвеевич тоже сразу приступил к делу. Ему как-то удалось буквально в двух словах объяснить матери, зачем они заявились к ней таким табором.

– Ты знаешь, где альбомы, – кивнула она и, усевшись в кресло у окна, подмигнула Зинке. – Занимай место, а то не хватит!

Так и получилось, поэтому Валерка опустился прямо на пол. Каждый взял по альбому, чтобы просмотреть как можно больше снимков.

– Сзади фотографии подписаны, – объяснила Мария Степановна. – По крайней мере, многие…

А ее сын продолжил:

– Все надписи прочитывать не обязательно. Но если человек на фото покажется вам чем-то похожим на звонаря, обязательно проверьте, кто он.

Зинке достался пухлый альбом в синем бархатном переплете. Она провела рукой по мягкому материалу – он засеребрился. Потом пальцем проложила темную дорожку вверх, но, спохватившись, быстро пригладила ее. Почему-то было страшновато открывать альбом: а вдруг чужие жизни вихрями вырвутся из прошлого и заполнят их реальность? И тогда она окажется среди людей, уже умерших сто лет назад. Смогут ли они найти общий язык?

Но все вокруг нее уже с увлечением разглядывали старые снимки, издавая то удивленные, то восторженные возгласы:

– Только взгляните на это платье!

– А это, похоже, форма Первой мировой…

– Они правда с таким причесоном ходили? – это спросил Валерка, тыкавший пальцем в портрет франта с зализанными набок волосами и пышными усами.

Набрав воздуха, Зинка открыла первую сероватую страницу и обвела пальцем резную карточку большой семьи. Среди женщин в светлых длинных платьях был только один мужчина с длинной седой бородой. Молодому звонарю он годился, скорее, в отцы…

«Интересно, кто найдет его первым?» – подумала она, переворачивая картонные листы. Конечно, соревнование никто не объявлял и, по большому счету, было важно просто обнаружить фотографию Петра Голубятникова, но Зинке очень хотелось, чтобы повезло ей. Это оправдало бы их с мамой присутствие, ведь Валеркины родители могли справиться и сами. А так они даже Машку не взяли с собой, чтобы Рудневым хватило места.

Но ей не повезло. Точнее, повезло наполовину: где-то на середине альбома ее мама вытащила очередную фотографию, перевернула и тихо ахнула.

– Нашли? – Валеркин отец подался к ней, и Зинке показалось, что сейчас он выхватит у нее снимок. Но Сергей Матвеевич удержался.

– Петр Евлампиевич Голубятников, – прочитала Зинкина мама. – Одна тысяча девятьсот семнадцатый год. Ох, какой год…

Валерка подскочил к ней:

– Покажите!

Встав с дивана, Валерия Андреевна подошла к сыну и наклонилась над снимком:

– Он тут моложе. Наверное, еще не был женат…

– Думаете, Антошка может его не узнать? Но попробовать стоит.

– Передайте же снимок! – взмолилась Валеркина бабушка. – Нам всем хочется взглянуть.

С фотографии на Зинку смотрел молодой узколицый парень в белой рубахе навыпуск – как у Льва Толстого на тех портретах, которые она видела. Его светлые волосы, похоже, были длинными, и звонарь собрал их сзади в хвост. Его серые глаза смотрели серьезно и даже печально. Зинке показалось, что Тошка ничуть не похож на этого невеселого человека…

Екатерина Александровна окликнула ее:

– Зина, приведи, пожалуйста, малыша. Он тебя так любит, сразу прибежит.

«Любит?» – Зинка встрепенулась и с готовностью кивнула. Передав фотографию Валеркиному отцу, она закрыла свой альбом и глубоко вздохнула. Ее вдруг охватило такое волнение, словно она отправлялась на боевое задание и могла провалить его. Хотя от нее никак не зависело – узнает Антошка в человеке со снимка своего отца или нет. И все же у Зинки подкашивались колени, когда она встала и вышла из комнаты. А вдруг там, где-то в глубине квартиры, ей встретится совсем не тот мальчик, которого они вытащили из Учи? Раз такие непонятные дела творятся…

Валерка догнал ее в коридоре. Как угадал, что ей не по себе? Она улыбнулась ему с благодарностью:

– Тебя он тоже не испугается…

Здесь на стенах тоже покоились черно-белые фотографии незнакомых Зинке людей. Некоторые из них были такими же старыми, как в альбомах, и почти выцвели. Наверное, никого из этих людей давно не было среди живых… Ей представилось, как маленькая седая женщина каждое утро улыбается каждому из них.

«А может, существуют какие-то невидимые провода, которые связывают их мир с нашим? – подумала Зина, разглядывая то строгие, то улыбающиеся лица на снимках. – И пока мы здесь помним о предках, они улавливают, что происходит с нами… Живут нашей жизнью. Интересно, для них это важно?»

И она дала себе слово заняться генеалогическим древом рода Рудневых и Головановых – такой была девичья фамилия ее мамы.

– Ой, а это ты! – вдруг обнаружила она Валеркин снимок. – Это же ты? Маленький какой…

Пухленький беленький мальчик застенчиво улыбался ей с балкона оранжевого замка, построенного специально для детей. «Маленький король Артур!» – опять подумалось ей, и это была приятная мысль.

– Где это такой замок?

– В Королёве, – вспомнил Валера. – Мы к маминой подруге ездили, мы там с ее сыном гоняли по этому замку. Говорят, его теперь перекрасили в какой-то девчоночий цвет – розовый…

– Зачем? – огорчилась Зинка. – Красивый был… А вот здесь ты старше! А это твой папа, да? Ой, как вы похожи! Он же здесь чуть старше тебя.

– Ну да. Это он еще в школе учился.

Зинка ткнула пальцем в снимок девочки с косичками:

– А это же твоя мама? Разве они еще тогда были знакомы?

– А я тебе не говорил? – удивился Валерка. – Они с первого класса вместе учились.

«Если б не эта Лидия, можно было бы считать, что они всю жизнь вместе, – огорчилась Зина. – Вот зачем она