Юнга со шхуны «каштан». - Виктория Крафт

— Там, где море поёт.

Мы переглянулись. Поющее море. Та самая загадка, о которой все слышали, но никто не знал, где это.

— Сначала — корабль, — сказал Генри. — Потом — поющее море.

Капитан кивнул.

— Тогда не будем ждать. Где твой корабль?

— В бухте, за ледяным полем. Идти три дня, если повезёт.

— Проведём, — сказал я. — Я уже умею.

Генри усмехнулся.

— Ну, тогда вдвойне спасибо.

Мы подняли шлюпку, вернулись на «Каштан» и пошли на северо-восток. Лёд снова встал на пути, но теперь я был не один. Димениус подсказывал, как лучше направлять силу, а Генри просто стоял рядом и смотрел. И от этого было спокойнее.

Ночью я стоял на носу, разгоняя лёд, и думал о том, как странно всё повернулось. Ещё недавно я был юнгой, который драил палубу. А теперь веду корабль через северные льды. И от меня зависят жизни.

Феник сидел на плече и грел ухо. Наверное, он тоже всё понимал.

Впереди была бухта. И корабль. И, возможно, ответы.

Глава 20.

Генри Морроу стоял на носу «Каштана» и смотрел вперёд. Ледяное поле осталось позади, но впереди было ещё много льда. Я стоял рядом, готовый в любой момент начать разгонять его. Димениус сидел на бухте каната и что-то бормотал себе под нос. Феник спал у меня на плече, но уши его время от времени вздрагивали, как будто он слушал море.

— Ты хорошо держишь воду, — сказал Генри, не оборачиваясь.

— Стараюсь, — ответил я.

— Это не старание. Это дар. Я таких, как ты, видел только раз. Давно.

— И что с тем человеком стало?

— Он ушёл в глубину. Слишком сильно захотел услышать то, что слышит вода.

Я промолчал. В этих словах было что-то тревожное.

— Поющее море, — продолжил Генри. — Оно зовёт. И не каждый, кто его слышит, может вернуться.

— Но вы вернулись.

— Я не дошёл. Остановился. Понял, что один не справлюсь.

— А почему вы вообще оказались под водой? — спросил я.

Генри долго молчал. Потом вздохнул.

— Команда, — сказал он. — Они взбунтовались. Когда поняли, что я не хочу делить сокровища. Вернее, не хочу отдавать их им. Они решили, что проще меня убрать. Я еле ушёл. Но не один.

— А кто был с вами?

— Старый друг. Мартин. Он остался верен. Я отправил его домой. Дал артефакт быстрого перемещения , но этот артефакт опасен если расстояние слишком большое. И дневник отдал. Тот самый, что потом попал к вам.

— Значит, Мартин и передал его, — сказал капитан.

— Да. Он единственный, кому я доверял. И он не подвёл.

— А где остальная команда? — спросил Эдвард.

Генри покачал головой.

— Не знаю. Они ушли вскоре после бунта. Может, попытались увести шлюпку. Может, остались на льду. Я их не видел с тех пор.

— Значит, они могли замёрзнуть, — тихо сказал капитан.

— Могли. Но это уже не моя забота.

Я промолчал. Но подумал, что, возможно, мы ещё увидим следы этой команды. Особенно когда найдём его шхуну.

К вечеру мы подошли к бухте. Она пряталась за ледяными скалами, как секрет. Вход был узкий, но Генри знал его. Мы прошли, и я увидел корабль.

Он стоял на якоре, целый, но покрытый инеем. Паруса были убраны, мачты — как ледяные колонны. Вокруг него плавали льдины, но сам корабль был в чистой воде. Как будто это место охраняло его.

— «Северный ветер», — тихо сказал Генри.

— Красивый, — отозвался я.

— Он был быстрее «Каштана». Но сейчас это не важно.

Мы подошли ближе. Генри первым перебрался на борт. Проверил, всё ли цело. Потом махнул рукой.

— Поднимайтесь.

Мы перебрались на «Северный ветер». Внутри было холодно, но сухо. Генри провёл нас в каюту. Там, в сундуке, под старыми картами, лежал свёрток.

— Вот, — сказал он, разворачивая.

Внутри была карта. Старая, пожелтевшая, но не тронутая водой. На ней была отмечена цепочка мест. Три сестры. Спящий кит. Око бурь. И в конце — точка, где море поёт.

— Сердце Шторма здесь, — сказал Генри. — Я не стал его брать. Но я знаю, где оно.

— И мы пойдём туда? — спросил Эдвард.

— Да. Но сначала нужно подготовиться.

— К чему?

— К тому, что поющее море — не просто место. Это испытание. И не каждый, кто его слышит, может пройти.

Я смотрел на карту. Поющее море. Точка в самом низу, у края. До неё было ещё далеко.

Генри выпрямился и обвёл каюту взглядом.

— А теперь пойдём. Я покажу вам кое-что.

Он вышел на палубу и направился к корме. Там, под палубными досками, был трюм. Мы спустились, и я замер. Вдоль бортов, до самого потолка, стояли сундуки. Тяжёлые, кованые, с медными замками. Их было много. Очень много.

— Это всё сокровища, — сказал Генри. — Товар, который я вёз. И не только.

Он подошёл к одному из сундуков, открыл. Внутри лежали монеты, слитки, какие-то камни. Генри захлопнул крышку и повернулся ко мне.

— Этот твой.

Я уставился на него.

— Что?

— Сундук. Забирай. За то, что вытащил меня. За то, что провёл корабль через лёд. За то, что не струсил.

— Я не за деньги это делал.

— Знаю. Поэтому и отдаю. — Он похлопал по крышке. — Он не лёгкий, но мы поможем дотащить. Юнга ты или маг, а своё добро должно быть.

Я смотрел на сундук. Он был небольшой, но, судя по весу, набит под завязку.

— Спасибо, — сказал я.

— Не за что. Это меньшее, что я могу дать.

Генри закрыл трюм и повернулся к капитану.

— Сначала Сердце. А потом всё остальное.

Капитан кивнул.

— Тогда идём.

«Каштан» снялся с якоря и вышел из бухты. Я растопил лед и «Северный ветер» шёл рядом. Впереди было поющее море. И артефакт.

А за спиной, где-то далеко, нас, возможно, уже искали.

Глава 21.

Две шхуны шли рядом, как два старых друга. «Каштан» — чуть позади, «Северный ветер» — впереди. Мы держали строй, и казалось, что ничто не сможет нас разлучить. Но туман, который висел впереди, был густой, как стена. Он медленно поглощал