От Садового кольца до границ Москвы. История окраин, шедевры зодчества, памятные места, людские судьбы - Сергей Константинович Романюк

С.М. Голицын скончался в пожилом возрасте, 85 лет, и был похоронен в Кузьминках во Влахернской церкви, в приделе Сергия Радонежского, который он сам пристроил ранее.

Все богатство его перешло к племяннику Михаилу Александровичу Голицыну, проведшему свою жизнь за границей и там собравшему большую коллекцию книг, редкой мебели, картин, скульптуры, ставшую основой Голицынского музея в доме на Волхонке. Он не успел открыть его, скончавшись во Франции в 1860 г. Его наследнику, сыну Сергею, музей стал в тягость, и он решил избавиться от него: «Unsere Fürst ist kein Bücherfreund, sondern ein Pferdefreund» («Наш князь не столько друг книг, сколько друг лошадей»), – как говорил куратор музея К.М. Гюнцбург. Оба голицынских дворца – и на Волхонке и в Кузьминках – стали источником доходов. На Волхонке С.М. Голицын начал сдавать квартиры, а в усадьбе понастроил несколько десятков дачных домиков, и вскоре он вообще покинул Кузьминки, переехав в Дубровицы. С этого времени кузьминская усадьба стала постепенно угасать: сначала вывезли мебель, потом портреты, оставшееся сложили в чуланах и на чердаках.

В 1912 г. Голицын вовсе избавляется от старинной вотчины и уезжает за границу – Кузьминки покупает город и сначала намеревается использовать их для очистных сооружений (!), где могло быть на 550 десятинах очищено сточных вод до 100 тысяч ведер в сутки. Эта странная идея, однако, не осуществилась.

Разгром усадьбы начался сразу же после 1917 г., когда исковеркали памятники Николаю I и Марии Федоровне. После же, по описанию историка искусства А.Н. Греча, «разнузданными посетителями были поломаны решетки на мостах, выворочены камни пристани – верно, ради только желания увидеть, как падают они в воду… Из-под обсыпавшейся штукатурки показался бревенчатый остов павильона Конного двора. Погибли цветы и растения в оранжереях. А позднее, когда усилиями энтузиастов старого искусства были все же починены и пристань, и Конный двор, новые хозяева Кузьминок продали на слом и сплав чугунные скамейки, садовые осветительные приборы, решетки, даже врытые в землю тумбы с цепями, выделявшие между рядами подстриженных лип проспект парадной въездной аллеи…».

С 1918 г. «новыми хозяевами» Кузьминок стала ветеринарная лаборатория, преобразованная в институт экспериментальной ветеринарии, который и до сих пор помещается здесь.

Въезд в усадьбу Кузьминки отмечает белокаменный обелиск первой трети XIX в., рядом с которым стояли въездные триумфальные ворота, – великолепный образец чугунолитейного искусства, копия ворот, поставленных в Петербурге по проекту архитектора Росси. Это была двойная колоннада с аттиком, украшенным монументальным гербом князей Голицыных, в верхней половине которого помещен герб Великого княжества Литовского (Голицыны происходили от Гедимина, литовского князя), а внизу справа – новгородский герб, напоминающий о службе Голицыных в Новгороде Великом, и слева – серебряный крест с российским гербом в средокрестии. На изготовление въездных ворот пошло 18 тысяч пудов чугуна.

От ворот к дому вел длинный, почти семьсот метров, проспект, когда-то огороженный чугунными тумбами с цепями, приводивший к чугунным же ажурным воротам с фонарями и крылатыми грифонами. Согласно описанию Кузьминок, сделанному в середине XIX в., «с первого шагу, как только вступите на этот проспект, и до последней тропинки, выходящей в поле или в лес, – везде так хорошо и привольно, всюду окружают вас такия чудныя картины, что невольно согласитесь с общим приговором Москвичей, что Влахернское прекрасно и есть одно из лучших окрестностей Столицы». С левой стороны от проспекта находилась регулярная, то есть правильно распланированная часть парка, а справа – пейзажная, со свободной планировкой.

Проспект выводит прямо к главному зданию Кузьминок. Усадебный дом был построен, конечно, еще при Строгановых, но в 1780-х гг. Голицыны его полностью перестроили – это было протяженное одноэтажное деревянное строение с портиком в центре. Перестраивали его два крупных архитектора – Р.Р. Казаков и И.В. Еготов. У дома сохранилась великолепная ограда с фигурами львов, сделанными в конце 30-х гг. XIX в.

Газета «Русское слово» сообщала, что 19 февраля 1916 г. в начале 5-го часа утра в Кузьминках вспыхнул пожар, возникший «на антресолях центрального деревянного здания дворца. Пламя быстро охватило находившееся на антресолях имущество. Здесь в свое время была сложена на хранение драгоценная старинная мебель красного дерева. Здесь же находились несколько десятков старых картин и коллекция в несколько сотен ценных гравюр… Через четверть часа пламя охватило весь верхний этаж замечательного здания… Пожар продолжался почти весь день. К 8-ми часам вечера еще пылали отдельные бревна княжеского дворца». Как писали, причину пожара не выяснили, предполагая, что он возник от неисправности печных дымоходов или же от небрежности офицеров размещавшегося там госпиталя.

В 1930-х гг. на месте старого главного дома бывшей усадьбы был построен новый. О нем в журнале «Архитектура СССР» в 1936 г. писали: «Стилизованное „под классицизм“, лишенное какого бы то ни было художественного интереса, здание уродливым пятном выступает на общем тоне усадьбы».

Недалеко от дома высится белое здание Влахернской церкви с сияющими золотыми куполами и колокольней. Церковь здесь появилась впервые при Строгановых. В приходных книгах Казенного приказа Пехрянской десятины была сделана такая запись: «1720 г. октября в 12 день, по указу великого государя и по помете на выписке ризничего иеромонаха Филагрия против челобитья имянитого человека Григория Дмитриевича Строганова жены его вдовы Марьи Яковлевны с детьми, велено на новопостроенную деревянную церковь во имя Пресвятыя Богородицы Влахернския с приделом Благоверного великого князя Александра Невского, которую они построили по благословенной грамоте прошлаго 1716 г. в московском уезде, на речке Голеде при мельнице Кузминке, положить дани по указной статье… И те деньги велено имать с нынешняго 1720 г.».

Деревянное строение церкви в ночь на 18 ноября 1758 г. сгорело, и вместо него в 1759 г. архитектор И.П. Жеребцов стал строить, вероятно, по проекту петербуржца С.И. Чевакинского каменную церковь, оконченную только через пятнадцать лет. В 1784 г., возможно, по проекту Родиона Казакова построили колокольню и перестроили восьмерик церкви: поставили световой барабан, увенчанный куполом и бельведером с главкой, с четырех сторон пристроили портики. Интерьер расписывал художник Антонио Клауди. В войну 1812 г., как сообщалось, «церковь Божия и дом господский разграблены и вся мебель в последнем ободрана и поломана; хлеб господский разного рода, в житницах бывший, и также овес, и сено увезены, и скот взят».

В 1829–1830 гг. построили новый придельный храм во имя преп. Сергия Радонежского, проект которого и рисунок иконостаса принадлежали М.Д. Быковскому, а фигуру Саваофа с ангелами исполнил скульптор И.П. Витали. В 1899–1900 гг. под руководством К.М. Быковского в церкви поставили мраморный,