От Садового кольца до границ Москвы. История окраин, шедевры зодчества, памятные места, людские судьбы - Сергей Константинович Романюк

приходской школы, основанной в 1862 г. в память Великой реформы – отмены крепостного права – настоятелем косинской церкви Иоанном Цветковым, который написал книгу о селе и его святынях, выпущенную третьим изданием в 1898 г. Нынешнее здание построено в 1913 г., и спустя более восьмидесяти лет школа возродилась.

Как ни странно, к Святому озеру ведет улица Черное озеро, а также Оранжерейная, по которой можно выйти на Салтыковскую, откуда оно просматривается лучше всего. На Святом озере предполагается восстановить и часовню, и купальни, и Иордань.

Кузьминки

О Кузьминках в путеводителе по московским окрестностям, изданном в 1867 г., было написано, что эта усадьба «отличается всею роскошью природы и искусства, которыя здесь так дружно идут рука об руку». И сейчас, после многих утрат, все-таки можно повторить эти слова. Однако…

Наверное, никогда уже не возродится одна из самых замечательных подмосковных усадеб, подлинно художественный ансамбль – Кузьминки, непоправимо пострадавшая за время правления коммунистов, когда были разрушены многие постройки, исчезли изящные чугунные украшения в парке, да и сам парк стал уже совсем не тем, каким был когда-то.

В формировании великолепного ансамбля усадьбы, который создавался в продолжение почти ста пятидесяти лет – от начала XVIII в. и до середины XIX в., – принимали участие известные русские архитекторы И.П. Жеребцов, Р.Р. Казаков, И.В. Еготов, М.Д. Быковский, Иван, Дементий и Александр Жилярди.

Усадьба обычно называется Кузьминками, по имени некоего мельника Кузьмы; тут на речке Голеде стояла мельница, давшая еще одно название – Мельница, а третьим именем – Влахернское – усадьба эта обязана церкви иконы Влахернской Богоматери.

До начала XVIII в. эти места принадлежали Симонову и Николо-Угрешскому монастырям. В 1702 г. часть монастырских владений была передана именитому человеку Григорию Строганову, ставшему единоличным собственником огромных владений на севере России.

Еще в XVI в. Строгановы основали солеваренный промысел в Соль Вычегодской, а когда в 1558 г. Иван Грозный пожаловал им обширные владения по рекам Чусовой и Каме, то они стали там крупнейшими собственниками, некоронованными царьками. Строгановы, стремясь расширить свои владения, активно способствовали агрессивной политике Русского государства в Сибири, жестоко подавляя сопротивление местного населения. В Смутное время они помогали правительству, оказывая ему щедрую денежную помощь, – они пожертвовали 842 тысячи рублей, грандиозную по тому времени сумму. Тогда Строгановы получили звание «именитых людей». В конце XVII в. Григорий Дмитриевич Строганов объединил в своих руках разрозненные семейные владения, еще округлив их, и превратился в самого крупного солепромышленника, поставляющего свыше 60 процентов всей соли России.

Петр I бывал у Строганова на «Мельнице», в специально построенном для него доме, на месте которого в 1846 г. поставили чугунный обелиск, не сохранившийся до нашего времени. Сообщалось, что после своего Персидского похода Петр I, возвратившись в конце декабря 1722 г. в Москву и ожидая подхода своих войск для торжественного, «триумфом», вступления в город, остановился в подмосковной усадьбе Строгановых. В том же году сын Григория Строганова Александр вместе с братьями был пожалован баронским достоинством. Владелец Кузьминок барон А.Г. Строганов имел большие заслуги перед императором, оказывая ему неоценимую помощь во время Северной войны.

От Строгановых усадьба перешла к Голицыным – в 1757 г. Анна, дочь барона Александра Григорьевича, вышла замуж за князя Михаила Михайловича Голицына, и с тех пор Голицыны строили и украшали Кузьминки, которыми они владели более полутораста лет, до самого Октябрьского переворота 1917 г. Именно они создали великолепный усадебный ансамбль, который частично дошел до нас. Много лет у них работал и архитектор Иван Жеребцов, на протяжении многих лет в Кузьминках трудились такие выдающиеся мастера, как Родион Казаков и Иван Еготов. Примерно с 1811 г. в Кузьминках начинает работать архитектор Доменико Жилярди.

Парк усадьбы изобиловал чугунными изделиями, изготовленными на пермских голицынских заводах: ограды, скамьи, ворота, канделябры, фигуры львов, грифонов, коней. Сам парк – тоже произведение искусства. На протяжении десятков лет осиновый и сосновый лес с болотами был преобразован трудом многих архитекторов и садовников в ландшафтный парк, высадили дуб, клен, вяз, пихту, акацию, лиственницу, каштан и многие другие породы деревьев, болота осушили, провели каналы, выкопали пруды, укрепили берега, сделали набережные и пристани.

Долгие годы – с 1757 г. до кончины в 1806-м, то есть почти полстолетия, – Кузьминками владел генерал-поручик и камергер Михаил Михайлович Голицын, хозяин великолепного дворца в Большом Знаменском переулке в центре Москвы. После него владелицей была его вдова княгиня Анна Александровна, а с 1821 г. – его сын Сергей Михайлович Голицын, второй по значению человек в Москве после генерал-губернатора, обладавший множеством орденов, званий и должностей: камергер и действительный тайный советник, член Государственного совета, председатель Московского опекунского совета, попечитель Московского учебного округа, а как старший в голицынском роде, директор Голицынской больницы.

По поводу его деятельности на посту попечителя учебного округа сохранились несколько не очень лестных воспоминаний. Вот историк М.П. Погодин записал в дневнике о представлении ему университетских профессоров: «Невежа, и думает исправлять просвещение. Больно смотреть». Герцен в «Былом и думах» оставил не менее уничижительное описание: «Голицын был удивительный человек; он долго не мог привыкнуть к тому беспорядку, что когда профессор болен, то и лекции нет; он думал, что следующий по очереди должен был его заменять, так что отцу Терновскому пришлось бы иной раз читать в клинике о женских болезнях, а акушеру Рихтеру толковать бессеменное зачатие». Как-то П.А. Вяземский был у Голицына на балу и заметил, что он не пригласил ни одного профессора: «Наши вельможи думают, что ученость нельзя впускать в гостиную. Голицын, как шталмейстер, который конюшнею заведывает, но лошадей к себе не впускает».

Князь С.М. Голицын был назначен Николаем I председателем следственной комиссии, расследовавшей преступления молодых людей – Герцена, Огарева и др., заключавшиеся в «неправильном» образе мыслей и пении «непозволительных» песен. Они были жестоко наказаны, разосланы кто в крепость, кто в ссылку. Один из них просил Голицына отложить отъезд из-за беременности жены. Тот не нашел ничего лучшего, как ответить: «Я в этом не виноват». Герцен, вспоминая о этом, пишет: «Зверь, бешеная собака, когда кусается, делает серьезный вид, поджимает хвост, а этот юродивый вельможа, аристократ, да притом со славой доброго человека… не постыдился этой подлой шутки».

Женат С.М. Голицын был на известной в свете красавице и умнице Екатерине Ивановне Измайловой, прозванной в свете La Princesse Nocturne, или La Princesse Minuit, «полуночной княгине» – днем она спала, а ночью принимала гостей в своем салоне. Этот брак был устроен по желанию Павла I, но после вступления на престол Александра супруги не развелись, а жили «в разъезде». Влюбившись в М.И. Долгорукова, жена попросила развода у Сергея Михайловича,