От Садового кольца до границ Москвы. История окраин, шедевры зодчества, памятные места, людские судьбы - Сергей Константинович Романюк

Первоначально у Музыкального павильона установили гипсовые конные статуи скульптора-итальянца, работавшего в Москве, С. Пенна. Они назывались Монтекаваллы, по конным скульптурным группам у фонтана на площади Квиринале в Риме. В 1846 г. их заменили бронзовыми группами «Юношей, укрощающих коней» – копиями групп скульптора П.К. Клодта, установленными на Аничковом мосту в Петербурге, также отлитыми на голицынских заводах.

Угловые павильоны служили гостиницами для приезжающих на праздники в Кузьминки. Особенно много их было в праздник 2 июня – в день иконы Влахернской Богоматери. По словам путеводителя середины XIX в., «в этот день тысячи экипажей мчатся во Влахернское, и на пространстве 9 верст, по полям, рощам, дорогам и тропинкам рассыпаны толпы пешеходов, и все это спешит на Влахернский праздник, на гулянье. По обширности места и многолюдству, это гулянье немного уступает гуляньям 1-го Мая, в Сокольниках, и Семик, в Марьиной роще».

Во второй половине XIX в. новый владелец стал сдавать угловые павильоны Конного двора, как и многие другие усадебные помещения, под дачи.

Недалеко от Конного двора, над небольшим заливчиком, еще сравнительно недавно был Горбатый мост, от которого также остались только несколько камней.

От Конного двора можно было пройти к «даче Полуденского»: небольшому деревянному строению, поставленному высоко на холме над Шибаевским прудом. У многолетнего владельца Кузьминок князя С.М. Голицына был сослуживец и близкий друг, директор Ссудной казны, тайный советник П.С. Полуденский (1776–1852), которому он предложил поселиться в усадьбе и отдал земельный участок для постройки собственного дома, возведенного по проекту Александра Жилярди в 1832–1833 гг. В советское время там устроили Музей Ленина, который летом 1894 г. жил в Кузьминках, но, как оказалось, в другом доме.

Дом Полуденского – оригинальный образец скромного загородного дома первой трети XIX в. – сгорел зимой 1999 г.

Возвратиться отсюда можно по берегу Шибаевского пруда, который переходит в небольшой Нижний пруд, откуда идет аллея на север к выходу из усадьбы. На этой аллее находятся «Дома на Садоводстве», выстроенные в 1840-х гг. А.О. Жилярди (№ 21 и 23), и так называемая «Серая дача» (построена в 1793 г.), названная так по цвету небольшого деревянного строения, предназначенного первоначально для усадебного садовника. Ныне в восставленной после пожара (в 1972 г.) постройке находится Музей писателя К.Г. Паустовского.

Кусково

Кусково – уникальная усадьба, единственная в своем роде. Уникальность ее состоит в том, что Кусково – пример самой ранней дошедшей до нас богатой усадьбы знатного вельможи, и в том, что Кусковом владела одна и та же семья без перерывов с XVI в. и до Октябрьского переворота 1917 г. Это последнее обстоятельство необычно для России, где недвижимое имущество очень часто переходило из рук в руки. И последнее, чем Кусково так уникально, – это своей сохранностью. Усадьба, в особенности ее центральное ядро, дошла до нас без значительных изменений со времени ее формирования (хотя и надо сказать, что в XVIII в. Кусково было существенно богаче, чем ныне; так, например, исчез пейзажный парк со многими павильонами). Это была даже не усадьба в полном смысле этого слова – ее предназначали только для приемов и увеселений, так и называясь – «летний увеселительный дом графа Петра Борисовича Шереметева».

Кусково – целиком произведение рук человеческих, и природа не помогла тут ничем, она, наоборот, препятствовала созданию этого шедевра. Среди ровной, плоской и унылой местности, покрытой редким лесом, да еще заболоченным, как по волшебству, возникло чудное видение: широкий пруд, канал, дворец, искусно распланированный сад, не менее искусно устроенный пейзажный парк, множество затейливых павильонов… Тысячи крепостных рабов были согнаны из окрестных деревень на тяжелые земляные и строительные работы, а в проектировании принимали участие талантливые архитекторы и садовники.

Впервые Кусково упоминается в конце XVI в.: «За боярином Иваном Васильевичем Шереметевым…» Известно из писцовых книг 1623–1624 гг., что в шереметевской «старинной» вотчине уже стояла деревянная церковь с двумя приделами – Николы Чудотворца и Свв. Фрола и Лавра, а в селе писцы отметили «двор боярина, да двор животинный, живут деловые люди» (так назывались лично свободные слуги. – Авт.). После И.В. Шереметева Кусковом владел его сын Федор, перешедший на сторону самозванца Лжедмитрия I, за что и был пожалован им в бояре, впоследствии же он в составе Семибоярщины (органа управления государством семи бояр – Ф.И. Шереметева, И.Н. Романова, А.В. Трубецкого, Ф.И. Мстиславского, И.М. Воротынского, Б.М. Лыкова, А.В. Голицына) стоял за приглашение польского королевича Владислава на русский престол.

Когда решался вопрос о престолонаследии, то, как говорят, именно он, Федор Шереметев, сказал: «…выберем-де Мишу Романова, он молод и глуп еще», каковая характеристика, возможно, и предопределила выбор новой династии.

От Федора Ивановича Шереметева Кусково переходило в продолжение почти ста лет от одного представителя этого рода к другому, пока Владимир Петрович Шереметев в 1715 г. не продал его за 200 рублей брату, известному сподвижнику Петра Великого Борису Петровичу Шереметеву, наследники которого преобразили Кусково. Он прославился многими победами, но особенно в Северной войне, во время которой после одного из сражений получил чин фельдмаршала (третий в России), а после усмирения восстания в Астрахани был пожалован первым российским графом. Под Полтавой Шереметев командовал центром русской армии и во многом способствовал победе над Карлом XII. Шереметев обладал большим родовым богатством, во время войны в Лифляндии он, по выражению царя Петра, «славно похозяйничал», да за службу ему отдали многие имения с крестьянами (так, например, после Полтавской битвы Шереметев стал владельцем Юхотской волости с 12 тысячами крестьян), но всю свою жизнь он провел в походах, сражениях, дипломатических переговорах и вряд ли бывал во многих из них, в том числе и в Кускове.

Фельдмаршал скончался через четыре года после покупки Кускова, и расцвет усадьбы связан прежде всего с его сыном Петром Борисовичем. Он не прославился на поле брани или на гражданской службе, хотя и достиг степеней известных: при Елизавете Петровне получил чин генерал-аншефа, а Петр III сделал его обер-камергером, почему и единственный плод его служебной деятельности был озаглавлен: «Устав о должностях и преимуществах обер-камергера».

В 1743 г. П.Б. Шереметев женился на единственной наследнице канцлера А.М. Черкасского. Отец хотел выдать ее за дипломата и поэта Антиоха Кантемира, сына молдавского господаря. Почему не состоялся этот брак, неизвестно, есть предположение, что Антиох не хотел связывать свою жизнь с баснословно богатой, избалованной и не очень строгой светской красавицей. Возможно, что именно ее описывает седьмая сатира Кантемира, написанная в 1739 г.:

Сильвия круглую грудь редко покрывает,

Смешком сладким всякому льстит, очком мигает,

Белится, румянится, мушек с двадцать носит.