От Садового кольца до границ Москвы. История окраин, шедевры зодчества, памятные места, людские судьбы - Сергей Константинович Романюк

Петр Голицын – брат князя Бориса Алексеевича, одного из приближенных молодого царя Петра, бывшего, по сути дела, регентом при нем, правителем государства.

Владелец перовской усадьбы князь Петр Алексеевич Голицын, комнатный стольник юного Петра (он был старше его на 12 лет), был одним из тех выучеников петровских, которые восприняли идеи и ритм нового царствования и в меру сил своих участвовали в делах его. Он отправился в Европу учиться морскому ремеслу, прожил несколько лет в Италии. Голицын редко бывал в своей усадьбе: в Вене выполнял поручение обеспечить посредничество императора между Россией и Швецией, был архангельским губернатором, рижским и киевским наместником, позже – президентом Коммерц-коллегии.

Умер он за три года до кончины Петра I, в 1722 г. Перово унаследовал его сын, князь Николай Петрович, о котором известно, что он заложил имение и, очевидно, не отдав занятую сумму, лишился его, а Перово перешло в 1732 г. к Якову Вилимовичу Брюсу, одной из самых ярких фигур петровского царствования. К этому времени он уже был в отставке (ушел от дел после кончины Петра I). После него Перово, как и почти все его имущество, так как он был бездетен, перешло к его племяннику генерал-поручику Александру Романовичу Брюсу. В 1743 г. его приобрела казна, и в следующем году императрица Елизавета Петровна пожаловала Перово Алексею Григорьевичу Разумовскому, своему фавориту, а с 1744 г. супругу. Это было даже и тогда не совсем обычным делом: императрица, недавно взошедшая на трон, сочетается с бывшим пастухом. Считается, что венчание проходило в Перове осенью 1744 г., когда двор находился в Москве (в Петербург вернулись в декабре этого года). «С тех пор Государыня особенно полюбила Перово, – рассказывает биограф Разумовских, – она одарила церковь дорогою утварью, богатыми ризами и воздухами, шитыми золотом и жемчугом собственной работы».

С этого времени начинается расцвет перовской усадьбы. В сентябре 1747 г. Елизавета издает указ о строительстве дворца, и уже весной следующего года деревянное барочное здание архитектора Бартоломео Растрелли было готово – невысокое протяженное строение с открытой галереей по фасаду. Его окружал роскошный пейзажный парк, с беседками и фонтаном, с аллеей, идущей к соседнему Измайлову.

В 1830—1850-х гг. Перово было во владении княгини Марии Ильиничны Гедеоновой (или Гедиановой), урожденной Исаковой. Ее дочь от брака с поручиком князем Лукой Степановичем Гедеоновым была последней представительницей этого рода.

Перовская Знаменская церковь – одна из самых замечательных построек Москвы. Ее небольшое изящное здание видно издали при подходе к ней с Зеленого проспекта по улице Лазо (№ 7). Оно более похоже не столько на церковь, сколько на парковый павильон, предназначенный для отдохновения, интимных обедов, встреч с друзьями. Это центричное здание, в плане восьмилепестковое, нижний ярус украшен пышной белокаменной резьбой, замечательны фигурные фронтоны с сочной белокаменной резьбой. Завершается храм изящной композицией из волют, поддерживающих небольшой купол и ориентированных по странам света. Внутри восьмигранник открыт свету, льющемуся через высокие окна, разделенные лишь узкими перемычками конструкций.

Строитель ее, князь Петр Алексеевич Голицын, часто бывавший на Западе, возможно, последовал примеру брата, Бориса Алексеевича Голицына, построившего чудесную, дотоле невиданную церковь в своем подмосковном имении Дубровицы – ведь обе церкви строились примерно в одно и то же время. В 1690 г. П.А. Голицын получил разрешение на возведение каменной церкви в Перове, но освятили ее лишь в 1705 г. Причина такой отсрочки была, возможно, в том, что Голицын, как и многие другие петровские соратники, все время проводил в разъездах и заботах.

Историк архитектуры А.И. Некрасов отмечал сходство перовской церкви с дубровицкой, он же писал и о значительных отличиях, но, несмотря на это, предположил, что автором обоих зданий был один и тот же архитектор – Никодим Тессин-младший, который ориентировался на мемориальный центричный храм Петра митрополита в Высокопетровском монастыре, тесно связанном с семейством Нарышкиных.

В 1730 г. князь Никита Петрович Голицын выстроил придел Николая Чудотворца, сломанный для того, чтобы существенно увеличить вместимость церкви – в 1905 г. пристроили трехпрестольный храм Св. митрополита Алексия, Св. Николая и Серафима Саровского. Верх нового храма, имитировавшего барочные формы, напоминал завершение петербургского Смольного собора. При реставрационных работах в 1958 г. новую постройку снесли.

Глава 6

Юго-восток

Люблино

В начале прошлого столетия об этой усадьбе писал поэт Александр Воейков:

Люблино милое, где легкий, светлый дом

Любуется собой над сребряным прудом.

Теперь оно такое же «милое», такой же там «сребряный пруд», но дом уже не любуется собой в его отражении. Он стоит на холме, грустный, разрушающийся, заросший деревьями, с разбитыми лестницами и заколоченными окнами, как бы вспоминая о блестящей молодости, когда вся Москва стремилась попасть в Люблино, в великолепный дом гостеприимного хозяина Николая Алексеевича Дурасова.

Богатство он унаследовал после своей матери, Аграфены Ивановны, урожденной Мясниковой, одной из четырех дочерей баснословно богатого горнозаводчика Ивана Семеновича Мясникова, владевшего вместе со своим компаньоном и родственником И.Б. Твердышевым несколькими железоделательными и медеплавильными заводами на Урале. Обоим заводчикам было даровано потомственное дворянство, и они владели 76 тысячами крепостных. Все состояние перешло к дочерям Мясникова, ибо Твердышев умер бездетным. Ирина Мясникова вышла замуж за П.А. Бекетова, Дарья – за А.И. Пашкова, построившего дворец на углу Моховой и Большой Никитской (позже «новое» здание университета), Екатерина – за Г.И. Козицкого, они владели большим дворцом на Тверской (позже перестроенный Елисеевский магазин), а Аграфена – за бригадира А.Н. Дурасова, выстроившего великолепный дворец на Покровском бульваре.

Их сын Николай Алексеевич Дурасов, также бригадир, «известный богатством, роскошной жизнию, стерлядями, театрами и глупостью», – как отозвался о нем поэт М.А. Дмитриев, и приобрел Люблино.

Возможно, эта покупка состоялась тогда, когда он получил столь желанный орден Святой Анны, учрежденный голштинским герцогом еще при Анне Иоанновне, но не пользовавшийся особым вниманием. Только император Павел I в день своей коронации в 1797 г. восстановил его. Орден представлял собой равноконечный крест из темно-рубинового стекла с круглым медальоном, в центре которого находилось изображение святой Анны. Концы креста были соединены ажурным орнаментом.

По рассказам, Н.А. Дурасов, получив долгожданную награду, заказал выстроить в своей подмосковной усадьбе дом, в плане представлявший четырехконечный крест ордена. Безымянный архитектор (приписывают проект дома И.В. Еготову, но без достаточных оснований) блестяще справился с таким в высшей степени необычным заданием: на высоком берегу запруженной речки Голеди он выстроил (по литературным данным, в 1801 г.) трехэтажное здание, первый и второй этажи которого в плане составляли крест; в центре первого этажа находился большой парадный зал