От Садового кольца до границ Москвы. История окраин, шедевры зодчества, памятные места, людские судьбы - Сергей Константинович Романюк

находиться в отдалении от его двора. Шереметев служил воеводой у царя Василия Шуйского, входил в группу из семи родовитых и влиятельных бояр – знаменитую Семибоярщину, – старавшуюся водворить спокойствие в Московском государстве, прекратить раздоры между соперничавшими боярскими родами и с этой целью пригласившую на московское царство польского королевича Владислава при условии перехода его в православие. Шереметев и в царствование Михаила Романова (был в числе «челобитчиков», посланных к нему в Кострому) оставался на первых ролях: участвовал в важнейших переговорах по Деулинскому перемирию и Поляновскому миру между Россией и Польшей. Иностранцы называли его «начальнейшим боярином в царстве».

В 1624 г. Гиреево, «Губино тож, что на суходоле», перешло по «государевой жалованной грамоте» к боярину князю Андрею Ивановичу Голицыну и находилось в его роду еще много лет – в 1704 г. им владели внуки Иван и Федор. Один из Голицыных, князь Иван Алексеевич – комнатный стольник Петра I, посланный им за границу, первый русский посол при венском дворе, президент Коммерц-коллегии – выстроил в 1718 г. в Гирееве каменную церковь Спаса Нерукотворного Образа, скромное, «иже под колоколы» здание в традициях «нарышкинского барокко», но без его пышного декора.

По литературным данным, село Гиреево в конце XVIII в. принадлежало Столыпиным, которые выстроили усадебный ансамбль с главным деревянным домом и флигелями. Сохранился, но в плохом состоянии дом с четырехколонным портиком и один из флигелей.

Во второй половине XVIII в. владельцами усадьбы стали Торлецкие (или Терлецкие), давшие имя большому парку к северу от нее.

Из них был известен коммерции советник Александр Логинович Торлецкий, владелец большого дома на Кузнецком мосту (№ 20), с населением, как писали в прошлом веке, «очень порядочного уездного города». Состояние он получил на многочисленных строительных подрядах – в частности, на возведении Большого Кремлевского дворца и, в особенности, при устройстве Николаевской железной дороги. Сообщалось, что он получал за тысячу кирпичей по 15 рублей, тогда как обычная цена была 12 с полтиной. Только на этих поставках он получил более трехсот тысяч рублей, а всего ему удалось выкачать из казны полтора миллиона.

Александр Александрович Торлецкий был радетелем музыкального образования в России, членом дирекции Московского отделения Русского музыкального общества и знакомым П.И. Чайковского; и, наконец, устроителем известного дачного поселка Новогиреево явился Александр Иванович Торлецкий.

Как и во многих городах Европы, в России в начале XX в. стремление обеспечить горожанину дешевое и здоровое жилище недалеко от города стало весьма популярным. Это началось в Великобритании, где развитие городских образований достигло огромных размеров – Лондон был самым большим городом в мире. Идея «города-сада» получила развитие в работах английского социолога Говарда Хоуарда, благодаря которому были выстроены первые города близ Лондона. В Москве первыми опытами «городов-садов» были подмосковные поселки Новогиреево, Лосиноостровская, Сокол…

Принадлежавшую А.И. Торлецкому землю у станции Гиреево Московско-Нижегородской железной дороги разделили на участки, проложили в геометрическом порядке улицы, называвшиеся проспектами – Свободным, Федеративным, Союзным, Зеленым, а также по номерам – 1-м, 2-м, 3-м и т. д. и сдали под застройку. Так образовался дачный поселок Новогиреево. В марте 1906 г. там было зарегистрировано общество благоустройства, которое провело водопровод в каждый дом, электрическое освещение, устроило свою телефонную станцию, почту, телеграф, сберегательную кассу, обеспечило охрану. Подумали и о транспорте: от железнодорожной платформы провели линию конки. Издали и брошюру под названием «Описание Единственного в России Благоустроенного Подмосковного Поселка „Новогиреево“ при собственной платформе» и за первый же год распродали почти половину всех участков.

Теперь, по сути дела, ничего не осталось от этого интересного опыта подмосковного «города-сада», только на углу Союзного и 5-го проспектов (№ 15а) еще стоит интересное здание: двухэтажное, с высокой башенкой, у которой крыша с преувеличенно далеким выносом карниза. Сохранился козырек над входом, поддерживаемый цепями. В этом здании теперь – муниципальный Музей наивного искусства, но есть материалы и о прошлом Новогиреева.

Перово

Перово – один из московских жилых районов со стандартными пяти-десятиэтажными домами. Несмотря на, казалось бы, почти неотличимый вид его от других, Перово хорошо тем, что оно спокойнее, зеленее, как-то приветливее, чем многие похожие на него районы.

В XVI в. тут находилось некое «Никитинское поместье Гаврилова сына Спасителева», в котором было село Бортное с Успенским храмом, ставшее пустошью Тетеревниковой, а также близлежащая пустошь Перово, «Пирогово тож, на суходоле». Поместье досталось Михаилу и Роману Шокуровым, а потом князьям Федору и Ивану Борисовичам Татевым.

Татевы – угасший княжеский род, происходивший от Рюрика и князей Стародубских. Родоначальником был князь Иван Федорович, по прозванию Тать (отчего бы такое прозвание дали князю? Уж верно не за благовидные поступки…). У него было три сына, один из которых, Петр, стал боярином в 1583 г. при Иване Грозном. Внуки его – братья Петр, Федор и Иван Борисовичи – остались бездетными, и, таким образом, эта ветвь князей Татевых угасла еще в первой половине XVII в. Ветвь же от другого сына Ивана Федоровича Татя, Андрея, оборвалась в конце XVII в. Владельцы пустошей Тетеревники и Перово князья Федор и Иван Борисовичи известны тем, что подписали грамоту избрания Михаила Романова на царство в 1613 г.

От Татевых Тетеревники перешли к князю Федору Семеновичу Куракину, при котором бывшая пустошь стала деревней. Она была небольшой – в 1646 г. там числилось 4 крестьянских и бобыльских двора с 6 насельниками. Эти земли в качестве приданого были отданы дочери князя Наталье Федоровне, вышедшей замуж за боярина князя Ивана Алексеевича Воротынского, который устраивает здесь свой двор, – и Тетеревники с тех пор уже называются сельцом.

Славный род князей Воротынских также угас. Происходил он от князей Одоевских и получил свою фамилию от родового поместья Воротынец, принадлежавшего второму сыну князя Юрия Одоевского Федору, ставшему родоначальником Воротынских. Многие в этом роду были боярами, а вот князь Иван Михайлович при отце Грозного великом князе Василии III носил звание «слуги государева». Его сын Михаил был знаменитым полководцем, взявшим Казань, но, как и многие при Иване Грозном, оказался в опале: князь Курбский обвинял царя в убийстве Воротынского. Внук князя Михаила стольник и воевода Алексей Иванович был женат на сестре царицы Марии Лукьяновне Стрешневой, и их сын Иван Алексеевич Тетеревники и Перово-Пирогово получил как приданое жены Натальи Куракиной.

В годы Смуты селения опустели, превратились в пустоши. Уже спустя много лет князь Иван Алексеевич Воротынский в 1678 г. построил в бывшей пустоши Перове усадьбу, и поэтому она стало сельцом, а Тетеревники, потеряв церковь, просто деревней. Еще одна смена владельцев произошла при выходе замуж дочери князя Ивана Воротынского Натальи за Петра Алексеевича Голицына. Им-то и была выстроена в 1705 г. перовская