Проект "Саккара" - Андреас Вильгельм

в какое божественное предназначение. Так же, как не верил в фигуру всемогущего Хранителя, который много веков назад доверил это дело их тайному обществу. Азиз не раз задавался вопросом, верят ли во всё это сами участники группы или же они с благодарностью используют эти легенды как мистический фон для своих собственных интересов. Но среди них, безусловно, были те, кто преследовал фанатичные цели.

Они встретились у входной двери. Питер стоял на крыльце. На нём была тканевая шляпа, а чёрную рубашку он сменил на более лёгкую, не менее элегантную, более подходящую для лета.

— Я подобрал насекомых и отнёс их к себе в комнату, — сказал Патрик. — Вы нашли Гарднера?

— Нет. Я думал, вам повезет больше.

— Чёрт. Может, ещё раз обыскать дом?

— Может, он куда-нибудь пошёл отдохнуть, — подумал Питер вслух. — Давайте вернёмся к этой теме сегодня вечером. Как думаете?

— Ладно, ладно. Эти жуки никуда не денутся.

Они сели в машину с кондиционером, и Ахмад поехал. Дорога вела через мост 6 Октября. Их поразила ширина Нила и размеры Каира. Город простирался во все стороны, уходя к горизонту далеко вниз по течению. Небо над этим многомиллионным мегаполисом было не голубым, а скорее выцветшим, а при ближайшем рассмотрении – слегка желтоватым. Романтические мечты о волшебной стране пирамид и фараонов, верблюдов, оазисов и пальм были безжалостно разрушены.

Преодолев несколько поворотов и перекрёстков на другой стороне моста, Ахмад остановил машину перед красноватым зданием. Пассажиры вышли.

Территория музея была полна туристов. Мощёная дорога, ведущая ко входу векового двухэтажного здания, расположенного вокруг гигантского пруда с кувшинками, была обрамлена пальмами и газонами. Фасад музея, казалось, растянулся во всю ширину территории. Полукруглый, выкрашенный белой краской входной портал выделялся на фоне красновато-коричневых стен. Стеклянные двери слева и справа от портала вели в кафе и сувенирные лавки.

Одинокие статуи и фрагменты древних сооружений, расположенные по обеим сторонам дороги, почти не привлекали внимания прохожих, которые либо заходили внутрь или наружу, либо садились на стену вокруг пруда, чтобы сделать глоток освежающего напитка из принесенной с собой бутылки.

Питер взглянул на фасад. Под таким острым углом купол, хорошо видимый издалека, не был виден. Зато он увидел, что центральная лестница окружена металлической оградой с вращающимися крестами. Светофоры, расположенные над каждым проходом, регулировали поток туристов.

Когда Питер и Патрик заплатили за вход и вошли в первый зал, их взору предстало впечатляющее зрелище. Пространство прямо перед ними всё ещё было ярко освещено солнечным светом, льющимся сквозь купол, подвешенный высоко над ними, но задняя и боковые стены комнаты, а также проходы, уже погружались в сгущающиеся сумерки. Кондиционера, похоже, не было, или, возможно, он не работал. Воздух был тёплым и затхлым. До них доносился беспокойный фоновый шум разговоров, шарканья обуви и пиканья цифровых камер.

Питер посмотрел на брошюру, которую получил при входе.

— На первом этаже коллекции расположены в хронологическом порядке, — читал он в сложенной брошюре. — Если пойдём налево, то начнём с Древнего царства, а затем, двигаясь по часовой стрелке, дойдём до эпохи Птолемеев. На втором этаже находки сгруппированы по темам: мумии, украшения и сокровища Тутанхамона.

— Что касается меня, мы можем подняться наверх прямо сейчас, — сказал Патрик, раздраженно глядя на невероятно толстую женщину, которая, вся мокрая от пота, перебегала от окна к окну, останавливаясь только для того, чтобы сделать снимок.

— Тем не менее, наш друг Эхнатон и артефакты его эпохи будут здесь, — сказал Питер, глядя прямо перед собой, в сторону длинного центрального зала. Он имел слегка пониженный пол и был окружён аркадами и боковыми комнатами с определённым направлением обзора. — Давайте пройдём через этот зал. Артефакты амарнского периода находятся напротив.

Они пошли прямо. За одной из статуй, высотой в четыре, а то и пять метров, они спустились на несколько ступенек. Тропа вела мимо бесчисленных витрин из дерева и стекла, каменных саркофагов и скульптур.

— Профессор Лавелл?

Учёные обернулись. Молодая женщина быстро приближалась к ним.

— Мелисса Джойс, помните? Мы встретились в Гамбурге.

— Конечно, — ответил Питер, пожимая ей руку в знак приветствия. — Рад снова вас видеть.

— Я так рада, что вы пришли! Здравствуйте, мистер... Не... Неврой, верно?

— Почти. Мне бы больше подошло имя Патрик.

— Ладно... — Мелисса улыбнулась и скрестила руки, слегка покачиваясь на носках. — Ну, как вам музей?

— Мы только что приехали, — сказал Питер, — и как раз собирались увидеть Эхнатона.

— Да неужели? Этого еретического фараона? Что ж, вы, господа, нашли довольно любопытную вещь. Знаете ли вы, господа, что... О, конечно... Я пошутила. Вы, господа, наверняка всё об этом знаете...

— Конечно, всегда есть что открыть, — ответил Патрик, изучая ее блузку.

— Правда? — ответила она с улыбкой. — Может быть, у вас и правда не так много опыта, как я думала.

— Ой!

— Большое спасибо за предложение, миссис Джойс, — сказал Питер, блуждая взглядом. — Мы бы с удовольствием сделали это в другой раз, но сначала нам бы хотелось немного осмотреться.

— Да, конечно, я понимаю. Мне нужно провести ещё одну группу. Если вы, господа, предпочитаете пойти одни, возможно, увидимся позже?

— Я бы с удовольствием присоединился, — сказал Патрик и, заметив взгляд Питера, быстро добавил: — Если вы не против…

Питер кивнул.

— Почему бы и нет, вам не придется слушать мои лекции.

— Отлично, — сказала Мелисса. — Потому что тогда этот раунд не будет таким скучным. Мы проведём с этой группой около часа. Подождём вас в кафетерии. Вы согласны, профессор?

— Да.

— Ну, тогда увидимся, — она повернулась к Патрику. — Пойдемте со мной, начнем оттуда.

Патрик и Мелисса оставили Питера и направились обратно ко входу.

— Он действительно все время читает лекции? — спросила она француза.

— Это мягко сказано.

Она рассмеялась.

— Правда? Ну, он, должно быть, настоящий профессор? Столько знаний... Я прочитал несколько его работ, и он, на мой взгляд, замечательный.

— Да, меня это тоже удивляет. А вас? Каким ветром вас сюда занесло? Как вы получили эту работу в музее?

— Я слишком молода?

— Ну, потому что я думал...

— Ладно... — махнула она рукой. — Знаю... Люди всегда думают, что я слишком молода. Но я изучала историю и египтологию в Оксфорде.

— Вы говорите так, словно с тех пор прошла целая вечность.