Бегущий Орёл. Дева-воин - Джеймс Уиллард Шульц

всё труднее подгонять их, а вожаки, находившиеся далеко впереди за пределами досягаемости верёвок, которыми мы их хлестали, замедляли ход, чтобы ухватить то тут, то там соблазнительный пучок травы, заставляя всех, кто бежал позади них, замедлить шаг. Вот так и получилось, что враг настиг нас. Когда это стало ясно, Видит Чёрное велел нам не останавливаться, гнать табун так быстро, как только сможем, а сам тем временем посмотрит, можно ли осуществить то, что он задумал. Он оставил нас, свернув к ближнему краю равнины, подгоняя коня, поднялся на вершину холма, остановился там, чтобы окинуть быстрым взглядом долину, а затем повернул назад и догнал нас. К тому времени враг настолько приблизился к нам, что мы могли отчетливо слышать, как они запели свою военную песню.

– Отаки! Апа! Ведите стадо! Здесь мы сворачиваем в лес! – крикнул нам Видит Чёрное, и мы поскакали вправо, а остальные обогнули нас, размахивая кнутами и крича, и так мы вломились под защиту деревьев. Вороны были тогда на расстоянии ружейного выстрела от нас и стали стрелять, но ни одна из их пуль не нашла цели. Тогда они придержали лошадей, выехали на равнину перед нами, остановились и спешились. Пока было светло, они не пытались приблизиться к нам; они, конечно же, обдумывали, как добраться до нас, когда наступит ночь.

Видит Чёрное позвал нас всех к себе.

– С того места на хребте, где я был, – сказал он нам, – я увидел, что другой берег реки тоже густо зарос лесом. Что ж, какой бы плохой ни была река, какой бы она ни была глубокой, быстрой и широкой, мы должны переправить табун вплавь и продолжить свой путь под защитой леса. Вороны знают эту реку, как и я. Здесь нет бродов, это опасно; они даже не подумают, что мы попытаемся её пересечь. Но подождите, встаньте рядом со мной, все, у кого есть ружья, и мы будем стрелять в них, просто чтобы им казалось, что мы следим за ними.

Только у семерых из нашей группы, включая Отаки, были ружья. Они все выбрались наружу бок о бок, прицелились повыше и выстрелили по команде нашего предводителя. Внимательно глядя, мы отошли в сторону и увидели, как прямо перед врагом поднялось несколько небольших столбиков пыли, и в этот момент они вскочили на своих лошадей, доехали до края равнины и снова спешились.

– Ха! Так-то лучше! Теперь они так далеко, что не услышат шума, который мы можем поднять, загоняя лошадей в ручей, – воскликнул Видит Чёрное. Он подождал, пока все перезарядят свои ружья, а затем продолжил:

– Наступает ночь! Мы должны торопиться! Вы, у кого нет ружей, отправляйтесь на берег и соорудите плот, достаточно большой, чтобы держать наше оружие над водой. Поторопитесь и дайте нам знать, когда все будет готово!

Мы впятером побежали через широкий лес и, добежав до реки, увидели прямо перед собой высокую груду сухого плавника на песчаной отмели. Мы разобрали его, отбрасывая палки и подтаскивая бревна, пока три из них не оказались рядом в воде, а затем связали их ивовыми прутьями, навалили на них хвороста, чтобы не намочить оружие, и наша задача была выполнена. Солнце уже садилось, когда мы поспешили назад, туда, где нас ждали остальные.

Видит Чёрное развернул свой свёрток с талисманами, который я нёс для него, достал из него разукрашенный красным мешочек с талисманами Солнца и стал снова его свернул.

– Вы сделали плот. Что ж, еще один залп по врагу, и мы уходим, – сказал он, завязывая последнюю завязку на свёртке и протягивая его мне.

Вороны все еще были на краю равнины, сидели в ряд, курили, и, без сомнения, говорили о том, что скоро стемнеет, и они окружат нас и убьют, и заберут своих лошадей. Далеко вверху и не так далеко внизу роща, в которой мы находились, заканчивалась. Пока было светло, они могли увидеть нас, если мы попытаемся покинуть её. С наступлением ночи они окружат её со всех сторон и бесшумно начнут нас искать. Если мы попытаемся вырваться отсюда с табуном, то тот, кто нас обнаружит, подаст сигнал, который соберёт их всех вместе на наших следах.

– Теперь! Все вместе, огонь! – скомандовал Видит Чёрное, и снова загремели наши семь ружей. Но на этот раз Вороны даже не пошевелились; вместо этого они разразились долгим издевательским криком, который слабо донесся до наших ушей, когда мы повернулись, чтобы сесть на лошадей и отогнать табун к берегу.

– Пусть смеются! – сказал один из воинов. – Скоро мы посмеёмся над ними!

Но когда мы выехали из леса и посмотрели на реку, всю красную в лучах заката, быстро текущую, местами покрытую водоворотами, то никому из нас не хотелось смеяться, можете быть уверены!

Видит Чёрное поскакал прямо сквозь расступившийся табун к кромке воды, а затем бросил в воду маленький мешочек с талисманами и крикнул:

– Хай-ю! Подводные Люди! Хай-ю! Обитатели глубоких тёмных вод! Мы приносим вам жертву; мы даём вам мешочек с нашими самыми священными талисманами Солнца. Мы должны переправиться здесь! Сжалься над нами! Не тяните нас вниз! Позвольте нам в целости и сохранности добраться до другого берега!

– Ай! Сжальтесь над нами! Позвольте нам благополучно переправиться здесь! – произнесли затем все мы.

И Видит Чёрное вернулся к нам и сказал:

– Один человек будет сидеть на плоту и держаться за оружие; это будешь ты, Отаки. Другой ухватится за него и поплывет с ним к другому берегу; это будешь ты, Апа. Спускайтесь оба, отвяжите лошадей, возьмите оружие, которое мы вам передадим, и положите его на плот, а потом возвращайтесь и помогите нам загнать табун в реку.

Мы проделали это за две ходки, и каждый раз наши руки были полны ружьями, колчанами с луками и стрелами, пороховницами и мешочками с пулями, а поверх всего этого я положил священный свёрток с талисманами нашего вождя, самое ценное из всего нашего имущества. Затем мы отошли от табуна вместе с вереницей всадников и помогли направить его вперед, к реке. Ни одна из лошадей не хотела заходить глубже, чем по колено, и мы продолжали подгонять их ивовыми прутьями, пока все не зашли глубже и не поплыли, но тогда повернули вниз по течению и выбрались на берег ниже плота. Тогда мы провели их гораздо выше по берегу и снова загнали в воду, и, как в прошлый раз, они проплыли немного и вышли на берег!

Эта неудача всех нас ужасно встревожила, и один мужчина воскликнул:

– Что