Бегущий Орёл. Дева-воин - Джеймс Уиллард Шульц

– Но мы как-нибудь это сделаем! Давайте! Попробуем ещё раз! – воскликнула Отаки, судя по ее виду, такая же веселая, как и всегда.

= Подождите! Апа, сбегай к плоту и принеси мне веревку из сыромятной кожи, – крикнул мне Видит Чёрное. И, когда я передал ее ему, он смотал ее и, войдя в табун, заарканил злую черную кобылу, которая доставила нам много хлопот и, похоже, была вожаком части лошадей.

– Это наша последняя возможность, – крикнул он нам, когда привязал её. – Я пойду впереди и потащу ее за собой. Сделай всё, что только сможешь, чтобы стадо последовало за тобой.

Он въехал в воду, и когда кобыла добралась до её кромки, она встала на дыбы и попыталась повернуть назад, но он крепко держал её на привязи, а мы гнали за ней табун, заставляя его столкнуть ее на глубину, и тогда она поплыла, следуя за лошадью Видит Чёрное, а за ней небольшая кучка её последователей, а за ними и весь табун. Всадники последовали за ними, соскользнув со спин и цепляясь за гривы или хвосты своих животных, а мы с Отаки побежали к плоту и оттолкнули его от берега, она забралась на него и села, а я уцепился за него одной рукой и грёб изо всех сил, пытаясь провести его через эту быструю, бурлящую воду.

Отаки схватила меня за запястье:

– Крикни, если эти Подводные Люди попытаются утащить тебя вниз, и я вытащу тебя сюда к себе, – сказала она.

– Как там всадники и лошади? – спросил я.

– Они плывут хорошо. Они уже на полпути, – ответила она.

Течение несло нас по своей воле. Как я ни старался, но ничего не мог поделать с этим тяжёлым плотом из трёх бревен. Он дрейфовал вбок, в сторону, а в одном месте, выйдя на середину реки, закружился, а при этом течение тянуло меня вниз с такой силой, что я не мог ему сопротивляться. А потом вода внезапно вскипела, и по ее гребню мы заскользили к дальнему берегу, а потом, поверите ли! Другое течение быстро понесло нас вверх по реке, а затем быстро понесло вниз и к дальнему берегу.

Отаки захлопала в ладоши и, смеясь, крикнула мне:

– Подводные Люди, несомненно, помогают нам! Смотри, Апа! Мы почти у берега!

Так оно и было! Я погрузился так глубоко, как только мог, и мои ноги коснулись каменистого дна. Чуть дальше вода стала мельче, так что я смог управлять плотом, и я толкал его, пока он не коснулся дна, и Отаки не спрыгнула на берег. Я отнес ей оружие и другие вещи, по одной охапке за раз, и она поспешила с ними в кусты. Всадники вышли на берег немного выше того места, где вышли мы, и спустились к нам через лес, ведя за собой двух лошадей, которых поймали для нас. Мы раздали каждому его оружие и сумки, взнуздали и сели верхом на наших животных. Уже наступили сумерки. Мы не видели никого из врагов на противоположном берегу и были совершенно уверены, что они все ещё находятся там, где мы видели их в последний раз, или только начинают окружать большую рощу, которую мы покинули.

Видит Чёрное сказал:

– Мы идём! Веди табун прямо за мной и смотри, чтобы никто от него не отстал. Недалеко отсюда, в устье небольшого ручья есть хороший брод, мы перейдём его и двинемся домой.

Никто не возражал, хотя этот путь привел бы нас обратно к лагерю Ворон; мы все чувствовали, что наш вождь был мудрым воином и всегда знал, что лучше всего сделать в нашем положении.

Было ещё далеко до полуночи, когда мы добрались до брода, перешли реку и оставили её за спиной. Лошади, конечно, были голоднее, чем прежде, и управлять ими было труднее, да и мы становились всё слабее от голода. Мы ехали все медленнее и медленнее; ночь, казалось, была бесконечной; но все-таки она закончилась, и на рассвете мы оказались в местности, покрытой разбросанными плоскими холмами, на которых росло несколько чахлых сосен. В поле зрения было несколько стад бизонов и антилоп, а прямо впереди, у подножия холма, длинная полоса тополей в ложбине была верным признаком родника. Лошади почуяли воду и направились к ней гораздо быстрее, чем мы могли их гнать, и вскоре мы все пили из бьющего ключом источника – круглого, глубокого и прохладного; все, кроме Видит Чёрное, который поднялся на вершину холма, чтобы хорошенько осмотреть окрестности. Вскоре он вернулся, слез с лошади, напился и сказал нам:

– Местность такая неровная, что почти ничего не видно. Возможно, рядом с нами есть враги, а может, их и нет. В любом случае, мы должны поесть, так что нужно рискнуть. Кто пойдёт убить бизона?

Мы все вызвались, но он выбрал двоих, а остальные были только рады прилечь и отдохнуть. Охотники обошли холм с западной стороны, встретили стадо бизонов, направлявшихся к источнику, и застрелили одного из них. Когда мы услышали грохот выстрела, то вместе с Отаки вскочили и начали собирать сухие дрова, и к тому времени, как мы разожгли хороший костер, мужчины вернулись, принеся столько жирного мяса, сколько смогли унести.

Какой же это был пир! Никогда еще мясо не казалось мне таким вкусным!

Пока мясо жарилось, Видит Чёрное сказал:

– Мне не нравится, как мы себя ведём; кто-нибудь из вас должен подняться туда, на вершину холма, и хорошенько следить за окрестностями!

– О, мы все хорошо осмотрели, нигде поблизости нет никаких признаков врагов, – сказал ему один из охотников, и он больше ничего не говорил.

Отаки жарила себе два длинных мясных ребрышка, и когда они хорошо прожарились и подрумянились, она взяла их заостренной палочкой, взяла ружье и, не сказав никому из нас ни слова, пошла вверх по склону. Немного позже я увидел, как она приближается к вершине холма.

Я доел последний кусочек жареного мяса.

– Вот! – сказал я. – Мой голод пропал!

Я снова поднял глаза, затем вскочил на ноги и крикнул:

– Смотрите! Посмотрите на Отаки! Должно быть, она заметила врага!

Держа в одной руке ружьё и подзывая нас другой, она большими прыжками спускалась с вершины холма. Ее накидка развевалась, и она была похожа на большого орла, готового взлететь.

Глава VII

Отаки считает ку и спасает наш табун

Когда мы схватили оружие и выбежали из оврага, наша первая мысль