Поручик Ржевский и дама-вампир - Иван Гамаюнов

Собаки ринулись вперёд. Люди едва поспевали за ними, но вскоре след оборвался. Гончие выскочили на старую просеку, по которой пролегала наезженная дорога, и заметались, пытаясь снова учуять Полушу. Безуспешно.

— Видать, это не медведь, — сказал Ерошка. — Медведи на повозках не ездят. А тут, судя по всему, Полушу в лесу поймали, к дороге потащили, в повозку погрузили да и увезли. Оттого и след пропал.

— Скверное дело, барин, — сказал псарь Ржевскому, поглядывая на собак. — Тут я ничем помочь не могу.

— Видать, Полушу кто-то возле усадьбы караулил, — меж тем продолжал Ерошка, явно гордый собой. Пусть его догадка на счёт медведя не подтвердилась, зато затея прочесать лес с собаками принесла плоды, и вот теперь Ерошка решил снова доказать барину свою полезность, высказывая новые догадки.

— Почему же тогда в лесу схватили, а не возле дома? — спросил Ржевский.

— Видать, нарочно ждали, пока Полуша подальше отойдёт, чтобы её крика никто не слыхал, — сказал Ерошка.

— А может, похитители знали, что Полуша в лес пойдёт? — начал вслух размышлять поручик.

— Да вряд ли они знали, — сказал Ерошка. — Просто возле усадьбы караулили, когда она одна выйдет. Мало ли зачем могла выйти. На речку, к примеру. Или в деревню на гулянья.

Полуша ходила на вечерние гулянья в Горелово весьма часто — петь песни с деревенскими девками. Потому и разлетелась по всей округе слава о Полуше как о хорошей певунье.

— А вот интересно… Похитители знали, что меня как раз дома не будет? — продолжал размышлять поручик.

— Откуда же знали? — Ерошка непритворно обиделся. — Кто ж им сказал? Или ты, барин, подозреваешь кого? Мы все верные тебе люди! А похитителям и не надо было знать, дома ты или нет. Всё равно умыкнули бы Полушу.

Ржевский подумал, что, в самом деле, не следует подозревать всех и каждого в сговоре со злодеями. Хотя на счёт ведьмы у него остались подозрения: а вдруг она помогла похитителям? Ведь знала, когда Полуша должна к ней прийти. Значит, могла сказать: «Ловите там-то и тогда-то». Но для чего ведьме это надо? И зачем ведьма, будто пытаясь помочь, советовала Ржевскому проверить, не утащил ли Полушу некий Кощей?

Кощей… Кощей… Имя казалось поручику смутно знакомым, но не из-за сказок, слышанных в детстве. Ржевскому мнилось, что он слышал похожее имя совсем недавно. Но где? Кощей… Костяшкин, что ли? Крестовский-Костяшкин? Кажется, снова пришло время обратиться к Тасеньке за советом, тем более что сам же обещал рассказать, чем закончились поиски в лесу.

Правда, сделать это сегодня Ржевский уже никак не успевал. Тени от деревьев стали длиннее, близился вечер.

* * *

На другое утро, хоть и не так рано, как вчера, Ржевский снова велел запрягать в коляску своего любимого серого в яблоках рысака и отправился к Бобричам. Те уже попили чаю и устроились в гостиной, выходившей окнами на балкон, с которого старший Бобрич любил высматривать всех приезжающих. Рамы были распахнуты настежь, в комнату проникал прохладный ветерок.

Первой гостя заметила Белобровкина. Она играла в карты со старшим Бобричем, сидя за ломберным столиком как раз лицом к дверям.

— Опять ты! — строго воскликнула старушка, но тут же смягчилась: — Да знаю, зачем пришёл. Заходи.

Ржевский только успел поклониться, как к нему подлетел хозяин дома:

— Здравствуйте, Александр Аполлонович! — воскликнул старший Бобрич, горячо пожимая гостю руку. — Ну как? Она нашлась?

— Кто нашёлся? — не понял Ржевский, не ожидавший подобного вопроса.

— Ваша крепостная.

— Да, — подхватили Машенька и Настенька, которые вместе с матерью занимались вышиванием на больших пяльцах, стоявших на полу, словно три мольберта. — Полуша нашлась?

Тасенька, сидя на диванчике вместе с Петей и разглядывая некий альбом, виновато улыбнулась:

— Простите, Александр Аполлонович. Я забыла предупредить Петра Алексеевича, что наше расследование — это частное дело.

— Меня тоже простите, — подал голос Петя. — Я думал, в поездке не произошло ничего такого, что следует скрывать. И всем рассказал.

— Пустяки, — ответил Ржевский, а сам очень хотел бы знать, что же рассказал Петя: «Про то, что его околдовала ведьма, вспомнил? А про гарем тоже все знают?»

Поручик пытался угадать это, кланяясь хозяйке дома и её дочкам. По их реакции на поклон можно было судить о многом. Например, мать, опасавшаяся упырей, не одобрила бы колдовские фокусы над сыном, и посмотрела бы на поручика укоризненно. Однако хозяйка ответила на поклон невозмутимо и любезно. Значит, Петя, если и вспомнил, то ничего ей не говорил.

Машенька и Настенька как всегда кокетничали. Значит, про гарем вряд ли слышали.

— Увы, Полуша не нашлась, — наконец сказал Ржевский, присаживаясь в свободное кресло возле диванчика, где сидели Тасенька и Петя.

— Но что-то новое выяснилось? — спросил младший Бобрич.

— Теперь я полагаю, что Полушу похитили, — объявил поручик и начал подробно рассказывать, как прочёсывал лес с собаками.

Все внимательно слушали, а Белобровкина даже пересела в соседнее от Ржевского кресло и ежеминутно требовала говорить громче.

По окончании рассказа она воскликнула:

— Что же получается⁈ Полушка в лес пошла к ведьме, а по дороге её украл упырь⁈

— Всё-таки упырь? — засомневался Ржевский.

— А кто ещё мог? — старуха пожала плечами. — Больше некому. Упырь к тебе приезжал, торговал у тебя девку, а ты не продал. Вот упырь и решил её умыкнуть.

Хозяйка дома взмолилась:

— Прошу вас: не произносите слово «упырь». Мне от этого не по себе.

— Таисия Ивановна, а вы что думаете? — обратился Ржевский к Тасеньке.

Раз уж все всё знали, то не обязательно было спрашивать у неё совета наедине.

— Я думаю, — ответила она, закрывая альбом и откладывая на столик перед диванчиком, — что эту версию можно взять за основную. Господин Крестовский-Костяшкин действительно мог похитить Полушу. Не сам, конечно, а с помощью своих людей. Кстати, вчера, когда я была на крестьянском дворе и говорила с местными жителями, то узнала, что за последние полгода из деревни Пивуны исчезло несколько крепостных. Не сбежало, а исчезло. Самым таинственным образом! То есть случай с Полушей — не первый.

— А владелец деревни пробовал их искать? — спросил Ржевский.

— Нет, — ответила Тасенька.