Поручик Ржевский и дама-вампир - Иван Гамаюнов

Рысак, запряжённый в коляску, вздрогнул от резкого звука, но с места не сдвинулся. А если б испугался и рванул прочь вместе с экипажем, оставив хозяина одного, смеху было бы ещё больше.

— Шутник ты, — кисло заметил Ржевский. — А как мне в то имение доехать?

— Как? Ты в коляске едешь. Вот так и езжай.

— Спасибо за совет, — так же кисло ответил поручик.

— Не за что, барин. — Старик весело сощурился. — Обращайся. Но не более трёх раз. Два вопроса уже было. На третий отвечу, а на четвёртый — не взыщи.

Ржевскому было не до шуток, но если спорить с весельчаками, то разговор получается только дольше. К тому же весельчак может обидеться, если шутку не оценили, и «потехи для» направить не в ту сторону.

Поручик выдавил из себя улыбку и спросил в третий раз:

— А куда мне править-то? — Он оглянулся на развилку из трёх дорог.

— Налево поедешь — никуда не доедешь.

Ржевский нахмурился, а лесник пояснил:

— Налево мосток через речку обвалился, и потому проезда нет. Каждый, кто туда едет, возвращается.

— Старик, ты на вопрос отвечай, раз обещал.

— Направо поедешь — невесть куда приедешь.

— Старик!

— Там дорога в чаще теряется, потому и говорю, что приедешь невесть куда.

— Старик, у меня времени мало. Я в гости опаздываю.

— А прямо поедешь — не опоздаешь.

Получив, наконец, ответ, Ржевский вдруг отчего-то заподозрил неладное. А вдруг ни одна из трёх дорог не приведёт к цели? Этот лесник чем-то напоминал лешего, который горазд шутить, а одна из любимых шуток — сбивать путника с пути.

— Не бойся. — Старик в который раз засмеялся. — Ты, верно, думаешь, не леший ли тебя морочит. А леший не всегда с пути сбивает. Может и на верную дорогу вывести.

Ржевский ещё раз посмотрел в сторону среднего пути.

— Не опоздаю, значит?

Старик молчал.

— Ну спасибо, если так, — сказал поручик и сел в коляску.

— Доброй дороги, барин, — ответил лесник и скрылся в калитке.

* * *

Ржевский поехал по дороге через пастбище, и вот из-за лесной опушки выглянула усадьба, обнесённая оградой и окружённая полями, где что-то колосилось. Колоски, пока что зелёные, виднелись явственно, и это заставляло думать, что цель путешествия близка, ведь Крестовская-Костяшкина говорила о винокуренном заводике, а усадьбу окружали поля, на которых росло то, из чего делается водка, — рожь или пшеница. А может, ячмень.

За полями виднелась деревенька, а рядом с ней, у речки, возвышалось большое бревенчатое двухэтажное строение и ещё одно — длинное одноэтажное. Очевидно, тот самый заводик и при нём склад.

Поручик свернул на дорогу, ведущую к воротам усадьбы, которые приметил ещё издалека, потому что ограда, в других местах деревянная, рядом с воротами была кованая. Створки ворот, также кованые и украшенные вензелем «КК», крепились на кирпичных столбах, а каждый столб венчала каменная голова некоего существа. Не то козла, не то рогатого чёрта — поручик толком не разглядел, потому что не разглядывал.

Горбатый чернобородый мужик задумчиво подметал двор, не обращая внимания на гостя, остановившегося у ворот, поэтому поручик крикнул:

— Эй, борода! Здесь ли живут господа Крестовские-Костяшкины?

Мужик вместо ответа начал отворять. Ржевский пожал плечами, заехал во двор и, остановившись у парадного крыльца, вылез из коляски.

Об экипаже тут же позаботились дворовые слуги — не горбатые, но такие же молчаливые. А вот встречать гостя никто не вышел, поэтому поручик сам взошёл на крыльцо и задумался.

Было бы досадно в итоге узнать, что приехал не туда, хотя все приметы говорили о том, что место то самое: поля, заводик, а также вензель на воротах, очевидно обозначавший двойную фамилию владельцев усадьбы. И всё-таки лучше бы здешняя дворня оказалась разговорчивее. Тогда не появилось бы чувство, словно находишься в заколдованном дворце или замке.

«Ладно. Нечего у порога стоять», — решил поручик и приоткрыл главную дверь… Но тут же закрыл. Показалось, что он ошибся входом.

Вход был всего один. Как тут ошибиться! И всё же Ржевский подумал, что ошибся, потому что внутреннее убранство дома никак не соответствовало ожидаемому.

Снаружи дом выглядел обыкновенно и даже скучно. Одноэтажный, серого цвета, покрытый железной двускатной крышей. Справа и слева — длинные крылья-пристройки, почти такие же, как основное здание. В самом центре главного фасада — вход с крыльцом, которое тоже имело двускатную крышу, подпираемую двумя белыми колоннами.

Но стоило взойти на крыльцо и приоткрыть створку главных дверей, как начинало казаться, что перед тобой окно в Европу, а точнее — тайный ход в Европу, ведущий прямиком в зал рыцарского замка. Там, где поручик ожидал увидеть переднюю помещичьего дома, оказался именно зал! Мелькнула мысль: «Заколдованное место! Точно!»

Ржевский увидел стены, обитые резными панелями из тёмного дуба, а на стенах — старинные картины в золочёных рамах. По углам на постаментах — фигуры, с ног до головы одетые в рыцарские латы, а за спинами фигур висели древние знамёна неведомых войск.

«Что за чертовщина?» — подумал поручик, но, убедившись, что поблизости нет других входов, зашёл и огляделся.

Казалось, сейчас к гостю явится слуга в золочёной ливрее и заговорит на непонятном языке. Однако и теперь гостя никто не встретил. Зато, чем больше Ржевский приглядывался, тем очевиднее становилось, что «европейская» обстановка сделана в России. Это был итог труда крепостных умельцев, которые, конечно, старались, как могли, но Европу никогда не видели. А Ржевский видел. Не зря же в своё время участвовал в Заграничном походе!

Доспехи в зале, которые поначалу так поражали воображение, оказались ненастоящими. Их явно ковал местный кузнец, по-своему представляя древнее облачение рыцаря. Да и расписные знамёна (как, впрочем, и картины) впечатляли только издалека. Всё это малевал местный художник, который вряд ли где-то учился, хоть и был не без таланта. Панели из дуба тоже делал местный умелец, ведь резной узор состоял из русских завитушек, никак не европейских.

Теперь поручику стало казаться, что он окружён театральными декорациями. Здесь словно играли пьесу «Омлет». Или как её там? «Гамлет»? То есть играли в старинную Европу и так заигрались, что после забыли убрать бутафорию. Или нарочно живут в ней?

Последнее предположение подтверждалось обстановкой другой комнаты. Свернув в дверь направо, Ржевский оказался в столовой, где обнаружилась такая же Европа русской выделки. Разве